Всё, во что мы верим - Екатерина Николаевна Блынская

Но пусть сначала скажет, кто причастен к предательству.

Кто разминировал поля, кто распилил бабки на постройке «охренительных» сооружений, кто зашел по канонаде и перебил срочников на заставе. Как они там оказались.

Пусть назовут фамилии их проблем.

И заодно глянуть Олегу в глаза: водица или кровь?

До последнего Олег надеялся, что если и встретит мать, то все ей расскажет сам.

Он вышел из леса с товарищем, бросил багги перед болотом и вошел в мутную тину Бляховца.

* * *

Олег вылез из болота – и каково было его изумление увидеть Нику здесь, в компании вэсэушной разведки, да еще в натовской форме.

Ника тоже не очень рада была видеть Олега. Как минимум она хотела немедленно знать: что там с кровью?

А вот Никита до конца ничего не понял.

Он смотрел не отрываясь, что они там возятся. Он видел, как, будто бы картонные, падают враги.

И Тимур не понял.

– Он стреляет по своим, – прошептал Тимур.

– Не трогай…

– Ай, ты жестокий человек.

Красуля валялась в луже крови, мешая ее с мутными водами Бляховца. Правда, Олег знал, что делал. Кровь – не водица.

37

Зачем тогда было это все: столько напрасного труда и усилий?

Ника шла первой, за ней Христо нес Надю на руках, и страх липкими лапами охватил всех, кто вышел на поле. Страх, что Надя умрет и ее не донесут до нужного места, не оставлял Нику.

Она далеко ушла вперед, но ей вполне можно было выстрелить в спину. Ника этого ожидала и даже уже бросила переживать. Привыкла к этому. Здесь кончался тростник, прикрывающий их справа от высокого места, вытоптанный скотиной всхолмленный правый берег ручья нависал ступенчатыми террасами, сверху стеной стояли осокоря, похожие на свечи издалека.

Пойма ручья пролегала по дну низины. Теперь, если внезапно их найдут здесь, ничего не стоит их тут и оставить. Ника чувствовала, что, выйдя на поле, они станут видны обеим сторонам.

Пятьдесят метров поля лежали впереди выжженным лбом. На него надо было выйти, чтоб добраться до леса.

Слева, скорее всего, наши, там Стрелка, справа – лес с хохлами и их укрепы.

Ждать было нельзя, идти срочно, потому что Надя была еще жива и в любое время могла прийти в себя, хотелось пить, тошнило от волнения. Ника несколько раз останавливалась и оглядывалась, а медленный шаг вводил в состояние транса. Она еще не понимала, что Надя уже не абонент, даже если и очнется, то смерть ее все равно настигнет очень скоро.

Скорее всего, это поле впереди заминировано, но пока было чисто.

Нике казалось, что идут съемки фильма – и они просто актеры, переодетые для сцены. Сейчас будет сцена! Слава режиссеру, он непредсказуем!

Только они вышли на поле, как Никита и Тимур засекли их из лесополосы в оптику.

Никита выдохнул. Тимур передал по связи, что группа подходит к лесу, пора Нике отправить посылку.

Ника, Христо, которому было тяжелее всех, и Краснодар, уже озабоченный тем, что их все еще не встречают, присели в камышах отдышаться.

До сумерек было еще далеко. Надя бредила, у нее поднялась температура. Она открыла левый глаз, правый был в запекшейся крови, но целый. И взгляд этим глазом стал уже стеклянным, неживым.

Хоть бы знать, где наши…

Внезапно над ними зажужжало.

– «Птица»! – крикнул Краснодар и прыгнул в куст.

Христо просто прикрыл Надю.

Дрон опустился ниже и сбросил Нике небольшой пакет.

Когда Ника поняла, что он не взорвался, у нее отлегло от сердца. Подобрав пакет, Ника дрожащими руками развернула рацию.

– Привет сигма-боям, – сказала Ника и чуть не заплакала, услышав в рации голос Никиты.

– Веди их на открытку, – сказал он.

– У нас один отходит.

– Главное, сама выберись.

Ника сунула рацию под разгрузку.

– Чей это? – обреченно спросил Христо.

– Наш. Нас выведут, если дергаться не будете… Но все равно назад нельзя. Вперед надо идти.

Христо застыл, Надя что-то невнятно бормотала, и ее руки странно подергивались.

– Надо отдать Надю, идемте дальше.

Подполз Краснодар.

– Неразрыв?

Ника ничего не ответила, встала, отряхиваясь от сухой грязи.

Еще один дрон показался из-за леса. Рация Краснодара запищала.

– Идут!

Ника ускорила шаг. Христо не очень понимал, что делать, но пошел за ней. В руке Краснодара дрожала рация.

– Нас надо скорее забирать, – сказал он. – Вас сколько?

– Иди на Волгу, – услышал Краснодар. – Ваших там уже нет.

Краснодар озирался кругом, но никого не видел.

Корректировка для эвакуационной группы хохлов была подана верно. Шум какой-то машины слышался в низине ярко и отдавал эхом, Краснодар пошел следом за Христо и Никой. На вспотевшем лице его выступили крупные капли пота.

Группа эвакуации из двух человек прибыла на багги. Двое соскочили на холм и побежали к ручью, прямо к Христо. Ника остановилась, видя, как на нее бегут двое. Первым был Олег. Вторым – высокий молодой парень с нашивками «Азова».

Олег, увидев мать, приостановился. Ника видела только его глаза, в которых намешано так много всякого, что невозможно было понять, что с ним происходит. Олег пробежал мимо Ники к Наде.

Все они теперь были как на ладони на ровном месте, справа тек ручей в грязи и кочках, справа Тимур и Никита безотрывно следили за ними.

Никита не мог произнести ни слова, увидев, как Ника стоит перед врагами.

– Сдавайтесь, – сказала Ника. – Вы окружены.

Олег, уже на полпути к Наде, остановился как вкопанный.

– Мам? – спросил он, как в детстве. – Ты нас сдала?

Ника кивнула.

Олег, не раздумывая ни секунды, как будто он вел машину и перед ним начнется сейчас полоса препятствий, выхватил пистолет и выстрелил в Краснодара, потом в Христо и, обернувшись, на прощание – в своего спутника из эвакогруппы. Все упали перед ним. Надя, может быть, услышав близкие выстрелы, очнулась и открыла глаза, правда, в них было мало разумного.

– Олег! Зачем ты… – начала Ника, не зная, что сказать дальше.

– Отдай мне ее, – сказал Олег, мотая пистолетом. – Я заберу!

– Но Олег, сдайся! Там снайперы! За мной снайперы, вас снимут!

Тимур вышел на связь.

– Кого валить, родная? – спросил он, глядя, как Никита, зажмурившись, лежал лбом на краю ямы.

– Никого! – крикнула Ника. – Никого!

Олег взял Надю на руки, пошатнувшись, пронес ее мимо Ники к ручью, отбросил пистолет.

– Олег, сдайся! – повторила Ника. – Это все ради тебя! Брось ее!

Олег уже почти вступил в ручей, его голова была теперь ниже берега, Тимуру