Война глазами детей - Олег Юрьевич Рой

пакеты с крупами и сухим молоком, да все подряд. Приходилось укладывать продукты в оружейные ящики, но помогало лишь на время. Даже на банках с тушенкой попадались следы крысиных зубов. А особо наглые появлялись не только на складе, но и в подсобке, превращенной в импровизированную кухню.

Темный комок уже успел спрятаться за ботинком Рика.

– Ау, ты у крыс такой хвост когда-нибудь видел? – он отодвинул ногу: тот, кто за ней прятался, выгнул спину, поднял трубой хвост, распушил шерсть, став сразу вдвое крупнее – и заорал, сообщая всему миру, что дешево он свою жизнь не продаст.

– Слуш, и вправду котенок, – Полиглот опустился на корточки, зверек чуть отступил, продолжая скалиться: не лезь, дескать. – Ну прости, брат, обознался, – но котенок не верил.

Рик тоже присел рядом:

– Мелкий совсем, месяц, может, два, не больше.

– Откуда он тут? – Полиглот разглядывал найденыша с интересом.

– Мало ли. Из лесу приблудился, или местная кошка родила, а остальных как раз крысы и передавили. Иначе мамаша бы уже явилась защищать чадо. Ему вон тоже досталось.

Правое ухо котенка, не то надорванное, не то надломленное, свисало, почти закрывая глаз.

– Прямо пират, – засмеялся Полиглот.

– Не, Пират – собачья кличка, – возразил Рик. – А он – типичный Бандит. Как раз и большая дорога рядом наличествует. Ну что, Бандит, пойдешь к нам жить? – выудив из кармана завалявшийся там джерк, он протянул угощение найденышу.

Тот «спрятал иголки», превратившись из лохматого почти шарообразного монстра в тощее, действительно совсем мелкое существо, обнюхал сухое мясо, ухватил зубами… и, вцепившись всеми четырьмя лапами в рукав куртки Рика, мгновенно взлетел к нему на плечо. Умостился, в две секунды заглотил добычу – и зафырчал прямо в ухо того, кто защитил и накормил.

– Ничего так себе, с мозгами детеныш, – согласился Полиглот. – Только еще неизвестно, что Карандаш скажет. Этот зверь, небось, блохастый по самое не могу.

– Ничего командир не скажет, что ж он, изверг, божью тварь на погибель выгонять? А блохастый ли – это еще большой вопрос. Пыльный, но не сказать чтоб сильно грязный, мыться его мамаша, видать, успела научить. Но мы его вычешем, вымоем и еще раз вычешем. Глянь, какой роскошный тазик вон в той куче белеет?

– За водой еще раз топать придется.

– Ну и схожу, подумаешь, трудность какая.

В эмалированном тазу Бандит стоял смирно. Только морщился и лапы поджимал, процедура ему явно не слишком нравилась, но терпел он стоически.

Карандаш, узрев это мероприятие, только бровью дернул.

После «бани» Рик обтер «пополнение», еще раз тщательно вычесал, полюбовался:

– Красавец. Хоть и Бандит.

Красавец, усевшись на брошенном в угол бушлате, принялся тщательно вылизываться: тазик тазиком, а уважающий себя кот моется именно так.

Рик развел в плошке сухое молоко, поставил перед котенком. Тот понюхал, подумал – но все же сперва закончил мытье, очень тщательное – и только потом принялся обедать.

– Ты глянь, какие манеры! – восхитился Стриж. – Кабы не ухо, прям английский лорд. А так действительно Бандит.

Плошка была немаленькая, но котенок вылизал ее дочиста, бухнулся на тот же бушлат и мгновенно заснул. Набитое как барабан пузико трогательно выпятилось.

Спал он, впрочем, недолго. Часа через два Рик заметил, что импровизированная лежанка опустела:

– Народ, а куда Бандит подевался?

– Кто ж его знает? – отозвался Стриж. – Кошки гуляют сами по себе. Может, он чисто пожрать будет являться.

– Или не только… – задумчиво возразил Полиглот, глядя в сторону склада.

– Ни фига себе!

Пока готовился ужин, дверь склада оставляли приоткрытой, и сейчас все дружно уставились на то, как Бандит, упираясь всеми четырьмя лапками, перетаскивает через порог крысу едва ли не с себя размером.

– Что тут у вас? – не особенно довольным тоном спросил появившийся из крошечного «кабинета» Карандаш. – Ужин сегодня будет?

– Почти все готово, командир, – отрапортовал Джафар. – А у нас тут нахлебник, которого Мексиканец притащил, решил честно пайку отработать.

Котенок доволок крысу до центра «кухни» и уселся подле, обводя людей гордым взглядом.

– Крысу закопать, нечего заразу разводить, – распорядился Карандаш. – А этого бандита под твою личную ответственность, – сурово сказал он, глядя на Рика. Но глаза – глаза смеялись.

* * *

Крыс Бандит таскал каждый день, получая в награду, дополнительно к основному пайку, полоску вяленого мяса – как в самый первый день. И, как в тот самый день, Бандит принюхивался – для вида – хватал кусочек и взлетал на теперь уже хозяйское плечо. И уже оттуда гордо оглядывал все вокруг – мол, разве я не крут? Кто-нибудь – как минимум сам Рик – подтверждал: ты невероятно крут! И только после этого котенок, урча, вгрызался в добычу.

А неделю спустя вернулся со склада пустой. Прокрался тихо-тихо, словно старался, чтоб никто не заметил, и устроился в самом темном углу, а не на лежанке Рика. Тот, однако, подопечного разглядел. И встревожился:

– Эй, братишка, ты чего куксишься? Не удалась сегодня охота? Брось, со всяким бывает…

Бандит, отвернувшись к неровной каменной стене, продолжал мыться.

– Батюшки! – понял наконец Рик. – Да тебя ранили! Панда, тащи аптечку! Да Агронома позови!

Тот, исполнявший в группе по совместительству еще и обязанности фельдшера, осмотрел маленького пациента и успокаивающе похлопал Рика по плечу:

– Я, конечно, не ветеринар, но вроде ничего такого страшного. Тварь, видать, вывернулась и его по плечу зубищами зацепила. Крови мало, значит, сосуды целы, кости-суставы тоже в порядке. В общем, царапина. Хотя больно ему, конечно. Ну и антибиотик бы вколоть, зубы-то крысы точно не чистят.

– А им человеческие подходят?

– В основном да. Я ж правда не ветеринар. Но вот этот, помню, нашему Буяну делали…

Он долго рассчитывал дозу, морщился, мотал головой:

– Тут же на восьмидесятикилограммового мужика доза, а в этом дохляке и килограмма не будет, черта с два я из шприца сумею такую капелюшечку ввести.

– А если наружно? – робко предложил Панда, которого иногда поддразнивали за «детсадовское» лицо и общий невнушительный вид.

– Тем же антибиотиком прямо на царапину немножко? – Агроном нахмурился, соображая. – Пожалуй, можно. Сейчас продезинфицирую и накапаю. Часть слижет, часть впитается.

– А чего он квелый такой? – продолжал тревожиться Рик.

– Да не сказать чтоб именно квелый, – возразил Агроном. – Ему, по-моему, просто стыдно. Он уже возомнил себя великим героем, и вдруг не справился. Нос холодный, глаза ясные, поглядим, как есть станет.

Поужинал Бандит с аппетитом, после чего забрался уже не в угол, а на привычное место – Рик всю ночь просыпался, опасаясь сделать малышу больно, ну и вообще проверял.

Рана, впрочем, затягивалась не по дням, а по часам. И уже через неделю котенок притащил очередную крысу. А еще недели через три опять вернулся с пустыми лапами – но не забился стыдливо в угол, а уселся посреди «кухни».

– Что, братан, неужто они кончились?

– Может, всех передавил, а может, они сообразили, что место стало небезопасным, – предположил Сухой. – Крысы – твари умные. Вот еще бы ходы