Эпоха последних батыров - Радик Темиргалиев

После подобной пламенной речи одного из подсудимых бии вынесли смертный приговор также А. И. Тевкелеву, поскольку, по их мнению, он прибыл не в качестве посланника, а в качестве разведчика, задачей которого было «смотреть киргис- кайсацкого вой ска, и высмотреть» для последующей войны России против казахов. В ответ российский посланник, отличавшийся незаурядными ораторскими способностями, упрекнул старейшин за их неподобающее отношение к представителю великой державы, которая не нуждается в подобных подданных, в то время как казахи, напротив, кровно заинтересованы в ее покровительстве. Завершая речь, А. И. Тевкелев предложил старейшинам, в случае окончательного отказа от принятия российского подданства, немедленно отпустить его на родину.

Эти слова, конечно, ничего не значили для биев, заранее определившихся со своей позицией, но на сцене появился еще один участник выступления, которого ждали все стороны. Батыр Бокенбай заявил, что он от имени своего рода желает принести присягу на верность Российской империи, и предложил Абулхаиру пройти эту церемонию первым. Хан незамедлительно принес клятву на Коране, после чего через эту процедуру прошли Бокенбай, Есет, Кудайназар и еще 27 старейшин, которых батырам удалось привлечь на свою сторону. Таким образом, суд был сорван.

Конечно, большинство старейшин оставалось при своем мнении, и их не удалось поколебать ни подарками, ни уговорами. «А прот-чие киргис-кайсацкие старшины, — сообщал в своем журнале А. И. Тевкелев, — большая часть не присягали, стали быть противны, и потом отослали его, Тевкелева, в свой обоз». В отличие от конфликта с Абулхаиром, располагавшим в мирное время разве что парой сотен туленгутов, ссора с влиятельными батырами, за спинами которых стояли все роды жетыру, чревата была опасными последствиями, и потому выступление Бокенбая не переросло в побоище. Смертные приговоры для хана и посланника утверждены не были.

Роль батыра Бокенбая в данном случае не подлежит никакому сомнению. В своем донесении в Коллегию иностранных дел А. И. Тевкелев сообщал: «А как Букенбай- батырь в бытность мою в Киргис- касацкой орде стал верные услуги казать, понеже он, Бу-кембай, человек доброй совести и умной, и я, нижайший, от смерти избавился им понеже с приезду моево в Киргис- кайсацкую орду… всегда киргис- касаки имели намерения, чтоб меня и хана убить до смерти, токмо спаслись охранением Букембай- батыря».

Но возникает вопрос: какие цели преследовали Бокенбай, Есет и Кудайназар, всеми силами способствуя вхождению казахов в число подданных российской империи. Замыслы хана Абулхаира были достаточно прозрачны. А. И. Тевкелев отмечал, что «и подлинное намерение Абулхаир-хана чрез многие разговоры узнал, и он мне объявил, чего ради он один без согласия других просил быть в подданстве всероссийском: первое—ханы у них несамовластные, второе — ненаследные, а он, Абулхаир-хан, желает, чтоб протекциею Е. и. в. быть ему самовластным и дети б ево по нем были наследники, так как Аюка-хан волен над своими калмыками». Об этом неоднократно говорили многие историки, но ясно, что у батыров должны были быть свои интересы в этом вопросе.

Обращает на себя внимание тот факт, что Бокенбай и Есет были самыми известными батырами Младшего жуза. Их имена постоянно упоминаются в числе участников многих битв и сражений того периода. Более того, как известно, Бокенбай на съезде 1710 г. был избран главнокомандующим казахского ополчения Среднего и Младшего жузов. Но в то же время Бокенбай и Есет являлись предводителями союза жетыру, чьи позиции в племенной иерархии не шли ни в какое сравнение с позициями алшинов. Это отражалось в первую очередь на распределении отвоеванных у калмыков и башкиров кочевий, когда алшинским родам доставались самые лучшие земли, а роды жетыру были вынуждены тесниться в пустынях и полупустынях.

Такое положение дел, разумеется, сильно не устраивало батыров, о чем А. И. Тевкелеву рассказывал сам Бокенбай. Так, позже в одном из разговоров батыр жаловался послу, что «от непостоянного кир-гис кайсацкого жития себе имеет великое беспокойство, понеже при всяких военных случаях, в первых огнях и выездах бывает он, Букенбай, и в первых может и погибнуть, как и четыре брата ево болшие в таковых же случаях хонтайшею убиты». Потребительское отношение со стороны соплеменников, воспринимающих его исключительно как ударную силу в конфликтах, надоело батыру, и он признался А. И. Тевкелеву, что в случае неудачи «он, Букенбай батырь, и зять ево Есет батырь и брат ево Худай-Назар-мурза от них, киргис кайсаков, отстанут и желают быть под рукою ея и. в.».

Фактически это означало, что при неблагоприятном исходе союз жетыру готов самостоятельно принять российское подданство. Бо-кенбая очень сильно интересовали кочевья по Яику, и он просил официально закрепить за подвластные ему и Есету родами земли, с которых они оттеснили башкир и калмыков. Взамен Бокенбай обещал А. И. Тевкелеву: «Киргиз кайсацкую орду в подданство российское в два года привести саблею». Надо сказать, что российский посланник частично выполнил свое обещание, и в 1734 г. российская императрица признала за своими новыми подданными завоеванную территорию, назначив границей Яик. Но до этого момента было еще далеко. А пока и хана, и батыров, и посланника ожидало еще множество испытаний.

Открытое выступление Бокенбая, Есета и Кудайназара, хотя и уберегло от немедленной гибели Абулхаира и А. И. Тевкелева, вызвало взрыв негодования среди алшинской знати. Такая ситуация не сулила ничего хорошего, и, как только Бокенбай 18 октября был вынужден уехать по делам в свои аулы, жизнь посла вновь оказалась под угрозой. А. И. Тевкелев пишет, что с этого дня «противная партия стала зело умножатца, и на каждой день на него, Тевкелева, набегами своими днем и ночью с великими криками нападать почели, а лошадей из табуна одбивали».

Конечно, Абулхаир тоже пытался как-то защитить посла (20 октября сумел даже пленить двух конокрадов и подверг их мучительным пыткам), но это только обострило отношения с «противной партией». На сцене появился знаменитый батыр Баймурат, чье имя впоследствии стало боевым кличем рода жаппас. Вероятно, пленники являлись сородичами батыра, чем и объясняется его заступничество. Абулхаир оказался принужден отдать пленников Баймурату.

А. И. Тевкелев был откровенно шокирован подобной картиной и стал требовать от Абулхаира немедленно послать гонца за Бокен-баем. Хан гонца отправил, но Бокенбай задерживался, а нападения тем временем продолжались. 3 ноября, отбиваясь, посольский конвой убил одного из нападавших, по имени Байгара.

Российского посла спасло появление Бокенбая и его брата Кудайназар-мурзы, которые на сей раз перекочевали со своими аулами, чем, видимо, и объяснялась их задержка. Кроме того, Бо-кенбай путем переговоров нашел новых сторонников российского подданства,