Испания в огне. 1931–1939. Революция и месть Франко - Пол Престон

Какой бы ни была подлинная причина этого события, оно оказало глубокое влияние на ход войны и на карьеру генерала Франко. Впоследствии утверждалось, что Санхурхо настаивал на скорейшем урегулировании конфликта путем переговоров – прежде чем боевые столкновения стали более ожесточенными, хотя это кажется маловероятным с учетом того, что Мола отклонил мирные инициативы Мартинеса Баррио, да и вряд ли такого рода подход мог найти сочувственный отклик у революционных масс республиканской зоны. Оперируя исключительно наличными фактами, можно сказать, что с устранением Фанхула и Годеда (они были казнены в августе) гибель Санхурхо означала, что только генерал Мола в качестве «директора» восстания хотя бы отчасти был способен бросить вызов Франко в борьбе за лидерство среди повстанцев. Однако Франко был старше его чином – генерал-майором, тогда как Мола – всего лишь бригадным генералом. Кейпо де Льяно был генерал-майором с большей выслугой, чем Франко, но его прежние связи с республиканцами перечеркивали его шансы: большинство мятежных офицеров не примут его в качестве лидера. В любом случае решающим фактором в ставках на власть был контроль Франко над 47 000 хорошо вооруженных и обученных бойцов Марокканской армии. Закаленной в боях колониальной армии, состоящей из профессионалов Испанского иностранного легиона и арабских и берберских наемников регулярес индихенас, предстояло стать краеугольным камнем успеха националистов. Помимо Молы, единственным потенциальным соперником набирающего популярность Франко был лидер фалангистов Хосе Антонио Примо де Ривера, который, однако, находился в республиканской тюрьме в Аликанте.

В эти первые дни открытого конфликта скрытно лелеющий свои амбиции Франко сделал победу в войне своим приоритетом. Тем не менее ни он, ни его подчиненные не упускали возможности в разговорах с журналистами и дипломатами упомянуть о «его войсках на материке». С начала восстания прошла всего неделя, а в министерствах иностранных дел по всей Европе мятежников уже называли франкистами. И все же смерть Санхурхо послужила напоминанием, что говорить о мгновенном успехе восстания рано – хотя именно на это рассчитывали заговорщики. Мятежники контролировали около трети территории Испании – огромный кусок из Галисии, Леона, Старой Кастилии, Арагона и части Эстремадуры, плюс изолированные анклавы, такие как Овьедо, Севилья и Кордова. Сюда входили крупные районы выращивания пшеницы, но основные центры как тяжелой, так и легкой промышленности в Испании оставались в руках республиканцев. Восстание потерпело крах в Мадриде, Барселоне, Валенсии, Малаге и Бильбао. Поэтому повстанцам пришлось быстро разработать план наступления, чтобы завоевать остальную часть Испании. Поскольку Мадрид рассматривался как центр республиканского сопротивления, их стратегия заключалась в том, чтобы наступать на испанскую столицу северной армией Молы и африканскими войсками Франко. Однако мятежники столкнулись с неожиданными проблемами. Колонны, отправленные Молой, не ожидали, что в Сьерре к северу от Мадрида на их пути встанут необученные рабочие ополчения из столицы. Продвижение северной армии также было приостановлено – из-за дефицита оружия и боеприпасов. Армия же Франко оказалась парализована, не имея возможности преодолеть Гибралтарский пролив. Переправа по морю исключалась, поскольку пролив контролировали республиканские военные корабли, команды которых взбунтовались против своих офицеров-мятежников. Столкнувшись с этими трудностями, повстанцы обратились за помощью к своим коллегам-правым за рубежом.

19 июля Луис Болин отправился в Рим с просьбой к Муссолини – предоставить транспортные самолеты. Пока Болин был еще в пути, Франко сумел убедить и итальянского консула в Танжере Пьеро Филиппо Де Росси дель Лион Неро, и военного атташе майора Джузеппе Луккарди, что он уже победил. В течение следующей недели они отправили в Рим целый поток телеграмм – Франко пытался нащупать правильный подход к Муссолини. На одном из первых таких запросов на двенадцать бомбардировщиков или гражданских транспортных самолетов Муссолини просто нацарапал внизу телеграммы «НЕТ». На второй отчаянной телеграмме от Франко дуче написал только «В АРХИВ». Болин прибыл в Рим 21 июля и на следующий день, вооружившись рекомендательным письмом от изгнанного испанского короля Альфонсо XIII, встретился с недавно назначенным министром иностранных дел Италии, зятем Муссолини графом Галеаццо Чиано. Несмотря на скорее сочувственное отношение Чиано, Болин не получил той помощи, на которую надеялся. На этом этапе Муссолини был обеспокоен сообщениями о том, что французы собираются оказать помощь братскому Народному фронту в Испании. Главной целью внешней политики дуче было свержение англо-французской гегемонии в Средиземноморье, но он был слишком осторожен, чтобы прежде времени рискнуть втянуться в войну с кем-либо.

И все же телеграммам из Танжера удавалось поддерживать интерес Муссолини к ситуации в Испании и к роли генерала Франко. Просьбы Франко сулили очевидный успех, лестное обязательство подражать в Испании итальянскому фашизму, установление сюзеренно-вассальных отношений, и все это по выгодной цене. Дуче все еще колебался. Представительная делегация, отправленная генералом Молой, встретилась с Чиано 25 июля. Она состояла из видных монархистов, включая Антонио Гойкоэчеа, главу «Испанского обновления», который посещал Рим в марте 1934 года. Недавние исследования показали, что эта делегация не сыграла той решающей роли, которую ей часто приписывают. Фактически Муссолини начал постепенно склоняться к поддержке Франко между 25 и 27 июля под действием нескольких факторов. Он был очень впечатлен сообщениями из Парижа, по которым становилось ясно, что французы отказываются от предложения помощи Республике. По разным причинам он пришел к выводу, что британский истеблишмент поддерживает испанских военных мятежников. Он и Чиано были убеждены, например, что поддержка повстанцев португальцами была бы невозможна без молчаливого разрешения британцев. Решающим аргументом в пользу Франко стали новости, которые достигли Рима 27 июля, – о том, что Кремль находится в замешательстве из-за событий в Испании и не собирается помогать Испанской Республике.

Соответственно, в ночь на 27 июля и ранним утром 28 июля были приняты меры по отправке помощи Франко. На Сардинии была собрана эскадрилья из двенадцати бомбардировщиков Savoia-Marchetti S.81, которой предстояло на следующий день вылететь в Испанское Марокко. Были также загружены два торговых судна, одно с двенадцатью истребителями FIAT C.R.32 в сопровождении пилотов и механиков, а другое с боеприпасами и топливом для самолетов. В ходе войны тремстам семидесяти семи FIAT C.R.32, отправленным в Испанию, предстояло выполнить бóльшую часть боевой летной работы для мятежников. Эскадрилью Savoia-Marchetti S.81, возглавляемую лейтенантом Руджеро Бономи, короткое время символически сопровождал генерал Джузеппе Валле, начальник штаба итальянской «Реджия Аэронаутика» (Королевских ВВС) и фактический министр авиации. Генерал Валле дал указание экипажам, что по прибытии в Марокко им для обеспечения прикрытия следует записаться в Иностранный легион. Однако сильный встречный ветер привел к тому, что у них закончилось топливо, и три из двенадцати самолетов упали: один – в море