Всего одна жизнь - Семён Михайлович Борзунов

Он сидел, низко склонив голову, и Карапыш не узнавал в нем всегда подвижного и веселого, не расстающегося с шуткой комбрига. В томительном молчании прошло несколько минут. Потом Головачев расправил плечи, будто стряхнув с них тяжелый груз, поднялся, сказал хрипло:

— Ну что ж, слезами, как говорится, горю не поможешь. Давайте займемся текущими делами. Какие там сводки с фронта? По радио что передавали? Записали?

Просмотрев сводки Совинформбюро, Головачев стал приходить в себя, повеселел.

— Под Сталинградом давят наши фашистов! Хорошо! Уже расчленяют окруженную группировку надвое. Представляю, как крутятся и жужжат там гитлеровцы! Пусть они на своей шкуре попробуют, каково в окружении-то. Верно сказано: кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет, — взволнованно говорил Головачев.

Он работой глушил в себе непоправимое горе. Уезжая в штаб корпуса, подошел к машине, за рулем которой сидел младший брат Николай: он решил пока не говорить ему о гибели Сергея... Посмотрел на Николая тревожным взглядом, затем, встряхнув головой, как бы отгоняя от себя тяжелые думы, сел в машину, сказав Карапышу: «Ждите новостей...» И, повернувшись к брату, тихо произнес:

— В штаб корпуса, Коля.

Снежная пыль столбом взвилась на дороге.

Потерпев поражение под Сталинградом, гитлеровцы тщетно пытались выручить свою окруженную и обреченную на гибель 6‑ю армию. С юго-запада пробовала прорвать кольцо окружения усиленная танками группа Манштейна. В ее состав вошли 6‑я, 23‑я, а затем и 17‑я танковые дивизии, отдельный танковый батальон, оснащенный тяжелыми танками «тигр», четыре пехотные дивизии, ряд частей усиления и две румынские кавалерийские дивизии.

Гитлеровцы начали свое наступление из района Котельниково вдоль железной дороги 12 декабря 1942 года. За три дня боев врагу удалось продвинуться вперед на сорок пять километров. Под давлением подошедшей 17‑й немецкой танковой дивизии наши части отошли за реку Мышкову. Противника отделяло теперь от Сталинграда всего сорок километров.

В начале декабря 52‑я механизированная бригада покинула Владимир и дислоцировалась в Тульской области. С 15 декабря она вошла в состав 15‑го танкового корпуса 3‑й танковой армии.

Все в бригаде, от командира до бойца, с волнением следили за ходом гигантской схватки у берегов Волги. С жадным вниманием вчитывались в каждую строку сводок Совинформбюро. За ними скрывалось и соотношение сил, и направление ударов.

По решению Ставки Верховного Главнокомандования в сражение против группы Манштейна была введена 2‑я гвардейская армия под командованием генерала Р. Я. Малиновского. Ее мощный удар решил участь сражения в пользу советских войск.

16 декабря начали наступление войска Юго-Западного фронта и 6‑я армия Воронежского фронта, переданная потом в состав Юго-Западного фронта. Разгромив 8‑ю итальянскую армию, советские войска стремительно развивали удар в общем направлении на Морозовск.

Новый, 1943 год 52‑я мехбригада встречала в пути.

Головачев рвался в бой. В дни, когда наши войска одерживали неслыханные победы над немецко-фашистскими захватчиками, когда армии Юго-Западного фронта под командованием молодого генерала Н. Ф. Ватутина готовились перейти в наступление в районе среднего Дона, чтобы гнать врага дальше на запад, он испытывал особое нетерпение. Хотелось скорее проверить себя в новом качестве, а главное — помериться силами с врагом. Страна копила эти силы в тяжелейших условиях, народ отказывал себе в самом необходимом, терпел невзгоды и лишения, лишь бы оснастить армию всем необходимым, лучше обучить ее бойцов. Корпус пополнялся новенькими тридцатьчетверками, уже показавшими свое превосходство над немецкими танками. В бригаде стало больше автоматов, минометов, противотанковых ружей, пушек. А главное, и командиры и бойцы убедились, что фашиста бить можно, он будет отступать и, если как следует ударить, побежит. В общем, воевать стало легче.

Трясясь теперь на машине по избитому, в рытвинах, проселку, Головачев думал: против кого же придется вести первый бой его морячкам? Не против ли войск Манштейна? Он видел, что за месяцы, ушедшие на комплектование и обучение, бойцы истосковались по фронту. Они жаждали боя. Головачеву пришлись по душе удаль и лихость бойцов, их неудержимый порыв. Они привыкли к танкам, будто всю жизнь только и делали, что с ходу взбирались на броню и на ходу спешивались, чтобы прочесать вражеские окопы.

...На командном пункте корпуса собрались командиры танковых бригад. Головачев едва успел с ними познакомиться. Командир корпуса генерал Копцов повез их дальше — в штаб армии. По оживлению среди штабных офицеров и по той улыбке, с которой вышел к ним командующий 3‑й танковой армией генерал-лейтенант Павел Семенович Рыбалко, Головачев понял, что наступают горячие деньки.

С Павлом Семеновичем Рыбалко Головачев до этого встречался всего один раз. Но наслышан был о нем немало. Рассказывали о необыкновенном обаянии командующего, о его умении располагать к себе людей, вдохновлять их на победу. Рыбалко не был многословен, но и не жалел слов, когда видел, что они упадут на добрую почву и дадут хорошие всходы. Поговаривали, что эти качества приобрел он еще в годы своей службы в 1‑й Конной армии, где был политработником. Он сохранил это умение общаться с людьми, столь необходимое каждому командиру. Даже ставя боевую задачу и взваливая на плечи подчиненного порой нелегкую ношу, он будто дружески беседовал с человеком, подчеркивая тем самым, что эту ношу нести им вместе и поэтому надо отдать для достижения цели весь свой талант и все силы.

Генерал Рыбалко, среднего роста, с наголо бритой крупной головой, быстро вышел на середину уставленной столами комнаты и сказал, обращаясь сразу ко всем собравшимся:

— Я рад, товарищи командиры, сообщить вам: наша армия переходит в наступление.

Во всем облике командарма чувствовалась недюжинная внутренняя сила. Она угадывалась и в плавном взмахе руки, и в твердом взгляде внимательных карих глаз, и в разлете густых темных бровей, стрелами уходивших к вискам.

Когда улегся вызванный его сообщением шум, Рыбалко подошел к карте и несколькими штрихами обрисовал обстановку:

— Из района Кантемировки армия наносит удар в общем направлении на Алексеевку. С северо-востока навстречу нам движутся другие части фронта. Задача: окружить и уничтожить россошанскую группировку противника с выходом в последующем в район Харькова.

Командующий обрисовал обстановку, сложившуюся на фронтах. Войска Донского фронта под командованием К. К. Рокоссовского доколачивают окруженную 6‑ю армию Паулюса. Предпринимаются попытки расчленить ее на части.

— Чтобы помочь нашим армиям под Сталинградом, — сказал Рыбалко, — мы обязаны без устали гнать врага на запад. Перед нами восьмая итальянская армия. Разгромив ее, мы выйдем фашистам в тыл, перережем коммуникации и устроим маленький Сталинград. Приказ