Эпоха последних батыров - Радик Темиргалиев

к Эмбе калмыцкие улусы и отогнаны около 3 000 лошадей. С помощью этого, вероятно, удалось предотвратить объединение мятежных калмыков с «противной партией», однако обстановка продолжала оставаться напряженной.

Никогда не отличавшийся принципиальностью, султан Батыр, оценив ситуацию, решил уже явно переметнуться в стан «противной партии», обещавшей избрать его ханом. По этому поводу А. И. Тев-келев сообщал следующее: «И многие ево (Батыра — Р. Т.) сторону держат и желают Абулхаир-хана искоренить, и ево ханом учинить. Токмо знатные старшина старики, которые к российской стороне доброжелательны, а наипаче Букенбай- батыр и Эсет-батыр, ево, Абулхаир-хана, берегут и слышать того не хотят, чтоб Батыр-сал-тана вместо Абулхаир-хана ханом учинить».

Но реальным предводителем антирусских сил был бий Танир-берген из рода шекты, под знамя которого собралось около четырех тысяч человек, и, кроме того, со дня на день ожидалось прибытие отрядов из Среднего жуза. 17 ноября батыр Есенбай сообщил посланнику, что «уже ему, Тевкелеву, приходит последний конец, для того что башкирцы-де приезжали в Среднею орду с 1 000 человек и розбили в Средней орде киргис- кайсацкие улусы, и взяли де в полон людей человек со 100 и з 2000 лошадей, да 40 человек убили до смерти, и прислали-де из Средней орды наскоро 5 человек, которые приехали вчерашней, день, где собирается вой ско с тем, чтоб Тев-келева как можно под крепким караулом содержали, пока придет вой ско из Средней орды».

В такой ситуации Бокенбай, Есет и Абулхаир уже при всем желании не могли обеспечить безопасность посланника. «Правда, — признавал сам Бокенбай, — ежели-де из Средней орды приедут многолюдно, то-де будет не без затруднения спасать его, Тевкелева». Хан и батыры решились отправить российского посланника назад, несмотря на давление со стороны алшинских родов, требовавших задержать А. И. Тевкелева до прибытия старейшин из Среднего жуза. В Россию вместе с императорским представителем была послана миссия во главе с юным сыном Абулхаира — Ералы, братом хана — Ниязом и племянником Бокенбая — Мурзагельды‑батыром. Через это посольство Абулхаир высказал просьбу — построить город на р. Орь и утвердить ханство за его родом.

Утром 24 ноября посольство двинулось в Россию. К тому времени степь уже покрылась густым слоем снега, вскоре пали почти все лошади, которых А. И. Тевкелеву дали его сторонники. Измученные люди шли пешком, проходя в день всего по 5‑6 верст, и, скорее всего, погибли бы, если бы не наткнулись на конокрадов‑калмыков, которые, бросив часть уведенных у казахов лошадей, поспешили скрыться. На этих лошадях посольство сумело добраться до башкирских кочевий, откуда уже было рукой подать до Уфы.

Таким образом и был сделан первый шаг по пути вхождения Казахстана в состав Российской империи. Затея, имевшая мизерные шансы на успех, неожиданно исполнилась. А. И. Тевкелев, всерьез прощавшийся с жизнью за прожитый год несколько раз, возвращался триумфатором, исполнившим наказ покойного Петра I.

«Противная партия», упустив ненавистного посланника, не стала продолжать междоусобицу. Тем более что клинки жетыру и шак-шаков могли в любой момент пригодиться в борьбе с внешним противником. Кроме того, неожиданно выяснилось, что российское подданство пожелали принять некоторые племенные вожди Старшего жуза: Болек‑батыр из племени шапрашты, Сатай‑батыр из племени суан, Хангельды‑батыр из племени албан, Кодар‑бий и Толе‑бий из племени дулат. За исключением Толе‑бия об этих старейшинах мало что известно, поскольку знать Старшего жуза довольно редко контактировала с российскими властями. Но некоторые косвенные свидетельства позволяют предположить, что это были действительно очень известные и авторитетные батыры и бии Старшего жуза. Так, впоследствии в российских источниках среди активных участников многих крупных событий упоминается бий из дулатовского рода шымыр (его имя встречается в двух вариантах: Ко-едал или Худадар), которого с высокой степенью вероятности можно отождествить с Кодар‑бием, подписавшим среди прочих прошение о подданстве. Поминальный ас в честь батыра Хангельды, по сообщению А. И. Левшина, был одним из самых крупнейших подобных мероприятий начала XIX в., на котором для угощения гостей было забито порядка 5 тысяч овец и около 250 лошадей. Это, несомненно, свидетельствовало о больших прижизненных заслугах покойного, поскольку устроить ас такого размаха могло только племя, искренне благодарное своему аруаху.

Печати Жолбарса, самого известного хана Старшего жуза, в послании не было. Но судя по всему, этот правитель одобрительно относился к инициативе племенных вождей. Любопытно, что казахские посланники и в 1730 и в 1735 гг. сообщали, что Абулхаир и Жолбарс являются сыновьями Абдуллы‑хана, хотя сам Абулхаир называл своим отцом султана Кажи. Это мнимое противоречие источников довольно легко объяснимо с точки зрения степного права.

Неписаный, но неукоснительно соблюдаемый адат обязывал обеспеченных казахов «брать на руки» вдов, сирот, стариков из числа своих сородичей. Абулхаир, согласно казахским преданиям, рано осиротел и по степным законам, вероятно, был усыновлен своим дальним родственником Абдуллой. Теперь понятна и постоянная пророссийская политическая ориентация хана Старшего жуза Жол-барса, считавшего Абулхаира своим братом.

Тот факт, что посланник уехал, также не стал препятствием для обращения. В письме, которое батыры и бии направили от собственного имени, говорилось: «От далной стороны ближним сердцем киргис- кайсацкой Болшей орды, князья, беги, вам великой государыне императрице и белой царице, в подданство пришли». Анна Иоанновна по рекомендации своих дипломатов приняла в подданство «Большую Орду» даже без обращения хана.

Тем временем джунгары жаждали реванша. Галдан‑Церен в мае 1733 г. вновь озвучил российским властям предложение о союзе против казахов. Прибывший в Семипалатинск ойратский князь Цаган заявил: «Имею я от владелца своего указ, чтоб по имеющей дружбе учинили ныне с нами в здешних крепостях командиры согласие и отправили б из оных крепостей российского войска, с которым бы и мы обще пошли для разорения Казачьей орды, о чем ныне и вам объявить велено». Но, как всегда, российские власти отказали в этой просьбе.

Данный период вообще характеризовался попытками разных государств региона заключить военный союз с Россией. Галдан‑Церен просил помощи также и для войны с Цинской империей. Посланцы последней со своей стороны предлагали российской императрице объединиться против джунгар. Но позиция российских властей была непреклонна, и все эти предложения были отвергнуты.

Тем временем посланное вдогонку еще в 1733 г. посольство из Младшего жуза, в которое входили и два представителя Старшего жуза, в начале 1734 г. наконец‑то достигло Санкт‑Петербурга. Молодая столица, построенная по европейским стандартам, произвела неизгладимое впечатление на степняков. У кавказских горцев есть предание, что легендарный воитель Шамиль, будучи взят в плен, был ошеломлен длительностью пути в место своей ссылки, Калугу, и якобы сказал: знай он, как велика Россия,