Штурмовик - Владимир Максимович Ераносян

Тюремный дворик — не место для митингов и не сцена для упражнения в ораторском мастерстве. Хотя он и может превратиться в гладиаторскую арену при соответствующем запросе влиятельных мафиози. Эль Лока решал практические задачи, чтобы против него никто не посмел «вякнуть» и чтобы внушить страх самым безбашенным киллерам и безмозглым идиотам, что они либо превратятся в изгоев, если примут заказ на Эль Локу, либо станут грилем на косе Санта Муэрты.

Он сел на трон и заговорил тихо, но его все слышали.

— Вижу тут много сальвадорцев.

Это было правильное решение «наехать» только на определенную группу узников, причем самую слабую, хоть и достаточно многочисленную.

Он отделил их от остальных врагов, не посягая на положение даже колумбийцев. Нужно было на примере только одной, выбранной когорты противников обозначить свою неоспоримую силу и продемонстрировать непререкаемую власть. При этом Эль Лока сознательно политизировал свою речь, чтобы выделить мексиканцев как особую категорию, лишь вынужденную в силу обстоятельств и вследствие изощренной политики янки заниматься преступной деятельностью. Он словно намекал, что разлад между мексиканцами выгоден северянам, что когда-нибудь он закончится, и уж тем паче вражда неуместна здесь, невзирая на принадлежность бандитов к противоборствующим картелям. Тем самым он выказывал уважение своим соотечественникам как к привилегированной касте и избегал конфликта, который гарантированно вел к массовому кровопролитию.

Это был безошибочный формат общения. Члены «Синалоа» и картеля Залива сразу перевели дыхание. А Эль Лока продолжил:

— И чего вы, хваленая «Мара Сальватруча», добились в Сальвадоре? Убиваете ежегодно людей больше всех в мире и построили в Теколуке самую большую в Латинской Америке тюрьму на сорок тысяч «марас»? Это ваши достижения? И теперь вы, «кочевые муравьи», которым стало тесно в камерах по сто человек, мать вашу, явились ко мне в мой Тамаулипас, в мою Мексику, чтобы установить здесь свои порядки? Чтобы рассорить мексиканцев?! Вы привыкли спать на железных нарах без матрасов и дрочить на соседа по шконке, и хотите, чтобы мы тут ходили только с трусах и в цепях на ногах? Все как вы, ублюдки? Качаете права тут?! Думаете, если побрили свои черепа и расписали их как мурал, то вы не мара, а муро[9]? Мексика — ваша конечная станция, здесь вы на стационаре. Я собираюсь пригвоздить вас всех! До единого! А потом займусь пуэрториканцами! Неинкорпорированной организованной территорией США! У этих ублюдков даже нет своей страны! Они граждане США? У них нет даже своей «дивисас»[10]! Шавки гринго! Сперва выбью им их золотые клыки под их реггетон, а потом сделаю то же, что с сальвадорцами!

Коррумпированный надсмотрщик вынул из принесенной сумки две отрубленные лысые головы бандидос, с тату прямо на лысинах, тех самых, что были наняты Синалоа для охраны перебежчика Гонсало Лопеса. Мордовороты из «сетас» пригвоздили их на пики по бокам изголовья трона, увенчанного мексиканским орлом. А Эль Лока продолжил:

— У меня еще есть подлокотники для двух следующих черепов. Я не дам вам, пришельцам, ссорить мексиканцев! У нас только один враг — гринго!

После этой фразы Эль Лока несколько смягчил интонацию и добавил:

— Нормальные сальвадорцы работабт против гринго, а не в их интересах. У меня есть сальвадорцы «сетас». Значит, не все так плохо, и все можно исправить. Я наведу порядок в миграционной политике. На благо Мексике!

На следующий день никто из сальвадорцев не выступил на прогулке против Безумного, который ночью полностью отдекорировал свой трон. Колумбийцы дистанцировались от них и стояли теперь автономно, в другом углу дворика. Мексиканцы же кивали в знак согласия, одобряя решение Безумного наказать не в меру распоясовшихся гастролеров.

Некоторые изгои из группировок, ранее враждовавших с «сетас», которых угнетала сплоченная банда «муравьев», воспряли духом и постелили себе матрасы на освободившихся койках, за что были признательны Безумному.

Мексиканский орел на изголовье трона Эль Лока восседал на кактусе, копируя герб страны. А на кактусе еще были колючки, на которые при желании можно было нанизать дополнительные черепа. Желательно сальвадорцев. На худой конец, пуэрториканцев.

Глава 15

Экспедиция

Полковник Главного управления Генерального штаба Олег Мишин прибыл на Курскую землю прямиком с московской Ходынки. Убийство генерал-полковника Ларина подразумевало не только расследование, но и возмездие.

В любом другом случае общественность устроил бы высокоточный ракетный удар в ответ по какому-нибудь знаковому объекту, распиаренный в СМИ до гипертрофированного уровня ущерба. Но убийство приобрело массовый резонанс. Ропот в народе масштабировался.

Люди требовали действенных и немедленных мер. Так что ракетной атаки без видимых разрушений в «центрах принятия решений», а именно на самой Банковой, пожалуй, было теперь маловато. К тому же дело касалось не паркетного генерала, а боевого военачальника, потерявшего на войне единственного сына. Он не прятал родную кровинку и сам не отсиживался в кабинетах. Бандиты схватили дочь убитого героя…

Фото белокурой красавицы Ангелины облетели не только российские паблики, но и зарубежные телеканалы. Власть не могла продемонстрировать бессилие и спустить дело на тормозах с тем, чтобы ослабить внимание населения и сменить новостную повестку чем-то иным, подменить основное событие, промолчать, загладить, отвлечь… Нет, нужно было эффективное решение, ведь гуровцы, эти «бандеровские отщепенцы», не просто убили крупного военачальника и похитили его дочь. Они смеялись в лицо, чувствуя свою безнаказанность, и оттого зарождали сомнение в компетентности руководства России. А этого допустить Кремль не мог.

И, несмотря на необходимость срочного ответа, принимать решение быстро никто не хотел. Поэтому официальный рупор Кремля пресс-секретарь Верховного главнокомандующего, как всегда, отдувался за всех, проговаривая принятые в таких случаях дежурные фразы о сокрушительном ответе и неминуемом возмездии. О том, что соответствующими структурами предпринимаются все меры по обезвреживанию агентурной сети ГУР на территории России и что ответственные за осуществление чудовищного теракта и похищение девушки понесут строгое наказание.

Ответственность на себя в таких случаях мало кто возьмет на себя добровольно. Особенно из персон публичных, наделенных полномочиями. Не выполнишь обещание, которое есть синоним приказа, — полетят головы у всех! И кресло выскользнет из-под пятой точки…

— Давай-ка ты, Муромов Матвей, не кипятись. Ты рассказывай подробно. Нужны все детали разговора, — попросил полковник Мишин старшего лейтенанта из 810-й бригады, только что потерявшего тестя и рвущегося в тыл к врагу вызволять похищенную любимую. — Я никак в толк не могу взять, зачем она им, Ангелина твоя. Геля же зовут, верно?

Филин кивнул.

— Ангелина, — подтвердил он вслух. — Разговор