Эпоха последних батыров - Радик Темиргалиев

калмыков, переправившись через р. Яик, увел свыше тысячи лошадей у близлежащих аулов. Около двухсот лошадей конокрады по пути захватили и из казачьих табунов. Яицкие казаки сумели настичь калмыков и отбить большую часть лошадей, которую возвратили владельцам. Тем не менее многие казахи стали призывать к мщению, и оно состоялось.

В феврале 1746 г. сильный казахский отряд, обойдя Яик, по льду Каспийского моря дошел до Волги и напал на зимующие калмыцкие улусы. В результате около 700 человек были взяты в плен, 100 человек убиты и уведено огромное количество скота. Российскими властями в ставку Абулхаира был направлен посланник А. Бекметев для возвращения пленников и возмещения ущерба, что вызвало очередной виток напряжения между ханом Младшего жуза и И. И. Не-плюевым.

Абулхаир при всем желании не смог бы вернуть награбленное и наказать виновных. Ему удалось убедить только небольшое число казахов, принимавших участие в набегах, вернуть всего тридцать‑ сорок человек. Абулхаир предложил оренбургским властям решить проблему совсем другим путем. По его мнению, необходимо было брать в заложники казахов, ездящих на торг в русские крепости, и потом требовать у их родственников возврата пленных калмыков. Любопытно, что в списке тех лиц, кого предложил задержать Абулха-ир, присутствовали и посланцы батыра Джанибека, чья популярность среди российских властей по‑прежнему вызывала раздражение среди элиты Младшего жуза.

Этот план был отвергнут, и переговоры не увенчались успехом. Вспыльчивый Абулхаир вновь не сдержался и стал писать И. И. Не-плюеву гневные письма, после чего посадил под арест российского посланника. Эти меры в определенной мере были вызваны и стремлением угодить своим подданным. Казахи считали, что российские власти ведут себя необъективно и в большей степени симпатизируют калмыцкой стороне. Справедливость таких выводов подтверждали и отдельные представители оренбургских властей, как А. И. Тевкелев и П. И. Рычков.

Необходимо отметить, что, несмотря на отдельные конфликты, представители «русской партии»: Абулхаир, Джанибек и Есет старались выступать единым фронтом в отдельных начинаниях. Может быть, тому способствовало и усиление давнего общего врага — султана Батыра.

Так, например, в 1746 г., когда каракалпаки разграбили караван, направленный бухарским ханом к Абулхаиру, Джанибек и Есет немедленно откликнулись на ханский призыв и привели свои отряды. В результате стремительного набега зимой 1746-1747 гг. каракалпакские улусы были разгромлены и оказались вынуждены бежать в Аральское ханство. Но казахские батыры не стали этим довольствоваться и пошли по пятам беженцев к аральскому городу Шахтемир. В итоге, по сообщению сакмарского казака М. Асанова, казахи напали на укрывших каракалпаков аральцев «за то, что, они их, яко воров, приняли и не отдавали, ходили и наступление чинили, и со обоих сторон дрались, сперва огненным ружьем двенатцеть дней, а в тринатцатой день, по совету Исет-тархана, пошли к городу приступом пеши и тот город сломили; причем друг з другом не токмо саблями, но уже и ножами резались. И из них, аральцов и каракалпак, киргисцами множество побито да в полон и мужеска и женска полу взято с три тысячи человек. А скот как лошадей, так и коров и овец, почти всех отогнали».

В январе 1747 г. казахи Младшего жуза, вновь пройдя по Каспийскому морю, совершили еще один набег на калмыков. Однако в этот раз их ожидала неудача. Отдельные казахские старейшины предупредили приграничные власти о планирующемся нападении. Заранее оповещенных российскими властями калмыцких улусов в привычных местах зимовий найдено не было, и организаторам тщательно задумываемого набега пришлось довольствоваться грабежом лишь не предупрежденных об опасности нескольких аулов. К тому же на обратном пути пришлось с потерями пробиваться через укрепленные казачьи кордоны. Один из казахских отрядов в количестве 500 человек был атакован казаками у урочища Зеленый колок. В ходе боя, продолжавшегося с вечера до полуночи, казахи смогли пробиться к переправе через р. Яик ценой потери 50 бойцов. В довершение всего лед, основательно подтаявший при оттепели, не выдержал нагрузки и проломился под копытами коней, что, разумеется, привело к новым жертвам.

Такая победа, конечно, не могла удовлетворить российские власти, которых стала сильно раздражать непокорность и воинственность казахских племен. Российская Коллегия иностранных дел даже обратилась с запросом к И. И. Неплюеву, в котором выражалось глубокое сомнение от пользы для империи подобных подданных. Вновь ставился вопрос о применении против казахов больших военных сил, то есть, проще говоря, предлагалась настоящая война.

Помимо того, Коллегией иностранных дел было предписано всеми возможными способами препятствовать заключению браков казахов с башкирами и татарами. Очевидно, что это решение было вызвано опасениями российских властей возможного возникновения каких-либо союзов между родственными тюркскими народами. Кстати, спустя 10 лет еще одним аналогичным указом будет запрещено родниться казахам и калмыкам.

15 мая 1747 г. И. И. Неплюев представил обширный отчет, в котором ответил на все вопросы, возникшие в Санкт‑Петербурге. В послании губернатора говорилось, что польза подданства казахов заключается в выгодности использования их против Джунгарии, периодически угрожавшей российским приобретениям в Сибири. Кроме того, И. И. Неплюев указывал на значительное расширение приграничной торговли, благодаря которой российские купцы в короткие сроки зарабатывали огромные состояния. Если в самом начале казахская степь расценивалась лишь как транзитная территория для торговли с Бухарой, Хивой и Кокандом, то уже через непродолжительное время выяснилось, что гораздо выгоднее торговать с самими казахами. Это было видно из того факта, что в первые годы содержание Оренбургской экспедиции обходилось казне около 30 тысяч рублей в год, но уже в период деятельности И. И. Неплюева эти затраты с лихвой перекрывались одними только торговыми пошлинами. «Подлежит ли сомнению польза, получаемая, Россиею от установления связей с казачьими ордами? Какой другой народ доставил бы нам в таком же большом количестве произведения, вымениваемые нами теперь у них? И кто взял бы от нас все те товары, которые мы ныне им отпускаем?» — риторически вопрошал А. И. Левшин, который был первым серьезным исследователем истории казахско‑русской торговли.

Что же касается предлагаемых военных действий, то И. И. Неплю-ев указывал, что набеги совершаются, как правило, Младшим жузом, а точнее ханом Абулхаиром, в то время как другие правители к ним отношения не имели. Оренбургский губернатор не мог не опасаться того, что под удары российских войск попадут и аулы образцового подданного — батыра Джанибека. Тогда бы многолетние дипломатические усилия пошли прахом.

По этой причине 10 августа 1747 г. И. И. Неплюев «гуманно» предлагал «одними яицкими казаками один или два улуса вырубить до самого младенца и тем их в страх привести». Но это предложение неожиданно было отвергнуто. В Коллегии иностранных дел, признав справедливость доводов И.