Испания в огне. 1931–1939. Революция и месть Франко - Пол Престон

и два – во Французском Марокко, из них одному удалось совершить вынужденную посадку, а другой разбился. Хотя Чиано категорически отрицал какое-либо официальное итальянское участие, благодаря этим авариям мир узнал о том, что Муссолини помогает Франко.

Франко обеспечил себе итальянскую помощь благодаря своим персональным усилиям – ему удалось убедить итальянских чиновников в Танжере в перспективах своего успеха. Параллельно он вел такую же работу с Адольфом Лангенхаймом и Йоханнесом Бернхардтом, двумя немецкими бизнесменами, которые были местными представителями заграничной секции нацистской партии, «Аусландсорганизацион», в Испанском Марокко. В результате 22 июля он смог отправить Гитлеру еще один запрос о помощи через Бернхардта и далее сложную цепочку, включающую в себя большую группу лиц из «Аусландсорганизацион», нацистской партии и СС, которые «приделывали ноги» к обращению, адресованному фюреру. Бернхардт связался с Эрнстом Вильгельмом Боле из «Аусландсорганизацион», Боле – с Фридхельмом Бурбахом, главой этой организации в Испании, Бурбах – со своим старым школьным приятелем Альфредом Гессом, Гесс – со своим братом Рудольфом, помощником Гитлера, и, наконец, Рудольф Гесс – с самим фюрером, который в тот момент находился на вилле Ванфрид, резиденции Вагнера, в ходе визита на ежегодный вагнеровский фестиваль в Байройте.

Вернувшись с представления «Зигфрида», которым дирижировал Вильгельм Фуртвенглер, фюрер принял эмиссаров Франко. Те привезли от генерала краткое письмо с просьбой о винтовках, зенитных орудиях, истребителях и транспортных самолетах. Поначалу Гитлер выказал сомнение. Отметив отсутствие у повстанцев финансовых ресурсов, он прокомментировал: «Так войну не начинают». Однако после пространной тирады, посвященной большевистской угрозе, он решил начать то, что сам назвал Unternehmen Feuerzauber (операция «Заклинание огня»), по-видимому, все еще находясь под влиянием оперы, которую он только что посетил, – в частности, музыкального фрагмента «Заклинание огня», который иллюстрирует героический проход Зигфрида через пламя, чтобы освободить Брунгильду. Геринг, первоначально выразивший свои сомнения относительно рисков, сделался ярым сторонником этой идеи. Между спонтанным решением Гитлера и давними контактами нацистской «Аусландсорганизацион» и испанскими правыми никакой преемственности не было. Контакты эти всплыли наружу, когда барселонские офисы «Аусландсорганизацион» подверглись обыску анархистами. Изъятые документы были опубликованы в 1937 году под названием «Нацистский заговор в Испании». Однако немецкое вмешательство в испанский конфликт началось именно с операции «Заклинание огня».

Таким образом Муссолини и Гитлер превратили пошедший не по плану государственный переворот в кровавую и длительную гражданскую войну. Двадцать военно-транспортных самолетов Junkers Ju 52 присоединились к итальянским бомбардировщикам и позволили Франко впервые в истории наладить настоящий военный воздушный мост. В ходе войны из Германии прибудут еще сто Junkers Ju 52, которые сыграют решающую роль в бомбовых ударах националистов. 5 августа Франко продемонстрировал свою волю к победе, когда, вопреки советам своих ближайших соратников, решил пробить брешь в республиканской блокаде небольшим конвоем рыболовецких судов с войсками. Переправу через пролив так называемого «Конвоя Победы» прикрывали недавно прибывшие Savoia-Marchetti. Расчет был на неопытность республиканских экипажей, из-за которой их возможности маневрировать крупными военными кораблями оставались ограниченными. Успех конвоя нанес значимый психологический удар, поскольку известие, что свирепая Армия Африки начала высаживаться на материке, посеяло страх во всей республиканской зоне. В первую неделю августа началась переброска по воздуху войск из Марокко в Севилью, и в течение десяти дней были переправлены 15 000 солдат. К 6 августа через пролив пошли транспорты с войсками под итальянским прикрытием с воздуха. Немцы также отправили несколько истребителей Heinkel и пилотов-добровольцев из люфтваффе. Через неделю повстанцы начали регулярно получать боеприпасы и оружие как от Гитлера, так и от Муссолини.

Теперь, когда прибыла иностранная помощь, повстанцы-националисты смогли осуществить две кампании, которые значительно улучшили их положение. Генерал Мола начал наступление на баскскую провинцию Гипускоа с намерением захватить Ирун и Сан-Себастьян и отрезать провинцию от Франции. Ирун ежедневно подвергался атакам итальянских бомбардировщиков. Его плохо вооруженные и необученные защитники-ополченцы храбро сражались, но были разбиты 3 сентября. В разгар боев были прекращены поставки оружия защитникам Республики из Франции. Клод Боуэрс, историк и посол США в Испании, писал: «Когда защитники Ируна из-за истощения боеприпасов бежали через границу в Андай, они обнаружили шесть грузовых вагонов, груженных боеприпасами из Каталонии, отправленных через южную границу Франции. Эти боеприпасы в критический час были остановлены в рамках политики "невмешательства"». Так оборона всего севера оказалась под угрозой.

Тем временем Армия Африки Франко под командованием полковника Хуана Ягуэ, закаленного ветерана марокканских войн и самого влиятельного из сторонников «Фаланги» в вооруженных силах, продвигалась на север к Мадриду. Двинувшись из Севильи, армия захватывала деревню за деревней, оставляя за собой ужасающий кровавый след. Город за городом – и везде оккупационные войска устраивали резню, насиловали женщин из рабочего класса и грабили их дома. Обычным явлением на ее пути стали мавританские солдаты и солдаты Иностранного легиона, продающие радиоприемники, часы, ювелирные изделия и даже предметы мебели. 10 августа войска Ягуэ достигли Мериды, старого римского города недалеко от Касереса, который пал в начале восстания. Таким образом были объединены две половины националистической Испании. Затем войска Ягуэ повернули назад, чтобы захватить Бадахос, столицу Эстремадуры, неподалеку от границы с Португалией. Такое решение принял Франко, и это задержало продвижение его африканских колонн. Остававшийся в руках Республики Бадахос угрожал войскам Ягуэ с тыла, и поэтому мятежникам пришлось задержаться и взять его. Закрепив объединение двух сегментов зоны мятежников, Франко проявил разумную осторожность. После мощного артиллерийского обстрела и бомбардировки с воздуха оборона города оказалась прорвана, и началась жестокая расправа, в ходе которой были расстреляны около 2000 человек, среди них – множество невинных мирных жителей. Улицы были залиты кровью, а груды трупов представляли собой зрелище, которое португальский журналист Мариу Невеш назвал «опустошение и ужас». Таким образом люди Ягуэ посылали жителям Мадрида предупреждение, что их ждет, если они не сдадутся до прибытия африканских колонн.

Легионеры и регулярес вместе c сопровождавшими их фалангистами устроили еще одну оргию грабежей магазинов и домов, большинство из которых принадлежало тем самым правым, которых они «освобождали». И снова все, что можно было утащить, – драгоценности и часы, радиоприемники и пишущие машинки, одежду и тюки с тканями – уносили по улицам, усеянным трупами и залитым кровью. Вскоре после этого там оказался Джей Аллен, американский журналист, писавший для Chicago Tribune. Он наблюдал, как патрули фалангистов останавливали рабочих на улицах и проверяли, сражались ли они, защищая город: разрывали им рубашки, чтобы увидеть, нет ли на плечах предательских синяков от винтовочных прикладов. Тех, у кого они обнаруживались, отвозили на арену для боя быков, где Аллен видел целые шеренги мужчин с поднятыми вверх руками: «В четыре часа утра их выпускают на арену через ворота, через которые