Война глазами детей - Олег Юрьевич Рой

– Интересно, а после таких вот атак он не перестанет на ДРГ реагировать? Ну типа мелочь, не стоящая внимания?

– Полезут – проверим.

Но ДРГ перестали лезть с начала активных обстрелов и атак…

И вдруг затихло вообще все. И арта работала как-то лениво, и атак не было уже почти двое суток…

– Чего? – просыпался Рик теперь мгновенно. – Бандит, к нам опять гости, что ли? Народ, Бандит говорит, бандеры прут.

– Что ж, встретим, как полагается…

Такие вот «неожиданные» атаки случались еще несколько раз: чаще ночью, но бывали и в рассветные или в предзакатные сумерки, уже по-осеннему холодные.

Октябрь уже выбеливал верхушки жухлой травы инеем, когда Карандаш собрал свой гарнизон:

– Что ж, ребята, поставленную задачу мы выполнили. И, скажу без ложной скромности, выполнили на «отлично».

– Служим России, – нестройно отозвались «ребята», а кто-то бросил: – А чего случилось-то? Опять мирные переговоры, что ли?

– Нет, Блондин, и близко не угадал. Линию обороны, которую мы – ну и не только мы – замыкали, закончили. Так что передислоцируемся. Немножко дадут отдохнуть, а дальше – ну это я сам не знаю, там видно будет. В общем, перебазируемся, так сказать, на зимние квартиры…

Да она прямо из школы, ошарашенно подумал Рик, глядя на корреспондентку. Но удостоверение, куда он ухитрился заглянуть через плечо Карандаша, было выдано два с лишним года назад. И аккредитация минобороновская – практически с начала СВО. Ну и «Красная звезда» – издание серьезное. Так что девчонка просто выглядела соплюшкой, а на деле… Вон Панда на вид школьник школьником, а боец еще какой надежный. Так и эта «соплюшка» может быть прожженной акулой пера или как там их еще называют.

Но выглядит… завлекательно. Пусть броник с крупными белыми буквами «ПРЕССА» скрывает все, на что хотелось бы поглядеть, но ниже броника вид… ничего так, достойно. Если бы такая оказалась с Риком в одном классе – господи, неужели он когда-то учился в школе? и даже, в общем, не так и давно? – в школе он непременно постарался бы за такой приударить. А тут, наверное, и не положено?

И глазищи у нее такие… такие… неравнодушные, вот!

Может, если бы Рик не полез любопытствовать, ничего бы и не было. Да, собственно, может, и вся жизнь иначе повернулась бы. Правда, в тот момент он, разумеется, ни о чем таком не то что не догадывался, а даже не задумывался. Карандаш, у которого после отхода из их «маленькой Брестской крепости» хлопот хватало, и сброшенная на него журналистка в график просто не вписывалась, огляделся почти растерянно, заметил Рика (отойти подальше тот не успел, да и любопытно было):

– Вот с ним поговорите, а мне, извините, некогда.

– Ой, котик! – засияла девушка.

Рик уже приготовился спасать и защищать – сейчас девица кинется тискать «котика», Бандиту это наверняка не понравится… Хорошо бы одними царапинами обошлось…

Но ритуал знакомства корреспондентка исполнила со всем уважением к кошачьему протоколу: протянула палец, чтобы кот мог его обнюхать, чуть шевельнула ладонью, взглянула вопросительно – не на Рика, а на Бандита – мол, а погладить тебя можно? Кот благосклонно кивнул, подставляя голову.

Гладить было высоко: светлая макушка едва доставала Рику до плеча. Почему-то захотелось на нее подуть. Сдержался, конечно, потом пожалел – ну что такого?

– Стас, вон там лучше будет, – ее оператор показал куда-то вправо.

Рик вспомнил, что в удостоверении она значилась Анастасией. Настя. А оператор ее прям как мальчишку зовет, дурак какой-то.

– Ага, идем, – она двинулась в указанном направлении, не отрывая глаз от Бандита. – Он же маленький еще… – глаза ее излучали не то жалость, не то восхищение.

Рик, само собой, пошел следом:

– Когда нашелся, был маленький, а теперь… ну не взрослый еще, но…

– Он… оттуда? Рустам, ты снимай, снимай, потом нарежем…

– Не учи ученого, – буркнул оператор.

Рик его воспринимал… ну как ту камеру, что смотрела на них с Настей. И на Бандита, конечно.

– В самом начале подобрали. В июле, сейчас октябрь, а на войне день за неделю, вот и считайте.

– Сын полка? – девушка улыбнулась.

– Ну… с одной стороны так, а с другой – он с самого начала себя полноправным бойцом показал. Сперва крыс ликвидировал…

– Это они ему ухо подрали?

– Наверное. Это еще до нас было. А когда на складе нашем с ними воевал, вот, – Рик слегка повернулся, указывая на тонкую границу между двумя участками шерсти, словно пробор кто-то расческой провел. – А потом танковую колонну ликвидировал.

– Кот? – недоверчиво уточнила девушка. – Уничтожил танки?

– Ну… не сам, конечно, но без него ничего бы не было. Мы ж там не просто так сидели, дорога-то мимо нас шла на Токамак, вот бандеры и думали ей втихую попользоваться, танки двинули на малом ходу, без света. И вроде стены толстые в опорнике, а Бандит все равно услыхал… Нас с Толстым за те танки к Мужику представили, хотя награждать-то не нас надо, а вот его.

– Ну колонну-то вы жгли.

– Тоже верно… Но там не так и много было, шесть штук всего положили, еще двое сбежать успели.

– В общем, Бандит – это ваше секретное оружие? Я, кроме видео, еще и текст напишу. «Секретное оружие форта Карандаш». Так можно?

– Да так и получается. Когда бандеры поняли, что просто так дорогой не воспользуешься – а им ведь очень надо было – принялись уже нас долбить. И артой, и разным прочим, и вживую пытались. Как-то раз семь атак за сутки! Семь!

– Потери большие? – озабоченно спросила девушка.

– У них выше крыши, у нас – так, по мелочи. Даже медиков не звали, Агроном всех подштопал.

– Может, кот ваш – не только секретное оружие, но и талисман? Ну типа дух-хранитель?

– Жрет он многовато для духа, но – да, вполне себе хранитель. Однажды… Вот видите, он на плече любит кататься? А однажды как сиганет назад, в угол, да всеми четырьмя лапами от меня оттолкнулся, причем с выпущенными когтями. Я, конечно, развернулся резко, нагнулся – думал, он крысу увидел. Вроде повывел всех давным-давно, но мало ли, может, дура какая забежала. Хотел уже выпрямиться, а Джафар мне: стой как стоишь – и показывает куда-то повыше того угла. И отвернулся… Я гляжу: а там в стене дырка. Небольшая такая, аккуратненькая.

– Снайпер?

– Так точно. Пока я соображал, Джафар его и снял, он стреляет так, как никакому Вильгельму Теллю и не снилось… У него дед в Отечественную снайпером был, а отец в Афгане…

– А он вам не рассказал, что его кот еще и мне жизнь спас? – Джафар, как обычно, подошел совершенно беззвучно.

– Ой, расскажите!

– Недавно совсем, мы оттуда уже снимались…

– Мекс, уйми своего питомца, у него, кажись, на радостях чего-то в головенке перемкнуло.

– Ему-то какие радости с нашей передислокации? И что значит – перемкнуло?

– На