Эпоха последних батыров - Радик Темиргалиев

Среднем жузе заняться этими вопросами должен был Джанибек‑тархан, но у него это предложение вызвало бурю возмущения. В этой связи А. И. Тевкелев сообщал, что «Джанебек- тархан, как услышал, что оную тягость кладут на него, зело многие укорительные з бранию Меньшей орды киргисцам слова говорил тако: все-де продерзости делали Меньшей орды, и за их бе-путные поступки принуждены из Средней орды и оне претерпеть сии трудности, хотя-де Средней орды кипчацкого роду некоторые плуты, сообщась с ними, Меньшей орды, плутовали, для того оной кипчацкой род кочует с ними». Крыть эти справедливые доводы было нечем, поскольку Джанибек, как и все остальные батыры Среднего жуза, в набегах на русских участия не принимал. Старейшины Младшего жуза готовы были официально покаяться в совершенных грехах.

В Орске состоялась личная встреча Абулхаира и А. И. Тевкелева, на которой и произошла замена аманатов. Кожахмета сменил Ай-шуак. Переговоры прошли наилучшим образом. Стороны достигли полного взаимопонимания по всем вопросам, но с И. И. Неплюевым Абулхаир сохранил враждебные отношения. Возвращаясь из Орской крепости, хан не стал посещать Оренбург, где находился губернатор. По приезде в улус Абулхаир получил сведения, что перекочевывающие к нему каракалпаки признали над собой власть султана Барака.

На самом деле каракалпаки принуждены были к этому шагу силой. В противном случае султан Барак и его брат хан Кучук собирались просто истребить всех, кто посмеет оказать сопротивление, и обратить в рабство остальных. Беженцы, спасая свою жизнь, подчинились ультиматуму и, изменив маршрут, направились на земли, в которых их собирались разместить найманские правители.

Но Абулхаира такие подробности не интересовали. Подчинение Бараку было воспринято как подлое предательство, поэтому, спешно собрав под свое знамя небольшой отряд, хан бросился вслед своим несостоявшимся подданным. В начале августа 1748 г. вблизи р. Олькейек каракалпакские улусы были настигнуты и ханские нукеры бросились громить несчастные аулы. Но оказалось, что султан Барак был готов к подобному варианту развития событий и находился поблизости, собираясь пресечь любые попытки помешать задуманному. 15 августа (по другим сведениям, 17 августа) стороны встретились.

Многочисленность отряда Барака смутила сторонников Абулхаира. Однако сам хан решил и в такой критической ситуации проявить подлинный батырский характер. Все советы бежать были отвергнуты. Барака хан назвал бабой, и, тот, кто собирался от него бежать, по мнению Абулхаира, становился совершенным ничтожеством. Впрочем пылкие речи хана никак не повлияли на большую часть отряда, положившуюся на быстроту копыт своих коней. С ханом осталось лишь 5‑6 человек, с которыми он и ринулся в последний бой.

Быстро окруженный со всех сторон врагами, Абулхаир сражался до последнего, но развязка была неизбежна. Раненный сначала копьем, затем топором, хан был стащен с седла батыром Сырымбетом из племени керей, и султан Барак, спешившись, несколько раз лично всадил нож в сердце своего бывшего боевого товарища.

Смерть хана Абулхаира всколыхнула всю казахскую степь. Его сыновья жаждали мести и готовились к войне не только с султаном Бараком, но, если понадобится, и со всем Средним жузом. Всем казахским родам и племенам необходимо было определиться со своей позицией в разгорающемся конфликте.

Как и ожидалось, против войны со Средним жузом выступили представители родов алимулы, давно уже поддерживающие султана Батыра. Более того, ими даже были выказаны угрозы в адрес сыновей Абулхаира. В ответ на подобные настроения Нуралы был вынужден заявить: «Ежели де вы желаете Батыр султана ханом учинить, то примыслите себе место где кочевать. Что де вы думаете, хотя де нас здесь всех убьют, однако де наш Айчувак останется и по высочайшей ея и. в. милости нашу обиду отомстить и вас всех погубить и сие пространное кочевание вам утеснить может». Тем не менее алимулинцы остались при своем мнении.

Через две недели после избрания ханом Нуралы, состоявшегося 2 октября, в Младшем жузе было созвано еще одно народное собрание, где на белой кошме был поднят Батыр. Следует отметить, что обе церемонии прошли достаточно скромно и серьезно отличались от обычных в таких случаях пышных степных празднеств. Нуралы был избран представителями десяти родов, и вся процедура прошла в юрте в присутствии ограниченного числа человек. Таким образом, дети Абулхаира обошлись без широкого народного собрания, проведение которого было чревато нежелательными последствиями. Еще меньше людей приняло участие в выборах ханом Батыра. Всего его поддержало около тысячи семей из родов торткара, шекты и шоме-кей. Тем не менее, несмотря на свою малочисленность, сторонники Батыра отличались своей сплоченностью, чего нельзя было сказать о сочувствующих Нуралы. Впоследствии известные алимулинские бии устроили суд по делу об убийстве Абулхаира, где султан Барак был оправдан.

Фактически поддержали позицию алимулинцев и роды керей, уак и таракты, которые предложили своему правителю, хану Ералы, убираться на все четыре стороны. Причиной для этого, видимо, стало участие в убийстве Абулхаира батыра Сырымбета из рода керей, а казахам отказаться от хана морально было значительно легче, чем от сородича. Ералы все‑таки сумел впоследствии убить Сырымбета, тем самым окончательно разорвав свои отношения с кереями.

Медлил и батыр Джанибек, в последние годы вступавший в различные разногласия с ханом Абулхаиром. После небольшого периода раздумий тархан все‑таки решил, следуя степным традициям, выразить свое соболезнование и в дальнейшем собирался выступить в роли посредника, чтобы примирить обе стороны.

Нуралы не мог в полной мере рассчитывать даже на те роды, которые избрали его ханом. Толебаи‑бий сообщал российским властям, что казахи «хотя б де, но желанию ханскому несколько с ним в поход и пошли, но не дошед до того места куда надобно, все или болшая половина назад разбегутся, разве б такое дело и предприятие было в котором народная потребность есть, яко то освобождение из народа их пленных, общая их добыча или что другое, тому подобное, а не партикулярное ханское».

Не имела успеха и предпринятая попытка выпросить военную помощь у российских властей. И. И. Неплюев был только рад устранению неуемного Абулхаира. И теперь оренбургский губернатор считал необходимым, чтобы Барак «не пропал, яко чрез него в ордах равновесие при всяких случаях содержать и как фамилию, так и всех Средней орды владельцев в резонах и должности иметь было удобнее». Уже 3 сентября к султану было направлено посольство во главе с М. Араповым. В инструкции посланнику предписывалось оповестить Барака, что посольство выехало из Оренбурга еще 1 августа, то есть до получения сведений И. И. Неплюевым об убийстве Абулхаира. Вследствие чего губернатор якобы не мог официально высказать свою точку зрения по этому вопросу. Но в устной беседе

М. Арапов должен был заявить, что он «достаточно