Книжный клуб ЦРУ - Чарли Инглиш

Лидеры ВКК приняли два судьбоносных решения, которые повлияли на будущее «Солидарности» вообще и на деятельность Хоецкого в частности. Первое заключалось в том, что организация отказывалась от террористических методов или немедленной всеобщей забастовки в пользу стратегии «долгого марша», которую предлагал Михник. По его мнению, «любое столкновение закончится трагедией, потому что власть настроена решительно и не отступит, даже если придется пролить реки крови». Польше, по его словам, нужны не террор и конфронтация, а «масштабная подпольная деятельность, которая преобразует общество».

Вторым решением стало предложение создать за рубежом бюро «Солидарности», которое бы координировало работу множества международных групп поддержки. Буяк и варшавские активисты выступили против этой идеи из соображений безопасности – они опасались, что в новую структуру быстро проникнут агенты Службы безопасности и КГБ. «Самым уязвимым местом всей нашей организации станет точка контакта с Западом», – объясняла свою позицию Кулик. Но Богдан Лис так страстно отстаивал идею создания нового бюро, что его поддержал Фрасынюк. В итоге предложение было принято.

8 мая Лис направил западным партнерам сообщение, в котором сообщал им о том, что новый координационный центр возглавит Ежи Милевский – оказавшийся за границей лидер гданьской «Солидарности». Летом того же года Милевский открыл в Брюсселе новое бюро профсоюза. Столица Бельгии была выбрана не случайно – там располагались штаб-квартира НАТО и крупные международные профсоюзные организации, которые могли оказать финансовую поддержку. Милевский должен был поддерживать постоянную связь с Временной координационной комиссией, ежемесячно отправляя в Польшу зашифрованные сообщения с отчетом о работе брюссельского офиса.

Так центр зарубежной деятельности «Солидарности» переместился из Франции в Бельгию, куда была переведена большая часть финансовых средств и ресурсов парижского комитета. Одновременно с этим ВКК официально назначила Хоецкого ответственным за материально-техническую помощь подполью, утвердив его в должности, которую в шутку называли «министр контрабанды».

Брюссельское бюро должно было стать связующим звеном между журналистами, желающими установить контакт с польскими активистами «Солидарности», а также обеспечивать информационное присутствие движения в западных СМИ. Его главным ресурсом стали финансовые средства, преимущественно из американских источников, которые Бюро переправляло в Польшу.

Однако, как и предвидела Эва Кулик, Бюро быстро стало слишком заметной целью для разведывательных служб Восточного блока – масштабная легальная структура неизбежно должна была привлечь их внимание.

Операция HELPFUL

Польша – это не только те земли, по которым течет Висла.

Журнал «Культура»

В политике не приходится рассчитывать ни на что, кроме выбора между большим и меньшим злом, а бывают ситуации, которых не преодолеть, не уподобившись дьяволу или безумцу.

Джордж Оруэлл. Писатели и Левиафан

Билл Кейси был в курсе всех событий. Его внимание распространялось на самые отдаленные уголки планеты – от высокогорий Афганистана до джунглей Камбоджи, от песков Сахары до островов Новой Каледонии и тропических лесов Суринама. Ни один доклад о деятельности коммунистов, даже самый незначительный, не ускользал от внимания директора Центральной разведки, который немедленно требовал принять соответствующие меры. Со времен пресловутых перегибов 1950-х ЦРУ не вело операций на стольких фронтах одновременно.

Стиль управления Кейси можно было охарактеризовать как «давить, давить и еще раз давить». По словам Роберта Гейтса, который в 1982 году был назначен заместителем директора разведки, Кейси был «вечно чем-то обеспокоен, постоянно летал инспектировать “свои” горячие точки, все время подгонял подчиненных, придирался, требовал. Его бесконечно раздражало Управление операций [ЦРУ], которое он считал слишком инертным, нерешительным и погрязшим в рутине».

Парадоксально, но несмотря на то, что польский кризис, по признанию самого Гейтса, «поглощал колоссальное количество времени и ресурсов и имел потенциально огромное значение для будущего международных отношений», администрация не спешила разрабатывать масштабный план поддержки подпольного движения «Солидарности».

Летом 1982 года ведущие советологи в Вашингтоне настаивали на расширении тайных операций ЦРУ в Польше и, в частности, на поддержке Гедройца. Однако их оппоненты утверждали, что активизация деятельности в Восточном блоке может дать обратный эффект и принесет больше вреда, чем пользы. В результате в первой половине 1982 года администрация Рейгана так и не выработала четкой стратегии действий.

Ситуация вызывала разочарование у многих экспертов, включая Ричарда Пайпса, который в своей мартовской записке подчеркивал: «Мне кажется… совершенно необходимым… принять решение о нашей долгосрочной политике в отношении коммунистического лагеря».

В начале года программа поставок польских книг забуксовала из-за ограничения выезда из страны и сокращения количества туристов, но к началу лета ситуация начала меняться. В июне Минден совершил поездку по Европе и встретился примерно с пятьюдесятью сотрудниками, издателями и распространителями. Хотя в этот раз среди них было немного поляков, по польскому направлению появились обнадеживающие новости.

ЦРУ назначило нового руководителя книжного фонда «Полония» в Лондоне. Им стал Ян Ходаковский – молодой и обаятельный английский архитектор, который творчески подошел к работе, хотя Минден считал, что иногда он слишком много внимания уделял «необычным идеям» вроде контрабанды миниатюрных книжек и журналов в коробках от гигиенических тампонов Tampax или упаковках сахара Tate & Lyle. Его назначение также вызвало недовольство среди издателей-эмигрантов, чей бюджет Ходаковский хотел урезать. Они пригрозили обратиться с жалобами в фонд, к Бжезинскому или даже в прессу, если финансирование не будет восстановлено. Минден сообщил об этой проблеме сотруднику ЦРУ в Лондоне по имени «Дик Б.» (Dick B.), и тот помог уладить ситуацию.

В Париже Минден узнал от двух своих основных польских партнеров – книжного магазина Librairie Polonaise и издательства-магазина Libella на острове Сен-Луи, – что поток визитеров с Востока начал восстанавливаться. Гедройц тоже был настроен позитивно и писал Рудзкому, что контакты с Польшей «восстанавливаются довольно быстро». К нему стекались гости из Польши, и он начал получать «много материалов» из страны, включая рассказы и стихи, часть из них он планировал опубликовать. В подполье уже печаталось огромное количество журналов, многие из которых присылали ему: уже к апрелю он получил около восьмидесяти изданий. «Смелость гуманистического сообщества поистине исключительна», – писал он.

Гедройц продолжал активно издавать новые книги: сборник репортажей о событиях 1981 года, рассказывающий об истории «Солидарности», томик мемуаров Казимежа Брандыса и эссе Константина Еленского. Рудзкий договорился о том, что «Международный литературный центр» приобретет оптом книги Брандыса и Еленского для распространения в Польше. Кроме того, он отправил в Мезон-Лаффит несколько экземпляров двухтомной истории Польши британского историка Нормана Дэвиса «Божье игрище» (God's Playground), о которой просил Гедройц.

Он также настаивал на том, чтобы Редактор увеличил количество миниатюрных изданий, выпускаемых Литературным