Солдат Донбасса - Александр Крештоп

с Юрой можно и бутылку придушить. И остаться трезвым. А тут один. Справлюсь. Брат погиб. Он научил водку с мороженым пить, и на свадьбе я малым ещё у него гулял. И на проводах в армию. Он у меня в президентском полку служил той страны, с которой воюем.

Десятка два деревень. Все, как одна, освобождены недавно. Пару месяцев. Местные жители смотрят и отвечают настороженно или вообще не отвечают. Почти как в Херсоне, но эти деревенские чуть попроще. По пути вспоминаешь свои предыдущие поездки. И не так скучно, и, так или иначе, дорогу подсказывает уставшая память. Вот тут в прошлый раз мы останавливались, да, вот у этого сгоревшего грузовика…

* * *

Завтра мы в Лимане

Выпьем за тебя.

Отвезём снаряды

И чуть-чуть вина.

Если же погибнем —

Не кори себя

Делали, что можем,

Помощь принося.

* * *

Отлить захотелось. Тогда мы что-то рано закончили бутылку. Обычно тянули на две стороны дороги. Юра пошел за машину сзади нас. Это наши старые товарищи приехали помочь и напросились поехать в тот старый город с фруктовым названием. Или это татарское слово?

— Так, что это у вас? Компот? Домашний? Дай попробую. Ммм, хороший компот, градусов за сорок. У нас на экскурсии не пьют. Сухой закон.

Забрал он бутылку и покатили дальше. У нас в машине тоже турист сидел. Муж подружки жены с того самого единственного фестиваля рэпа в Донецке. Мы весело беседовали, травя байки о наших дурацких или геройских поездках.

— По карте город сейчас в стороне будет. Крюк всего километров в семь. Там монастырей тьма и лавра прямо в горе, — зачем-то сказал я и посмотрел на Юру.

— Лавра, говоришь?

— Да. Очкуешь?

— Нет.

— Ну и поехали.

— Ну и поехали.

Ну мы и поехали, не предупредив туристов. Уже в пригороде, полном пустых, но богатых домов для отдыхающих, стала закрадываться настороженность.

— Я пропустил, или блокпоста не было на въезде? — озвучил я.

— Не было, — сказали мне в ответ.

Мы приехали в самый центр. Моросил дождь. Мост через Донец на другой берег к монастырю пару месяцев как принимал оздоравливающие ванны в водах реки. Никто его к нашему приезду почему-то не отремонтировал, чтобы мы с шиком и помпой проехали к самым дверям лавры. Помимо отсутствия мостовых ремонтников, заметили, что и простых, гражданских людей тоже не совсем много. По крайней мере я ни одного не видел. Мы сделали пару фото, подняли птичку для пущей красочной картинки. Показался человек, типа бомж. Он что-то мямлил совершенно неразборчивое. Из разряда: «иду покушать, там вишенка поспела». Вечная улыбка. Юродивый на самом деле. А то только в книжках про таких читаешь. Нашли ему пару банок тушёнки. У меня всегда с собой пара банок тушёнки. Чтоб самому не сдохнуть с голоду. Отъехали в лес. Тоже перекусить. Так и стали посреди посёлка. Поесть — очень важное дело. И весёлое. Веселость эта, конечно, болезненная. Хоть мы и волонтёры, а в тех местах, где конкретно нас носит, можно и прилечь насовсем с дыркой у виска.

— Что-то странно тут. И флаги на столбах не наши висят.

Тут все заметили зайца. Этот упырь совершенно бесстрашно шёл на нас. Остановился в десятке метров, посмотрел и так же спокойно уковылял в кусты.

Честно сказать, общий объём происходящих странностей нагнал жути, и мы всех поторопили свалить поскорее. Не получилось: не проехав и километра, наши туристы пробили колесо. Меняя под дождём резину, краем глаза заметил, что в лесу полным-полно нарытых траншей. Траншей много, а солдат нет. Или они чаю пошли попить? Непонятно. Всё непонятно. Поскорее сделали всё необходимое и с радостью примчали на ближайший наш пост. Полегчало.

К ночи доехали до знакомых на базу. Вышел местный командир. С императором на плече.

— Ну вы и черти. Солнце село, вас просто за то, что вы на улице после захода, любой может застрелить, и ничего за это не будет.

— Будет тебе кричать. Задержались чутка. На лавру заезжали посмотреть.

— На какую такую лавру?

— Ну по пути, монастырь. Лавра. Тут таких в округе больше нет.

— Да хорош пиздеть-то, — серьёзно уже продолжил местный командир.

— А что такого-то?

— Как что, мы этот город уже давно оставили.

— Да как оставили, мы там были. Вот и фоточки, посмотри, — он посмотрел. Назвал нас невероятно везучими баранами и ушёл.

Мы не смеялись. Хотя ржали, конечно. Но всё это означало, что на нашем пути «серая» зона, где нет наших солдат, увеличилась на добрый десяток километров.

Так и заночевали в этом странном городе. Нашёл интернет, предупредил жену, чтоб не волновалась. Она сонным безразличным голосом сказала, что хорошо, не будет. Ну ладно. В её голосе не было переживания. Не то чтоб я всё это делаю, чтоб она переживала без конца. Но эта отрешённость порой убивает. Когда, например, мы раньше подразделением куда-то уезжали, а она выходила, чмокала в щёчку и уходила назад. Холодно ей было. А порой и вовсе не выходила проводить.

Вспомнил и… И пропустил поворот. Сразу и не понял. Деревни одна на другую похожи. Только вот кусты всё ближе, прямо огибают проезжую часть. Наваливаются сверху.

«Не туда свернул», — сразу подумал, увидев свежий сгоревший остов «буханки». Мысленно вспомнил карту. Я поехал параллельной дорогой. Просто ближе к противнику. Разворачиваться всегда противно. Решил рискнуть и вдавил пятку в пол. С деревянным лицом проехал все посты, который раз обратив внимание на толпу гражданских у свежевосстановленной переправы через одну небольшую речушку. Они вечно там стояли, праздно разговаривая, но глаза их были устремлены на каждую проходящую через переправу машину.

«Стукачи», — подумал я.

Въехал в город. Я его и до войны помнил. Жена тут работала. Приехала поднимать продажи в одной торговой сетевой компании.

Вот память мне и помогла. Приехал на базу, где раньше бывал. Кричу, кричу, а там тишина. Женщина из соседнего дома:

— Так поїхали вони. Казали щось про лікарню. Як її. Для хворих головою. Їдь туди.

Удивительно. Местные знали, куда уехали, вообще кто такие. Целую страну простых граждан противник заставил быть своими глазами и ушами, всё подмечать и куда нужно передавать. Нашёл новую базу, навёл справки, получил ответы на заранее отправленные вопросы:

— Там противник очень давит. Постоянно. Части отходят. Многим даже не передают приказа. То ли забыли, то ли забили. Мы-то готовы. Но реально сейчас тут происходит не то, что транслируют по