Срока у подвига нет - Николай Виссарионович Масолов

В 1943 году в столицу озерного края — Себеж протянулись нити не только от бригады Марго — Кулеша, но и от других партизанских формирований. В городе действовала подпольная группа Артема (Квича), связанная с 4-й Калининской бригадой, подпольщики, выполнявшие задания Казарцева, спецгруппы Подгорного. Конспирация не всегда соблюдалась. Относительная на первых порах неуязвимость породила некоторую неосторожность и непредусмотрительность. Все это было чревато бедой.　

И она пришла. Тайная полевая полиция внезапным ударом разгромила группу Лапшова. Все ее члены были отправлены в Идрицу, в гестаповский застенок «Воркующий голубь», где и погибли. Спаслась лишь жена Лапшова — Степанида Корнеевна. С четырьмя детьми (старшему, Саше, было восемь лет) она укрылась в урочище Лоховня, где в то время находился один из отрядов бригады Марго.　

Вынуждены были уйти в бригаду супруги Голубевы — незаменимые связные, помогавшие Конопаткину с сорок первого года. Подался в лес и Надежный. О возможности ареста его предупредил Вальтер. Но разведывательная и другая информация из Себежа в бригаду Марго по-прежнему поступала регулярно. Ее добывали, подвергаясь ежедневно смертельному риску, Жданова, Еж, Крокодил, разведчики группы Валентины Сергеевой, бывший колхозный счетовод Захар Дмитриевич Шутов.　

Еж. Нет, не колючий, а добрейшей души человек скрывался под этой кличкой. Скромный служащий Себежского райпотребсоюза Василий Платонович Березкин был уже тяжело больным человеком, когда в город ворвались фашисты. Пришло время делом оправдать слова, которые он часто повторял детям: «Главное в жизни — быть чистым перед совестью и людьми». И Березкин стал бойцом невидимого фронта.　

Начал Василий Платонович с листовок. Их переписывали и распространяли его дети Валентина, Леонид, Вадим. Затем занялся сбором разведывательной информации, устроившись работать в хозкомендатуру. Дом Березкиных весь 1943 год был явочной квартирой разведки бригады Марго. Жена Березкина — Домна Константиновна занялась портновским делом. Связные партизан приходили к Василию Платоновичу под видом заказчиков.　

Почему молодая себежанка — учительница Нина Васильева получила в разведке кличку Крокодил, сейчас никто не помнит. Но, судя по эпизоду, о котором будет сейчас рассказано, кличка за ней закрепилась.　

Зона наблюдений у Нины была весьма важная — станция Себеж. Разведчица довольно часто появлялась там. Веселая, смешливая, она держалась свободно среди гитлеровцев, всем своим видом и поведением давая понять: «Я молода, симпатична. Ну и что же из того, что идет война. Хочется веселья, увлечений…»　

И пожилой офицер, инженер-железнодорожник «клюнул», пригласил «фрейлейн Нину» погулять на лоне природы. Васильева, потупив глаза, спросила:　

— Удобно ли?　

Офицер стал настаивать. Сверкнув улыбкой, Нина согласилась. О! Она понимает: у господина офицера так много хлопот и забот, нужен, бесспорно, и отдых.　

И «отдых» состоялся. В густом кустарнике, куда увел гитлеровец Васильеву, он попал в могучие объятия богатыря в морском бушлате.　

— Черная смерть, — прошептал в ужасе незадачливый ухажер.　

«Черной смертью» был один из лучших разведчиков бригады Марго старшина первой статьи Сергей Черевков. Участник героической обороны Таллина в августе сорок первого, Черевков, оставшись после ухода кораблей в Кронштадт в тылу врага, около года воевал с фашистами в одиночку, пока не нашел группу Володина. Балтиец неудержимой отвагой завоевал любовь новых товарищей. В боях и походах он никогда не расставался с бушлатом и бескозыркой.　

«Железнодорожный язык» оказался после знакомства с «черной смертью» разговорчивым, и новый заместитель комбрига по разведке Петрович не мог нахвалиться Васильевой.　

— Ну разве не крокодил? Живьем немца заглотила. Целиком и с оружием, — говорил он Марго, докладывая о результатах допроса.　

Марго везло на заместителей. Павел Никитович Петрович, сменивший Конопаткина (Центральный штаб партизанского движения направил Пантелеймона Петровича командиром спецгруппы в Белоруссию), был из племени солдат Великого Октября. Он слушал Владимира Ильича Ленина в 1917 году у дворца Кшесинской в числе делегатов конференции фронтовиков. В октябрьские дни нес дежурство у орудий на Пулковских высотах. Шел с винтовкой в руках на тупомордые броневики интервентов под Каховкой и Луганском, штурмовал Перекоп. А все двадцать лет мирной жизни трудился вблизи латвийской границы. Знал хорошо леса и себежские, и белорусские, и в Латгалии. Почти в каждой деревне у старого коммуниста были верные друзья, надежные люди.　

Авторитет Петровича среди партизан (и не только бригады Марго) был исключительно высоким. «Командир у нас Марго, комиссар Кулеш, совесть бригады — Петрович», — говорили бойцы о Павле Никитовиче. К нему шли за советом, с просьбами, рассудить спор. С его мнением, как и с мнением погибшего в весенних боях Никонова, всегда считался и комиссар бригады.　

Петрович много сделал для упрочения связей с подпольщиками и разведчиками Опочки. Город на Великой после прорыва советскими войсками блокады Ленинграда приобрел особое значение. Здесь проходил один из основных участков пресловутой линии «Пантера», которую фашисты начали усиленно возводить летом 1943 года.　

Весь год партизаны, а с их помощью и армейское командование получали из Опочки надежные сведения о противнике. Главным «поставщиком» их была группа разведчицы Абсолют. Горбился лед на Великой, и на ее протоках бурлило весеннее половодье. Наступило лето, и с заливных лугов тянуло хмельным запахом буйно разросшихся трав. Расстилала золотые ковры по земле осень. Шли дни — менялись краски природы. Рая Гаврилова жила, не замечая всей красоты, всего того, что раньше радовало и заставляло трепетно биться девичье сердце. Теперь ее занимали и интересовали только цифры, обозначавшие либо номера воинских частей, либо количество солдат в них.　

Цифры. Номера. О как они умели говорить, когда попадали на стол в штаб воинской части или в землянку партизанских командиров! Разведчица Абсолют только в одном из донесений сообщила в бригаду Марго следующие номера воинских частей: 34607, 20401, 12498, 24494, 66068, 07803 и 24371. Это были войска, проследовавшие в ленинградском направлении. И около каждого номера стояла другая цифра — количество солдат в части.　

Добывать такие сведения становилось с каждым днем все труднее. Части вермахта теперь в большинстве случаев проходили через Опочку, не задерживаясь в городе. А на отдых останавливались и того реже.　

Появилась и дополнительная опасность для Гавриловой. После казни в декабре 1942 года группы молодых подпольщиков в соседнем городе Острове Рая не могла не обратить внимания на то, что Райхерт стал к ней особенно внимателен. Некоторое время она не могла понять, в чем дело. Но один случай заставил Гаврилову насторожиться. Однажды Раю вызвала в коридор знакомая. В кабинете Мюллера в этот момент никого не было, а Райхерт шел туда. Кокетливо раскланявшись с ним, Гаврилова быстро выпроводила посетительницу и, подойдя к двери, заглянула в замочную скважину. Гестаповец рылся… в ее сумочке.　

И тогда Абсолют приняла контрмеры. В хозкомендатуру часто приезжал