Штурмовик - Владимир Максимович Ераносян

class="p1">Санта Муэрто с косой остановилась прямо напротив ложи, наблюдая, как радостные путаны неуклюже пытаются сбить зебр, шестиконечные звезды и огромную мышь, скорее всего набитую хлопушками и печеньем. Игрушки, подвешенные на растянутом канате, лопались, рассыпая «сокровища» на головы красавиц, пока одна из них не попала по самой большой игрушке — по мыши.

Из разбитой мыши посыпались жестяные банки «сервезы». Но из них полилось вовсе не пиво, а повалил густой дым, оказавшийся едким газом на основе фентанила — химиков в картеле Лос-Сетас хватало. Карнавальные персонажи сменили маски на респираторы, зато «кочевые муравьи», телохранители Лопеса, валились с ног. Не замертво. Их добивала свита Санта Муэрты — похоже, за плащами имелись в наличии не только биты для пиньяты, но и пистолеты с глушителями.

Девицы в панике снимали повязки и разбегались, догадавшись, что под видом карнавала происходит кровавая разборка и пора уносить свои длинные ноги куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Им, в отличие от Гонсанло Лопеса, это удалось, а вот претенденту на трон картеля, покусившемуся на власть Эль Локи, повезло куда меньше.

Он нырнул за спинку оранжевого кресла, задыхаясь от газа и не успевая осознать стремительную смену декораций и принять неизбежную кончину как закономерный итог криминальной карьеры и вероломного предательства.

Санта Муэрта в респираторе занесла над ним косу смерти, но медлила с казнью, словно смакуя момент и пытаясь привлечь внимание приговоренного к взлетевшей в небо огромной мыши. Еще минуту назад крупная игрушка висела на веревке, а теперь, после того как сбросила балласт в виде банок с едким газом, превратилась в подобие воздушного шара. Однако мышь зависла не так высоко, и ее еще можно было разглядеть.

— Видишь, Лопес, мышь взлетела, а ты прячешься, словно грызун. И именно тебя я травлю ядом, на тебя он действует, ты задыхаешься от собственной желчи и от него! А я адаптировался, потому что я — Мышь.

— Эль Ратон… — шептались вокруг знатоки, — Эль Ратон… Мышь теперь главный. Он взлетел, сменил Безумного и пресек разброд в картеле. Он победил Синалоа.

Коса рассекла Лопесу горло. Сальвадорцы больше не совались в Тамаулипас, хоть Мыши и не было в штате, он улетел на Украину.

Глава 14

Тюрьма

Поступая в мексиканское исправительное учреждение, каждый заключенный должен сдать личные вещи, представляющие ценность, персональные средства связи и любые другие предметы в целях собственной же безопасности. Исключения возможны лишь в особых случаях и только с официального разрешения администрации.

То, что посадка Эль Локи в тюрьму «Альтиплано» была квалифицирована как особый случай, не оставляло сомнения. Никто не удивился, что глава картеля получил отдельную камеру — это при том, что тюрьма была перенаселена под завязку, и больше половины зэков спали на бетонном полу.

Безумный не испытывал проблем с сотовой связью, как и его свита, которая состояла из головорезов Лос-Сетас. Зэки в оранжевых робах выстроились на поклон к подручным Безумного, чтобы позвонить родным, знакомым или адвокату без очереди — будь у них трубка, все равно осуществить звонок было проблематично из-за стен метровой толщины, изолированных помещений и строгого, не такого, как в тюрьме общего режима в Акапулько, контроля со стороны надзирателей.

За их лояльность нужно было выкладывать ежемесячно кругленькую сумму в тысячу песо. Такие деньги здесь водились у немногих. И эти избранные могли позволить себе любые капризы и поблажки от косяка марихуаны и щепотки кокса до проститутки в комнате для свиданий и даже павлинов в тюремном дворике для услады глаз. Хотя в «Альтиплано» и не практиковались бои боевых петухов, как в Акапулько, но все могло измениться, и послабления режима уже ощущались. Особенно когда во дворик вынесли трон для Безумного.

Эль Лока восседал на нем как король и выслушивал жалобы от тех, кто быстро переприсягнул новому авторитету, рискуя попасть в немилость других тюремных группировок. Здесь были и сальвадорцы и нанимавшие их для разборок члены картеля Синалоа. Были и непримиримые враги Лос-Сетас — бандиты из картеля Дель Гольфо.

Всей «оранжевой братии», особенно особо опасным преступникам, которые передвигались внутри исключительно в кандалах и коим было позволено поразмяться только в тюремном дворике, было интересно, как Безумный разрулит противоречия с людьми из картеля Залива. Они тоже были при деньгах и могли позволить себе практически все, все, кроме трона…

Все помнили крайнюю стычку банды Залива с членами картеля Синалоа. Итогом стала дюжина покалеченных и один труп. На этом и сыграл Безумный.

Узники «Альтиплано» ждали чего-то экстраординарного, когда короткими ручейками слились в тюремный дворик для прогулок заключенных и скучковались по группировкам.

Старший надзиратель отвернулся, когда мордовороты Эль Локи вынесли трон для нового короля. Никто не снимал с его щиколоток кандалы, так как их и не было. Вышел он своим ходом с расслабленным конвойным сзади, электрошокер которого и дубинка предусмотрительно висели на ремне сзади, а не спереди, как обычно.

На всякий случай люди из дель Гольфо вооружились, как и бандиты из Синалоа. Сальвадорцы стояли особняком, поближе к колумбийцам — им с мексиканцами делить было нечего. Они работали на тех, кто лучше платит со времен упадка империи Пабло Эскобара, когда мексиканские картели перехватили у того пальму первенства и стали править миром.

Безумный не стал испытывать судьбу и подходить к искоса глядящим на него заключенным, татуировки которых явно указывали на их принадлежность к конкурирующим кланам. В их среде синие и цветные рисунки на теле и на лице считались своеобразным добровольным клеймением — чем-то вроде присяги на верность и готовности блюсти криминальный кодекс чести. Перевертышей и склонных к сотрудничеству с полицией, а тем более с гринго, никто не уважает. Это обвинение, которое не произносилось вслух, витало в воздухе и, несмотря на всю свою эфемерность, могло послужить «предъявой» новому королю «Альтиплано». Поэтому Эль Лока упредил удар. А для этого он подговорил одного из старших надсмотрщиков.

Тот сперва попытался возразить насчет условий содержания Безумного, отругав конвойного, который сопроводил его из камеры во двор, не окольцевав кандалами. Все произносилось громко и демонстративно, с соответствующей мимикой и жестами. Так же показательно недовольный стражник получил со спины тяжелым прутом и с рассеченным черепом пал ниц. За свою готовность попасть в скорую и далее на больничную койку с оперативным вмешательством и почти месячным лечением ему покрыли не только медицинскую страховку, но и перевели на счет его доверенных лиц двести тысяч песо.

На следующий день Эль Лока, невзирая на скоротечное окончание предыдущей прогулки, вновь