Последняя остановка. Один сребреник - Зденек Плугарж

— А тут, значит, живет ваш Каштан, — заглянули приезжие в стойло.

Ондрей переглянулся с Габором: откуда, дьявол, знают они кличку лошади?

— Славная кобылка, — похвалил Каштана тот, кто вел машину.

— Это, прошу прощенья, мерин, — заметил Ондрей.

— Мерин, кобыла — для работы безразлично, — улыбнулся полицейский с усиками; брови у него были поставлены косо, образуя как бы крышу домика, что придавало его глазам несколько утомленное выражение.

Его младший спутник глубоко засунул руку в кучу сена в углу стойла.

— Вкусно, а? Охотно верю! — сказал он Каштану.

В какой-то момент оба случайно одновременно оглянулись на Мартина. Тот напрасно боролся с собой: обессиливающий сладковатый спазм сжимал ему желудок.

Вышли из стойла; старший, с усиками, не спеша подошел к ларю с инструментами, открыл крышку. Взял в руку лопату, приподнял кирку, положил все на место, закрыл ларь. Все это он проделал медленно и вроде бы между прочим — так вел бы себя человек, который, скажем, кого-то долго ждет, изнывая от скуки.

— Живете-то как? Надеюсь, условия у вас человеческие?

Оба посетителя вошли в барак, стали осматривать кухоньку.

— Кто же вам готовит? Может, этакий вспомогательный персонал в юбке — нет? Чтоб недалеко было ходить…

— Знают все до точки, — шепнул Габор Хацару. — Может, даже то знают, сколько раз ты с Ружей играл.

— Пищу нам готовит вот он, Гержак, и стряпает он лучше всяких в юбках, — сказал Ондрей, вызвав досадливый взгляд Лацо.

Вошли в жилое помещение. При виде обычного для мужчин беспорядка утвердительно кивнули головой. Младший заглянул под койки. Приподнял одеяло, под ним валялся скомканный комбинезон. Полицейский снял свою шляпу с узенькими полями, ладонью вытер лоб.

— Душно тут у вас.

— Так всегда в полдень, тогда солнце прямо на крышу падает, — сказал Кисс. — Если открыть окно, всякой нечисти набьется. Вчера у меня в постели два скорпиона разгуливали, тьфу!

Гержак положил руку ему на локоть. Кисс замолчал.

Вышли на лужайку перед бараком. Младший полицейский приметил протоптанную тропинку, пошел по ней. Тропинка привела к отхожему месту; полицейский постоял в нерешительности, посмотрел, хотел было вернуться, но все-таки дошел до нужника, заглянул внутрь. Скоро вернулся.

— Так где же у вас эти штучки, которые делают «бум-бум»? — Человек с усиками посмотрел на Лацо утомленным взглядом из-под бровей домиком.

Лацо затаил дыхание. Повел обоих к складу, отпер калиточку в ограде из колючей проволоки. Полицейский попробовал висячий замок на дверце погреба, убедился, что петли крепко держат. На том и кончилась проверка.

Все снова собрались на лужайке перед бараком. Только Мартина не было.

— Можно попросить у вас воды? Нет, не для нас — в радиатор. Не так-то легко далась ему эта горка, — кивнул младший на автомобиль.

Ондрей зачерпнул из ведра в сенцах, но Хацар отобрал у него ковшик: куда старому за машиной ухаживать, ему и коляска князя казалась чудом техники!

— А воды-то у вас в радиаторе почти по горловину! — сказал он.

— Значит, колодца у вас нет? — как бы между прочим осведомился младший из полицейских.

— А на что нам? Вон речка-то!

— Славная штука колодец. Даже пересохший. В одном орешанском дворе хозяин в нем пиво держал. Это я про Дереша.

Лацо чуть вздрогнул, полицейский с усиками это заметил.

— А хозяйка-то удивлялась, чего это ее старик вдруг остепенился, в трактир не ходит, — дополнил он коллегу.

Хацар опустил капот. Лацо вынес из барака бумагу.

— Вот здесь записан приход и расход динамита, — подал он бумагу старшему из полицейских.

Тот повертел ее в руках, прочитал без всякого интереса и вернул Лацо.

— Я это к тому, что вы приехали взрывчатку проверять, — сказал Лацо.

— Все в порядке, — махнул рукой полицейский с усиками. — А в остальном нет ли у вас каких-нибудь затруднений, недостатка, жалоб? — спросил он уже другим тоном. — Вы ведь тут как на забытом посту, должны рассчитывать только на свои силы, хотя строительство дороги — дело спешное. В нынешние времена лес — наше золото. Часто ли приезжает к вам начальник?

— Есть затруднение: трактор сломался, — брякнул Хацар прежде, чем Лацо успел ответить.

— Вы об этом доложили? — поднял брови тот, кто вел машину.

— А он только сегодня забарахлил.

— Мы как раз собирались послать в контору, а тут вашу машину услышали. Думали, кто-нибудь оттуда, — объяснил Лацо.

— Собирались послать? — оживился полицейский с усиками. — У вас есть мотоцикл?

— Откуда? На Каштане собирались скакать.

— Кто работает на тракторе? — спросил полицейский помоложе неожиданно официальным тоном.

— Я, — выступил Хацар.

— Фамилия?

— Хацар.

Полицейский вынул блокнот и ручку. Хацар озадаченно смотрел, как записывают его фамилию.

— Да я-то не виноват. — Испуганный тракторист провел ладонями по обеим небритым щекам.

— Никто этого и не говорит. Не беспокойтесь — это не школьный кондуит, где учитель ставит колы… Но уж коли зашла об этом речь: вы-то сами что думаете? Какая может быть причина поломки?

— У нас тут еще записи произведенных взрывов. — Лацо сунул в руки старшего полицейского другую бумажку.

— Дайте же рассказать товарищу: он водит трактор, ему лучше и знать, — оборвал Татара младший полицейский.

Старший заметил гриб, пошел сорвать.

— Ни черта не понимаю, — начал Хацар, чуть ли не благодарный за человеческий тон, каким опять заговорили приезжие; он дал даже свой ножик полицейскому очистить гриб. — Может, коленчатый вал полетел или еще кой дьявол… А может, двигатель… Я бы вам показал, как он гремит, да не хочется заводить, еще угроблю вконец…

— Кто, кроме вас, имел доступ к трактору?

— Да все!

— Но кто-то помогал вам в работе?

— Гержак. Он был при том, как машина стала. Скажи сам, был ты или нет?

Полицейский в шляпе опять вытащил блокнот и занес в него фамилию Гержака.

— Вы сказали — сломался коленчатый вал?

— Да это я так просто говорю. — Хацар повысил голос. — Вон Гержак свидетель: не то вал, не то подшипники. Машина, она не стакан, не прозрачная.

— Так что же на самом деле?

— О, раны Христовы, да я же не всеведущий! Грохотало так, словно подшипники полетели.

— Значит, точнее говоря — машина отказала, и вы в этом уверены.

— Дерьма старого я уверен! — Хацар весь побагровел, замахал руками. — Только и знаю, что ухайдакалось, язви твою…

— Не надо сильных выражений, приятель, аккуратней. Мы не на прогулке, мы при исполнении. — Старший полицейский грустно осматривал гриб.

— Вы прибыли динамит проверять, так и не расспрашивайте меня про трактор, з тего чловек зглупил бы![87]

Полицейские переглянулись, младший сощурил глаза и что-то еще записал в блокнот.

— А ножичек-то польский! — Старший прочитал клеймо на черенке ножа,