Убрать Роммеля - Майкл Эшер

и решителен. В нем была внутренняя уверенность, весьма необходимое качество для человека, действующего на бескрайних пространствах Сахары, чьи размеры сами по себе способны вызвать приступ паники. Его прямота и искренность вселяла уверенность и в подчиненных, в числе которых было много новозеландцев: эти люди воевали в ЛРДГ с самого его основания и терпеть не могли типично-высокомерных британских офицеров. Как и Хаселден, Исонсмит был известен среди арабского населения Киренаики — они прозвали его Батл Ас-Сахара, Герой пустыни.

Патруль Исонсмита — пятнадцать человек на пяти грузовиках Шевроле, разделенные на два отряда, А и Б — получил приказ провести разведку трех районов неподалеку от Мекили, на предмет наличия препятствий для готовящегося наступления Восьмой армии. Помимо этого им надлежало разбросать некоторое количество заминированного итальянского снаряжения и забрать в одной из двух точек эвакуации Джока Хаселдена, которого немедленно после этого нужно было доставить в Сиву.

Патруль Исонсмита прибыл на первую точку — Абд аль-Крим — через шесть дней после высадки Хаселдена с подводной лодки; там никого не было. На следующий день патруль переместился на 12 миль южнее, к развалинам, именуемым Гарет Текасис, в которых скрывались трое британских рядовых. В апреле они попали в плен к немцам, однако неделю назад им удалось бежать из лагеря военнопленных, и с тех пор им помогали агенты Хаселдена из племен Сенусси.

Здесь Исонсмит прождал два дня, а его бойцы прочесывали местность в поисках Хаселдена. К 19 октября его обнаружить не удалось. Тогда Исонсмит оставил отряд Б на двух Шевроле в Гарет Текасис, и направил двух пеших арабов из ЛАА (Ливийской Арабской Армии) в Марсуа, западнее Слонты, на его поиски. Сам же Исонсмит, с оставшимися тремя машинами и восемью бойцами, отправился на запасную точку, которая находилась в 25 милях. Там Хаселдена тоже не было, и Исонсмит начал уже беспокоиться, что его схватили. Отряд с машинами укрылся в вади, а сам же Исонсмит взял томми-ган и трехдневный запас воды и пищи в рюкзаке, и отправился пешком на поиски неуловимого агента.

Идти было тяжело. Часами Исонсмит шел по бескрайним равнинам песка и гальки, по известковому шлаку, хрустевшему под подошвами. Здесь отсутствовали естественные укрытия вроде вади и скал, и человек был похож на темную точку на горизонте, заметную издалека. Размеры пустыни подавляли; нужно было обладать особым менталитетом, чтобы чувствовать себя как дома в таких условиях и не впадать в панику от недостатка ориентиров, за которые можно было бы зацепиться взглядом. Здесь нельзя было полагаться даже на собственное чувство расстояния: далекий камень мог показаться огромным как дом, а движущуюся машину можно было принять за стоящую скалу. Вдали мерцали вспышки света — эффект, возникающий от попадания лучей солнца на кристаллы кремния — иногда казалось, что там плещутся воды озера, кочевники называют это явление Зеркалом Дьявола. Было и мрачное звуковое сопровождение: монотонное потрескивание камней, которые лопались под воздействием высокой температуры, печальное пение ветра в скалах, шорох от трущихся друг о друга песчинок — звуки столь громкие и ритмичные, что в фольклоре кочевников получили название Ра’ул — Барабаны Демонов. Отважиться пойти сюда пешим и в одиночестве означало иметь полную уверенность в собственных навыках ориентирования и выживания. Существовала в Сахаре и еще одна опасность: в любое мгновение спокойствие пустыни могло смениться настоящей бурей, с тучами песка и клубыми пыли.

Исонсмит упорно шел вперед, экономя свои запасы воды. Он по прежнему не мог найти ни следа Хаселдена, однако после дня пути он услышал звук работающих двигателей. Осторожно подкравшись ближе, он обнаружил лагерь итальянцев, расположенный в низине за круглым холмом. На вершине холма стоял разрушенный форт или сторожевая башня, с часовыми, а на склоне поблизости находился палаточный лагерь. Вокруг было необычно много машин, и на мгновение Исонсмит позабыл про Хаселдена, и решил понаблюдать за итальянцами. У холма стояло четыре легких танка, помимо этого он насчитал 30-40 грузовиков, крытых брезентом. Такое движение было необычным явлением, он решил, что это не очень похоже на обычный патруль, скорее это напоминало дивизию на марше. А если целая итальянская дивизия куда то движется, то это может означать скорое начало наступление сил Оси.

Его любопытство усилилось, Исонсмит залег и осмотрелся. После захода солнца температура резко упала, и он дрожал от холода под своей легкой накидкой. Ему удалось немного подремать, однако он постоянно просыпался от доносившихся до него голосов итальянцев и от звука заводимых двигателей. Он пролежал на месте без движения весь следующий день, несмотря на назойливых мух и палящие лучи солнца, наблюдая за бесконечным потоком машин, двигающихся в сторону Мекили.

Убедившись в передислокации итальянской дивизии, Исонсмит задумался о причинах. Такую информацию он мог получить только от пленного, а наилучшим способом захватить его было устроить засаду на дороге в Мекили. Дождавшись темноты, он бесшумно покинул свой наблюдательный пункт и вернулся к своему патрулю.

Двадцать четыре часа спустя три Шевви Исонсмита затаились у дороги. Было раннее утро, дорога была пуста, и, спрятав машины, Исонсмит снова вышел на разведку. Его план был дерзок, но прост: две машины займут позицию с хорошим сектором обстрела, а его собственная машина встанет на несколько сот ярдов поодаль с поднятым капотом, как если бы она сломалась. Он со своими бойцами выдаст себя за итальянцев, остановит первую попавшуюся вражескую машину и захватит пленника для допроса. По пути Исонсмит разбросал «усовершествованную» итальянскую амуницию, которую он привез из Сивы — в качестве дополнительного приза для итальянцев, которые окажутся достаточно доверчивыми, чтобы ее подобрать.

Он тщательно выбрал позицию. Как только его Шевви остановился, в поле зрения показался вражеский грузовик. До него было не более 200 ярдов. Водитель и еще один боец немедленно сунули головы под капот, сделав вид, что осматривают сломанный двигатель. Их пулеметчик, новозеландец Эд Споттисвуд, уже спрятался в машине под брезентом. Исонсмит, весьма похожий в своем пустынном полупальто, с неухоженной черной шевелюрой и бородой на итальянского разбойника, поднял руку, прося помощи, и неловко пряча за спину свой автомат. Когда вражеский грузовик останавливался, он с ужасом заметил, что следом движется большая колонна, похожая в утреннем мареве на цепочку черных жемчужин. Действовать нужно было быстро.

Не дожидаясь пока итальянцы откроют дверь, он шагнул к машине и открыл ее сам. Долю секунды водитель и пассажир — офицер — удивленно смотрели на него. Исонсмит поднял свой автомат, но, прежде чем он успел выстрелись, водитель выскочил из кабины прямо на него и сбил