Штурмовик Прибылой - Владимир Дмитриевич Пронский

ближе к намеченной цели. На полпути, когда перебирались через сплетение рельсов, их настиг по-настоящему плотный миномётный огонь, и кто их мог обстрелять, было непонятно. Свои отстрелялись, и точно по админцентру, значит, это противник, потому что мины летели с северных окраин, пока занятых им, а навёл их свой наводчик, находившийся где-то поблизости и засёкший их выдвижение. Сомов только и успел скомандовать:

– Рюкзаки снять, залечь между рельсами…

Минут десять рвались мины, но эпицентр разрывов находился в стороне, и обстрел закончился ничем, если не считать, что у одного бойца осколком пробило рюкзак, которым он прикрывал голову. Кроме пробитой бутылки, из которой вытекала вода, иного урона не было, боец достал бутылку, выпил из неё остатки воды и радостно сообщил:

– Легче будет рюкзак нести.

Они почти засветло выдвигались к центру, пробирались осторожно, ожидая внезапного огня из-за какого-нибудь укрытия. Когда Сомов высказал сомнения Прибылому, тот в ответ предположил:

– А его и не будет!

– Обоснуй.

– И так всё ясно, без всякого обоснования. Неспроста же вчера капитан флаги доставил. Значит, знал, что центр пустой и наша задача будет проще некуда: с «боем» взять здание и водрузить на нём флаг.

– Да ладно. Он сказал бы.

– А зачем? Может, боялся сглазить, или ещё что-то? Поэтому и артподготовки не было, а мин выпустили немного для отвода глаз.

– Не знаю, не знаю… – неопределённо помотал головой Сомов.

Первые бойцы вскоре выдвинулись в зону прямой видимости, и без бинокля был виден украинский флаг на здании с тёмными окнами, а они по-прежнему продвигались беспрепятственно, хотя и по всем правилам скрытности. Там, где заканчивались рельсы, им встретилась пожилая женщина, тянувшая за собой старую детскую коляску с парой вёдер угля.

– Вы чьи же будете? Из России?

– Оттуда, бабушка!

– Ой, счастье-то какое… А я вот уголька везу, хату протопить пора, а то месяц в погребе с дедом сидели… А этих… – она указала на здание администрации, – нету, вчера тикали, говорят, мин наставили.

– Спасибо вам, дай бог здоровья! – сказал Сомов и глянул на Прибылого: – Я что говорил? Нам осталось проверить наличие мин и прочих растяжек, и можно будет шампанское заказывать! – окончательно повеселел сержант.

– Погоди радоваться.

– Только не говори, что мне надо связаться с капитаном.

– Это уж твоя забота, – усмехнулся Прибылой и подумал: «Всё-таки восприимчив Сомов к другому мнению и сам это понимает. Молодец, сразу понятно, что не дуролом!»

Когда они подошли к зданию и первым делом очередью сбили вражеский флаг, то проверили здание на наличие мин и растяжек, которых не оказалось, Сомов связался с Нестеровым.

– Товарищ капитан, ваш приказ выполнен. Здание администрации захвачено без боя. На предмет минирования проверили – ничего подозрительного.

– Флаги при вас?

– Да, у бойца.

– Тогда ждите, скоро буду.

Появление вышестоящего начальника никто не любит. Ведь ясно, что предстоит напрягаться, самим на себя посмотреть со стороны, чтобы чем-нибудь не вызвать гнев или, в лёгком случае, замечание. Да и вообще: подальше от начальства – поменьше повода получить нагоняй.

Капитан приехал на бронемашине, наверное, через час. Сомова вызвал боец, стоявший в охранении:

– К нам ротный! Да не один, а с охраной и ещё какими-то людьми.

Сомов бегом к нему, сразу с рапортом:

– Разрешите доложить?

Выслушав доклад, капитан представил своих сопровождающих:

– Это с Центрального телевидения люди. Проводите нас на крышу, для водружения флагов. Возьмите с собой наиболее отличившихся бойцов.

Они поднялись по пожарной лестнице, корреспондент, выглядывая из-под надвинутого на глаза шлема, сделал «подводку», рассказав о текущих боях, капитан произнёс краткую, но впечатляющую речь:

– Сегодня бойцы штурмовой роты «Шторм V» N-ской бригады, проявив смекалку и мужество, одержали очередную победу – заняли здание городской администрации. Во ознаменование этого приказываю установить Государственный флаг России, этой чести удостоились лучшие бойцы роты.

Они развернули флаг России, знамя Победы. Когда Прибылой с Андреем Воеводиным и Грачёвым воткнули древки в щель разбитой миной вентиляционной шахты и трижды отсалютовали короткими очередями, капитан стоял по стойке «смирно», держа руку под козырёк. Потом все встали на фоне флагов для общей киносъёмки, Нестеров спросил у корреспондента:

– Когда покажут?

– В вечерних новостях. Сегодня же перегоним материал.

– Мне кажется, этот ракурс слабоват, давайте с другого снимем? – предложил капитан оператору, явно желая продлить приятную церемонию.

Сделали дубль, после которого торопливо спустившегося с крыши капитана и его гостей проводили до бронемашины. Усадив гостей, он сказал Сомову:

– Разрешаю сегодня позвонить бойцам – участникам штурма – родственникам. Но не всем сразу. А пока отдыхайте.

Грачёв сразу позвонил, Воеводин – немного погодя, пока дожидались бээмпешек, радуясь, что всё так удачно получилось, а Прибылой не стал, настроения не хватило. Когда Андрей спросил у него об этом, он грустно ответил:

– Чего душу рвать?

– А я радуюсь, когда вижу наши флаги!

– И для меня это радость, но я не об этом: одному позвони, другие обидятся, а позвонишь всем – только всех взбаламутишь и душу свою растерзаешь.

35

Бээмпэшек они ждали до конца дня, а когда вышел на связь капитан, стало известно, что не дождутся. Нестеров приказал Сомову оставаться со своим взводом в здании администрации, пояснив это тем, что из перехвата радиопереговоров выяснилось, что ночью в центр города будет направлена диверсионная группа. Цель и задачи группы до конца неизвестны, но вполне возможно, что они хотят устроить диверсию против наших подразделений, возможно даже, против группы Сомова; также одной из задач является возможное уничтожение наших флагов на крыше здания. Группе приказано обеспечить диверсантам соответствующий приём.

Сомов собрал старших групп, передал слова капитана; среди них находился Прибылой, активно проявивший себя в боевых действиях. Андрей Воеводин не сдержался, первым отреагировал:

– Нас превратили в подсадных уток, вместо того чтобы заниматься прямой работой!

Сомов грозно глянул на Андрея:

– Воеводин, придержи язык. Не думай, что тебе всегда будет всё сходить с рук. Что нам приказали, то и будем исполнять, и собрались здесь не для того, чтобы выяснять, чего мы хотим, а чего нет. Удались, а старшим твоей группы назначаю Прибылого. А то развели здесь вольницу. Обоим ясно? Не слышно ответа!

– Так точно! – ответил Семён.

– Так точно… – с неохотой выдавил из себя Воеводин.

Воеводин ушёл, а Сомов сказал:

– Продолжаем! – Он раздал старшим отпечатанные на принтере листы с планом центральной части города, охватывающей и завод, и здание администрации, и половину высоток на юге. – Посторонних в этой части не будет, так как введён комендантский час, если из наших военных кто-то и появится в этой зоне, то нас