Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

Механик-водитель выскочил из люка и бросился к командирской башенке, вокруг которой плясало пламя. Её люк был уже открыт, но Грей никак не мог из неё выбраться, языки пламени загоняли его назад, в чрево машины. Цыган, не раздумывая, сунул руки прямо в огонь, подхватил командира под плечи и мощным рывком выдернул из люка. Они спрыгнули с брони и понеслись к лесу.

Сорин рванулся по лесу к ним навстречу. Он нашёл их возле куста на границе леса. Грей морщился, на его левой щеке следы ожога, золотистые волосы опалены, Цыган потряхивал обожженными руками.

– Чуток прожарились, – сквозь боль пошутил Цыган.

– Тебя надо перевязать!

– Погоди, сержант, хуже уже не будет. Дай «уточку» свою проводить.

Цыган встал во весь рост и не сводил взгляд с пылающей машины. Рядом поднялся Грей.

– Был бы второй комплект, – тихо сказал он, – давно бы улетели на небеса.

Сорин стоял и молчал. Что тут было говорить экипажу? Внезапно в горящей машине раздался громкий хлопок, затем ещё один, белый дым навалился скоростным вихрем на пламя, и оно мгновенно потухло. Сорин, Цыган и Грэй под аккомпанемент пушек и миномётов изумленно смотрели на копчённую до черноты УР–77 и не могли понять, что произошло.

– Система пожаротушения сработала! – осенило Грея. – Надо же!

– Вот это техника! – поддержал ефрейтора Сорин и посмотрел в небо, оно было чистым. – Дрон, похоже, ушёл, – добавил он.

– Значит, другой прилетит! – отозвался Грей.

Эти слова ефрейтора прозвучали неестественно громко потому, что выстрелы как-то сразу прекратились и над полем наступила тишина. И в этой тишине отчётливо стало слышно, что двигатель УР–77 всё еще работает! Цыган взглянул на Сорина лихорадочно горящими глазами.

– Сержант, я ведь движок не заглушил, думал хана, а он стучит!

Цыган вдруг сорвался с места и побежал по полю к УР–77.

– Куда?! Подстрелят! – заорал Сорин.

Но Цыган его не слышал, он подбежал к УР–77 и, высоко подпрыгнув, буквально провалился в открытый люк. Через мгновение машина, громко рыкнув, дёрнулась и резво стартанула к лесу. Полминуты и закопченный «Змей Горыныч» исчез в лесу.

Сорин и Грей, не сговариваясь, заорали «Ура-а!», но тут же осеклись, заметив в небе украинский дрон. Они посмотрели друг на друга одинаково изумлёнными и одновременно радостными глазами. На подожженном огнём лице Грея белозубая улыбка была особенно заметна.

– Идти сможешь?

– Идти? – ефрейтор нервно засмеялся. – Да я сейчас взлететь могу!

Короткие несколько минут тишины лопнули от выстрелов автоматических 30-мм пушек, пулемётных очередей и ритмичного буханья 100-мм орудий. Вдали на поле выскочили четыре БМП–3 и стремительно понеслись вперёд. Без единого встречного выстрела они домчались до украинского минного поля и остановились. Из машин высыпала пехота и побежала по чёрным полосам разминированных проходов к позициям врага. Ещё минута и наши солдаты уже прыгали в окопы опорника.

Вечером пожилой майор лично провожал своих гостей. Он обнял Сорина, потом Цыгана, стараясь не задеть его забинтованные руки, потом подошёл к Грею. У того была забинтована голова и шея, а глаза от ударной дозы лекарств слипались от усталости. Майор нежно погладил ефрейтора по плечу, подхватил его под локоть и повел к поджидавшему их «Тайфуну», поддержал, когда тот взбирался по лесенке внутрь. Помог и Цыгану.

– Спасибо вам, сынки! – с чувством сказал он и пожал руку Сорину.

Гроза быстро взобрался в бронеавтомобиль, обернулся, майор стоял и махал им рукой.

Машина качнулась и плавно тронулась в путь. В пассажирском салоне были только Сорин и экипаж горевшего УР–77. Группу сопровождения оставили для разминирования. Командир «утки» лежал, вытянувшись на нескольких креслах и спал. У его ног на оставшемся свободном кресле сидел водитель-механик, а напротив него – Сорин. Цыган все время вертел перед собой перебинтованными ладонями. Он то поднимал их к глазам, то бережно опускал на колени. Проходило несколько секунд, и действие повторялось. Сорин не выдержал и положил на забинтованные руки Цыгана свои ладони.

– Болят? – участливо спросил он.

– Ерунда! – возбужденно ответил Цыган. – Дрожат только. Представляешь, сержант, мина прошла через два левых бака, они и загорелись! Я потом залез под «утку», смотрю, мина навылет прошла, ударилась в трак и уже там рванула.

– Как же ты поехал?

– Рванула, да не перебила! – засмеялся водитель-механик. – Только кусочек от трака отлетел.

«Тайфун» качнуло, Цыган зевнул.

– Ничего, – сонно произнес он, – у меня еще четыре бака остались, а трак подварят, и поедет моя уточка опять воевать.

Цыган закрыл глаза и уснул, сохранив на лице блаженную улыбку. Сорин откинулся в кресле и, глядя на солдата, тихо сказал вслух: «Уточки» сами по себе не воюют, Коля».

Я вернусь

Предстояла выездная работа. Сборная группа саперов должна была выехать в село Ивановка и произвести минирование дороги. Армейское командование считало, что именно здесь пройдут крупные силы ВСУ.

Сержант Юрий Сорин (позывной Гроза) поправил на себе бронежилет. Из-за угла его командирского закутка в блиндаже второго отделения слышались голоса бойцов и шум, они тоже собирались на выезд. Сорин ещё раз пробежал глазами вокруг, ища возможный беспорядок, все вроде в норме. Его взгляд наткнулся на смартфон на тумбочке. Это был последний вопрос сборов: взять или оставить? Юрий вспомнил, как вчера вечером смотрел новые фотографии жены и детей. Он решительно кивнул, открыл ящик тумбочки, достал рулон металлической фольги и оторвал от него большой кусок. Затем бережно в два слоя завернул смартфон в фольгу и спрятал его во внутренний карман куртки под бронежилетом.

– Пусть при мне будут! – тихо прошептал он и поправил бронежилет.

На небольшой, мощённой досками площадке в две шеренги стоял строй бойцов, среди них прапорщик Васильев (позывной Пионер) и Сорин. Перед строем прохаживался командир батальона майор Некрасов (Пума).

– Задача простая, – инструктировал он группу, – щедро минируете противотанковыми минами все выезды из села и домой.

На площадку торопливо забежал лейтенант Стикс, в руке планшет. Он вытянулся перед комбатом и взял под козырек.

– Пума, разрешите встать в строй?

– Водительская карта? – спросил майор, Стикс приподнял планшет. – Армейская рация? – продолжил опрос комбат. – Лейтенант выпятил бок, на котором висела большая нестандартная рация. Майор Некрасов кивнул. – Встать в строй! Ранцы с минами получите на складе, зоны минирования для каждого распределит лейтенант после рекогносцировки на месте.

Стикс, чеканя шаг, встал во главе строя. Комбат еще раз посмотрел на каждого.

– Вопросы есть?

– Товарищ майор, – спросил Шкипер, разрешите пару «Отёков» с собой прихватить?

– Разрешаю, я склад предупрежу. Инструктаж окончен. Стикс, командуйте!

Стикс вышел строевым шагом, под которым застонали доски площадки.

– Подразделение, напра-во! Первая шеренга, за ней вторая, шагом марш!

– Эй, – прикрикнул комбат, – только не в ногу! Все дорожки мне разворотите.

Комфортные сиденья в салоне «Тайфуна» располагали ко сну, многие дремали. Шкипер крепко спал, но ПОМы в компактном ранце держал на коленях, крепко прижимая к животу. Ранцы с ТМ–62 лежали горой на последних четырех креслах у аппарели.

Стикс сидел в кабине броневика рядом с водителем. Машина