Поворот на лето - Алексей Котейко

Прошёл почти час, когда старик всё-таки смолк, отдав Рыжему последний кусочек бутерброда. В бумажном свёртке остались только несколько солёных помидоров. Садовод откупорил термос, налил в кружку сладкого крепкого чая и тихо выдохнул, обводя взглядом цветущие деревья. Бродяга облизнулся, напоследок ещё раз ткнулся носом в ладонь старика и неспешно затрусил на восток, к переваливающему за холмы шоссе.

Снова потянулись похожие один на другой дни. Снова ему доводилось – если повезёт – добывать обед в мусорных баках, или продолжать путь с пустым желудком. Однажды пёс наткнулся на подстреленную, но, видимо, не найденную охотником куропатку. В другой раз Рыжий оказался поблизости от бойни, где разделывали коровьи и свиные туши, однако когда он уже надеялся как следует наесться, здешние собаки погнались за ним и преследовали не меньше четверти часа. Бродяга спасся, только забравшись по грудь в мелкую речушку и долго-долго пробираясь в воде вниз по течению.

Наконец, как-то утром он увидел впереди целое море крыш и понял, что шоссе вышло к очередному городу, причём достаточно крупному. Снова перед Рыжим встал вопрос, по какой дороге продолжать путь, и снова пёс начал с осторожного обследования городских улиц – благо теперь найти еду и укрытие на ночь стало проще. Бродяга двигался от окраины к центру, закладывая плотные зигзаги в поисках какого-нибудь знака, который поможет выбрать дальнейшее направление. Но улицы казались такими же, как сотни других, виденных им раньше. По ним шли люди, ехали машины, во дворах играли дети, однако в памяти не всплыло ни единого, даже самого крохотного, воспоминания.

Впрочем, за три дня пёс успел исследовать лишь половину нового для него ландшафта, и оставался шанс, что во второй половине всё-таки что-нибудь отыщется. Рыжий кружил и кружил, пересекая собственный след, выстраивая в мыслях ориентиры: тут он уже был вчера, здесь – два дня назад, там поймал крысу, а в этом дворе за ним гналась ватага мальчишек и кидалась мелкими камушками.

Мальчишки снова оказались на том же месте. Теперь все они таскали за собой игрушечные автоматы и с криками, которые им самим казались похожими на выстрелы, атаковали друг друга. Пёс наблюдал за ними издали, устроившись между забором и раскидистым кустом бузины, где маленьким злым людям он был невидим. Нос улавливал их запахи, однако Рыжий выжидал вовсе не из интереса к играющим детям: они просто перекрывали ему доступ к нескольким мусорным бакам, в которые – нос это установил абсолютно точно – совсем недавно выбросили говяжьи кости.

Мальчишки перестали с воплями носиться по двору и сгрудились вокруг одного из них, рассматривая что-то в его в руках. Этот новый участник игр только-только вышел из дома и за плечом у него на ремне висела почти «всамделишная» уменьшенная копия снайперской винтовки. Видимо, договорившись о правилах игры, ватага опять рассыпалась по двору, разделившись на несколько групп, а «снайпер» с деловитым видом устроился за грудой позеленевших кирпичей, выцеливая из своей винтовки наступающих противников.

Пёс вытянул шею, обеспокоено втягивая ноздрями воздух. Среди прочих ароматов, уже привычных и по большей части незначительных, зловещим приветом из прошлого проскользнула знакомая нотка. Та самая, которую он обнаружил в воронке у разрушенного моста. Та, с которой познакомился на разбитой позиции ПВО. Та, что прочно ассоциировалась у бродяги со смертью.

Рыжий поднялся на ноги. Мальчишки продолжали атаковать позицию «снайпера», картинно падая под его огнём, но постепенно подбираясь всё ближе. Сидящий за кирпичами перестал изображать выстрелы и начал возиться с чем-то, что пёс со своего места видеть не мог. Запах смерти усилился, бродяга сорвался с места и, влетев во двор, оглушительно залаял.

Перепуганные дети кинулись врассыпную, а «снайпер» в ужасе застыл в своём укрытии, глядя на оскаленные собачьи клыки. Хлопнула входная дверь дома, во двор выскочили несколько женщин и мужчин, вооружённых кто чем – стальная кочерга, скалка для теста, топорик для рубки мяса. Рыжий попятился, не переставая рычать и время от времени взлаивать.

– Бешеный! – испуганно заявила одна из женщин. – Осторожнее, смотрите, чтобы не укусил и не поцарапал!

– Не бойся, малый. Только не делай резких движений, – один из мужчин, владелец широкого армейского ремня с увесистой металлической пряжкой, выскочивший во двор в майке и старых камуфляжных штанах, двинулся по дуге, стараясь оказаться между мальчиком и собакой.

Рыжий припал к земле, рыча ещё яростнее. Мужчина сильнее сжал в левой руке ремень. Он был уже в шаге от «снайпера» и медленно вытянул правую руку, прикрывая ребёнка от нападения. Мельком взглянул на мальчишку, игрушечную винтовку – и вздрогнул.

– Откуда она у тебя? – помертвевшими губами спросил он, разом забыв про ворчащего пса.

– Что?

– Граната, дурень! Где ты её взял?!

Остальные взрослые с удивлением отворачивались от собаки к мужчине. У ног мальчишки лежал разделённый на две половинки зелёный пластиковый цилиндр, и в одной из них виднелась ручная граната. Кто-то из женщин охнул. Владелец кочерги, всмотревшись в опасную «игрушку», спросил у мальчишки:

– Ты что собирался с ней делать?

– Ну, тут вот колечко, я в кино видел – надо дёрнуть, и…

– Я тебе дёрну! – рявкнул мужчина с ремнём так, что перекрыл даже рычание Рыжего. Пёс с подозрением посмотрел на него, потом перестал ворчать, сел и облизал морду. – Господи, если бы не собака! Дуралей, ты же чуть всех не подорвал!

Бродяга развернулся и затрусил прочь со двора, провожаемый ошеломлёнными взглядами людей.

* * *

– Добрый день! Очень рад нашему знакомству. Хочу сказать, что для меня большая честь работать под вашим руководством, и…

– Ваша жена – северянка?

Такой ответ озадачил Антона. С самого момента своего приезда в Брод он с нетерпением ждал встречи с новым начальником, о котором ходила слава человека требовательного и жёсткого, но безмерно увлечённого своей профессией и очень талантливого. Сейчас же сидящий по ту сторону стола полноватый мужчина лет сорока с небольшим брезгливо оттопыривал нижнюю губу и смотрел на подчинённого из-под насупленных бровей, никак не походя ни на талантливого инженера, ни на умного руководителя.

– Простите? – речь, заготовленная заранее, многократно переправленная и повторенная, напрочь вылетела из головы.

– Ваша жена – северянка? Южанка? С пограничья? С озёр?

– Я не понимаю, какое это имеет значение… – растерянно начал Антон. Шеф скривился ещё больше, высокомерно хмыкнул и, поднявшись из кресла, принялся вышагивать по кабинету, заложив руки за спину. Гидроинженер, сидя на неудобном стуле с прямой спинкой, поворачивал голову вслед за перемещениями начальника.

– Огромное. Вы вообще новостями интересуетесь? В курсе, что в стране творится?

– Конечно.

– Не похоже.

– Простите,