Чешские повести и рассказы - Карел Новый

следующий — не пропустили ни одного дома на улице, где жил Бартак. Потом ходили по городу и совали билеты в уличные почтовые ящики. А остаток разбросали в парке по дорожкам и тропинкам: казалось, будто кто-то растерял деньги. Спрятавшись в кустах, они наблюдали потом за проходившими людьми и прямо животы понадрывали, когда кто-нибудь поднимал билет, разглядывал, не банкнота ли это, а потом, смяв, бросал бумажку на землю и сердился на чью-то глупую шутку.

Вот и все, что они придумали. Этой, в общем-то, безобидной проделкой, однако едва не нарушившей добропорядочную жизнь города, ребята хотели рассчитаться с Бартаком за его наглый обман. Только отплатив ему, они могли считать, что отстояли свое достоинство и честь.

Однако из этого вышла целая история.

В понедельник утром — а понедельник, как известно, день тяжелый — Бартак, как всегда, вышел пройтись по городу, по обыкновению раскланиваясь то с тем, то с другим; соседи по дому, возмущенные его проделкой, едва отвечали на приветствия. А знакомые из других домов, которые тоже сочли такой способ рекламы неуместным и глупым, часто совсем не отвечали ему.

Подул ветер, все вокруг посерело, начало накрапывать. У Бартака не было зонтика, и он поспешил домой.

Перед кабинетом его дожидался вахмистр Чешпива, отставной жандарм, большеголовый, с огромным носом и усищами, с маленькими колючими глазками. Он швырнул на стол пачку старых билетов (он тоже нашел их в почтовом ящике) и потребовал объяснения. Что за дурацкие шутки?

— Погодите! — воскликнул Бартак, лицо его залилось краской. — Вы говорите, нашли билеты в своем почтовом ящике? А когда?

— В субботу перед обедом.

— Ага. Мне все ясно! Я эти билеты дал мальчишкам, которые перекидали мне дрова в подвал.

— И вы всучили им старые билеты? Здорово же вы их надули, — проворчал отставной вахмистр.

— У меня не было мелочи…

— А, так вы дали им эти бумажки поиграть? Вот они, видимо, и поиграли в почтальонов. Будьте уверены, уж они разнесли билеты по всему городу. Теперь люди считают, что вы того, тронулись малость.

— Эти хулиганы выставили меня на всеобщее посмешище, — злобно прошипел продавец лотерейных билетов и агент страховой компании.

— Ну ладно, зато теперь все понятно, — иронически заметил Чешпива, собираясь уходить. — Мой совет на будущее: когда наймете детей сделать какую-нибудь работу, дайте им лучше по крейцеру.

— Я им уши оторву, — крикнул вслед ему Бартак.

После обеда Бартаку позвонили с почты.

— Пан Бартак? — раздалось в трубке. — Говорит почтмейстер Кадержавек. Я хотел бы поговорить с вами, пан Бартак, об одном деле. Вы, видимо, по ошибке приняли наши почтовые ящики за мусорные? Будьте столь любезны впредь этого не делать.

Прежде чем Бартак успел ответить, почтмейстер положил трубку.

Но на этом неприятности не кончились.

В конторе Бартака появился слепой Ян Цигла, инвалид войны, владелец табачной лавки где-то на самой окраине города, у казарм, в которой он продавал газеты, журналы и табачные изделия. Он достал из кармана один из злополучных билетов и сказал:

— Вот это оказалось вчера вечером среди денег, когда я подсчитывал выручку. Ваш лотерейный билет; кто-то дал мне его вместо десяти крон. У вас наверняка записано, кто купил билет.

— Черт подери! — взорвался Бартак. — Это уж слишком. Сговорились вы все, что ли, изводить меня?

— Вы можете мне сказать, чей это билет? — повторил слепой.

— Могу, но не обязан, — с раздражением ответил Бартак. — Уж не думаете ли вы, что мои клиенты подсовывают вам за сигареты старые лотерейные билеты? Я отдал кучу старых билетов трем мальчишкам и ручаюсь головой, что это их рук дело. Вы узнали бы по голосу того, кто у вас был?

— Нет, это рискованно, — ответил Ян Цигла. — У мальчишек голоса похожие, они все говорят одинаково, как тут узнаешь по голосу. Много ребят ходит ко мне за сигаретами, а говорят только два-три слова. А зачем вам?

— Наверняка вам подсунул билет один из них.

— Трое мальчишек из вашего квартала. Они что, знают, где моя лавочка? А вы этим хулиганам даете лотерейные билеты, чтобы они подсовывали их людям вместо денег? Вам не кажется, пан Бартак, что, пожалуй, все оборачивается против вас?

— Не говорите глупости. Эти бездельники на все способны. А за ваше подозрение, за такие слова вас можно притянуть к ответу через суд. Учтите, — затараторил Бартак.

— Чего вы надулись, как индюк. Я знаю, что говорю, — отрезал инвалид. — Это вы дали ребятам возможность заниматься такими делами. Вот за это можно потребовать ответа в суде, а не за то, что я вам сказал, дражайший пан Бартак; коли у вас рыльце в пушку, так помалкивайте и не грозитесь. Я вовсе не хочу преследовать каких-то мальчишек и приписывать им преступление. Мне важно одно — кто возместит мне понесенный убыток.

— Эти бандиты подсунули вам старый билет вместо десяти крон, — набросился Бартак на Циглу. — А вы хотите, чтобы я раскрыл тайну агентства и доставил неприятности человеку, который абсолютно ни в чем не виноват? И не просите, у меня хранятся билеты многих моих клиентов, знающих свои номера. Когда лотерея состоится, я негодные билеты выкидываю. Сообщить имена клиентов я не могу. Вы не там хотите искать. Это подстроил один из мальчишек.

— Так вы не скажете, чей это билет?

— Нет, — отрезал Бартак.

— Ну что ж, все ясно.

Инвалид ушел ни с чем. А Бартак не отказался от своего намерения. Установить, кто убирал его дрова, оказалось нетрудно. Он отправился к коридорному гостиницы «У золотого колеса» и попытался использовать этого болвана для своих грязных целей: коридорный пошлет мальчишек за куревом в лавочку инвалида на окраину города и посмотрит, как они будут реагировать. А как они могли реагировать, если их столько обманывали?

В лавочку напротив — извольте. А за семь верст киселя хлебать — ну уж дудки!

Коридорный пришел к Бартаку ни с чем.

— Не захотели идти?

— Конечно. В другую лавку — пожалуйста. А туда — ни за что. Они сразу почуяли подвох и стали думать, где тут собака зарыта: с чего бы это бежать за сигаретами на другой конец города?

— А как они держались? Хоть покраснели?

— Да нисколько.

— Может, удивились? Или испугались?

— А чего им пугаться? — дерзко спросил коридорный. — Вы что, не знаете мальчишек с нашей площади? Они себе на уме. Попробуйте разозлить их, тогда хлебнете горя. А в чем, собственно, дело? Что вам от них надо? Хотите на чем-то поймать? Может, они обокрали кого, черт подери?

Бартака задело, что и этот остолоп насмехается. Он яростно прошипел:

— Вам какое дело? Не больно-то зарывайтесь!

— Сначала втягиваете