Война глазами детей - Олег Юрьевич Рой

Котенок, точно понимая, о чем речь, мявкнул коротко и, оглядываясь на каждом шаге, двинулся к двери склада.

– Мексиканец, он, кажись, зовет, сходи глянь? Не то чтоб я думал, что он понял сказанное, но…

– Но два шага пройти – невелик труд…

Вернулся Рик через полчаса:

– Знаете, господа-товарищи-граждане, а он ведь реально понял, о чем говорили. Показал мне шесть… даже не знаю, как назвать… короче, крысы, кажись, оттуда лезли.

– Ну и заделай, пока свободен, – пожал плечами Сухой.

– У тебя тут случайно полмешка цемента завалялось? – огрызнулся Рик. – Чем заделывать-то?

– Ты гранатометчик? – усмехнулся вдруг Сухой.

– Ну, – Рик смотрел на него непонимающе.

– Где у тебя дежурная точка?

– В левом отнорке.

– А, понятно. Возле той ячейки, что справа, глинистый язык внизу. Я сам видел. Наковыряй и залепи все дырки. А сверху железяками, да хоть осколков набери. И, кстати, в глину тоже осколков намешай, хоть снарядных, хоть стеклянных.

– Где ж я тебе стеклянных возьму?

Крысы больше не появлялись – должно быть, действительно испугались. Но Бандит каждый вечер и каждое утро ходил на обход. Мало ли.

Возвращался, когда Рик уже задремывал, устраивался между плечом и ухом, мурчал… И негромкие эти звуки заглушали любую канонаду.

Канонада доносилась даже сквозь толстые бетонные стены – на северо-западе от форта Карандаш шли бои, ночью закатное небо почти не темнело, рукотворная заря сменяла зарю природную и светилась кабы не ярче. Не каждую ночь, но частенько.

– Чего? Пора? – Рик помотал головой, едва не сбив сидящего на груди Бандита. – Ну хватит меня лизать, я проснулся.

Котенок из крохотного косматенького комочка уже превратился в нечто угловато-голенастое. Еще не подросток, но уже и не малыш-сосунок. Так же, как крыс, он чуял появление вражеской ДРГ, делая стойку не хуже охотничьей собаки, скалясь и шипя. Канонады не боялся, за водой ходил, как заправский проводник – и если «говорил», что надо подождать, его слушались: в основном в форте Карандаш было тихо, но иногда и их принимались обстреливать. А Бандит – чуял. И вообще отлично освоил распорядок жизни «на базе». На вахту вот будил…

– Ну чего мявчишь-то? Видишь, я встал. Или проголодался?

Но Бандит тянул его не к кухне, а к выходу, где в небольшом отнорочке оборудовали оружейную.

– Да понял уже, что пора… что-то разоспался я сегодня, никак глаза не продеру… – позевывая, Рик повесил на плечо гранатомет, подхватил подсумок с боеприпасом. От собственно опорника к оборудованной в открытой ячейке огневой точке шел короткий ход. В эти несколько шагов Рик почему-то каждый раз вспоминал рассказ напарника: дескать, брали однажды небольшой укреп, тихо не получилось, бандеровцы отстреливались, и один решил, что из гранатомета будет эффективнее. И шмальнул. В закрытом помещении. Ну то есть окно-то он приоткрыл, но тех, кто засел с ним вместе, это не спасло.

– До сих пор понять не могу… – Толстый хмыкал. – Ну ладно их для боевой ярости таблетками подкармливают, а кто-то самогоном наливается, ну, чтоб страх перебить. Мне вон перед первым боем командир из личного запаса выдал, трясло меня, как овечий хвост. Но, ёкарный бабай, насколько надо пробить мозги, чтобы из гранатомета палить в закрытом помещении? Как говорит Полиглот, корову с мягким знаком написать – я столько не выпью.

Так что огневая ячейка была, разумеется, открытая.

Но сегодня мысли о странностях некоторых мозгов вытеснила настороженность: что-то было не так.

Выход в ячейку, хоть и смотрел более-менее на запад, к предутренней вахте слегка светлел, выделяясь на фоне окружающей тьмы неясным сероватым пятном. Сегодня пятна не было. Только по направлению хода сияла звезда.

– Бандит, ты меня, кажись, рановато поднял… Толстый, ты как тут?

Толстый так же соответствовал своему позывному, как и жгуче-черный Блондин – своему. При общей субтильности парнишка был, однако, жилистым и крепким. Выглядел доходягой, но и с гранатометом управлялся отлично, и в рукопашной не позорился.

– Да спокойно вроде, – пожал плечами тот. – А ты чего так рано, не спится?

– У Бандита, кажись, будильник сломался, раньше времени меня поднял.

Тот, взобравшись на плечо хозяина, бодал его в ухо. Но почему-то не фырчал, так что дальняя канонада – очень дальняя – слышалась на удивление отчетливо.

Бандит перестал бодаться и цапнул Рика за ухо уже зубами…

– Да чего… Толстый, теплак!

Секунда – ссадить кота в нишу, другой рукой надвинуть тепловизор…

Еще секунда – сорвать с плеча гранатомет…

В полной темноте, без единой фары, ориентируясь, видимо, только на тепловизоры, по дороге на Токамак двигалась колонна бандеровских танков…

Первый выстрел почти ослепил. Потом стало не до того…

– Старье пригнали, – бормотал Толстый. – Совсем не уважают…

– Четвертый «леопард» вроде… – отзывался Рик.

– И «леопарда» разъясним… Да когда же вы закончитесь-то?!

Один из подбитых танков был еще жив и неловко пытался развернуться. Прищурившись, Рик всадил ему снаряд в корму и при свете вспышки увидел еще одного «беглеца».

– Врешь, не уйдешь!

Но тот был уже далековато…

– Что ж, – выслушав доклад, Карандаш покачал головой. – Кто там жаловался, что его товарищи где-то сражаются, а он тут бездельничает?

Двое-трое просивших о переводе в «реально работающие» части опустили глаза. С одной стороны, командир, каждый раз напоминавший о необходимости прикрывать именно этот участок, был прав на двести процентов, с другой – все равно обидно. Устроились тут, понимаешь…

– Так вот, – продолжал тот. – Бойтесь своих желаний. Хотели боевых действий? Ну вот теперь получите по полной программе. Я не укоряю, но – отдых наш закончился. И спасибо Бандиту, что закончился вот так. Если бы мы ту колонну прозевали… даже думать не хочу.

И действительно, бандеровцы точно проснулись: ой, кто это нам тут мешает?

Обстрелы сменялись атаками, атаки – обстрелами, потом опять…

– Слышь, Мекс, а помнишь, кот нас о приближении ДРГ предупреждал? – Толстый пытался приладить сбитый в очередной стычке прицел.

– Ну, – мрачно отозвался опять не выспавшийся Рик.

– Стойку-то он по-другому делал. Тогда просто шипел и скалился, а перед полномасштабной атакой еще и шерсть дыбом, и хвост трубой. Это типа он нам не только о приближении противника сообщает, но и о приблизительном количестве?

– И чего? Прилеты он тоже по-другому показывает.

– Да я не про то! Откуда он знает-то?

– Тю-у-у! – вмешался вдруг Блондин. – Ты типа венец творения, а на братьев меньших сверху глядишь? У Бандита и чутье, и слух раз в десять лучше твоих. Так что он не только приближение противника чует и слышит, но и сколько их и в каком формате. Ну там пешие или конные.

– Откуда конные-то?

– Ну колесные, не придирайся. Меня больше восхищает, что вон охотничьих или там служебных собак специально натаскивают – не в смысле чуять, а показывать, что учуяли. А Бандит сам все сообразил. Хотя головенка ма-а-ахонькая.

– Но у-у-умная, – в тон ему засмеялся развеселившийся Рик.

– Точняк. Нам этого кошака небеса послали, не иначе. Без этой сигналки