Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

свою ногу, Сорин порвал штанину и осмотрел рану возле бедренной кости. Она была сквозной, крови мало, боли он вовсе пока не чувствовал. Обработав рану, он тщательно перевязал ногу, а затем и порванную штанину. Встал, пошевелил ногой, действует.

Юрий встал на колени и сложил руки Васильева на груди, потом последний раз взглянул на тело мертвого друга, тот лежал с закрытыми глазами и, казалось, улыбался кончиками губ. Сорин наклонился, поцеловал Семеныча в лоб и прикрыл лицо куском брезента. А потом он снял с рюкзака саперную лопатку и принялся яростно рыть землю. Сейчас он не прекратил бы это делать, даже если бы все дроны в мире пытались бы ему помешать. Лесная земля копалась легко, только корни приходилось часто срубать. Выкопав яму с метр глубиной, Сорин остановился и, тяжело дыша и обливаясь потом, вылез наружу. Он бережно, насколько это можно было, опустил коченеющее тело Васильева в могилу и застыл сверху изваянием. Ему хотелось постоять здесь, скорбя об ушедшем друге, но эти мысли ушли, едва он вспомнил, что враг рядом и он мог прислать сюда поисковую группу. Попадать в плен в планы Сорина не входило.

Вскоре он стоял возле мобильного холмика с импровизированным крестом. Штаны и рукава его комбинезона были в земле, повязка на ноге грязно-бурого цвета. Юрий поднес к лицу рацию:

– Апрель, прошу на связь.

– На связи!

– Пионер погиб, прикрыв меня собой. Я похоронил его в лесу.

– Крепись, солдат. Мы отыщем его могилу. Иди к своим.

Сорин выключил рацию, поднял шлем Васильева и бережно положил его на холмик. Выпрямился и неумело перекрестился.

– Прощай, друг! Земля тебе пухом, а мне идти надо, я обещал.

Сорин надел шлем, закинул за спину рюкзак и ранец с оставшейся миной и, хромая, исчез за деревьями.

Сверяясь с компасом, Сорин долго шел в лесной тишине, если не считать шума ветвей и птичьих трелей, пока не услышал гул моторов впереди. Он снял рюкзак и только с оружием двинулся дальше. Через несколько минут Юрий наблюдал из-за толстого ствола, как по лесному шоссе движется колонна украинской техники и множество грузовиков с боеприпасами. Он достал бинокль. В окуляры попался военный «Хаммер», с намалеванным на дверце желто-синим квадратом с крупными буквами: «ВСП». Рядом с машиной стояли три вэсэушника с таким же шевроном на левых рукавах.

Сорин пригнулся и спешно двинулся назад к своему рюкзаку. Едва дойдя до него, вызвал по армейской рации Апреля:

– Апрель, я Гроза. В лесу километров в двадцати пяти на восток от Ивановки наткнулся на лесную дорогу. По ней идёт много техники с вооружением и людьми.

– Гроза, спасибо, высылаем дрон.

Небольшая пауза.

– Гроза, это Апрель. Сынок, ты сможешь пошуметь, чтобы дрон заметил?

– Смогу! – твердо ответил Сорин.

Ему повезло. военной полиции видно не было. Сорин вскочил и, прихрамывая, перебежал пустынную дорогу. На этой стороне кромку леса от дороги отделяла широкая полоса высокой травы. Сержант спрятался за дерево и вытащил из ранца вторую мину ПОМ–2. Он без промедления отвинтил красный колпачок и дернул запал, потом широко размахнулся и кинул мину в траву.

Мина громко хлопнула, отстреливая стакан, затем новый хлопок и встала на лапки, а через несколько секунд и из неё с шумом и дымом вылетели четыре растяжки.

Сорин с автоматом наизготовку залег за кустом. Он очень надеялся, что звуки сработавших пиропатронов услышат украинские военные полицейские, поэтому, услышав вдали гул мотора, обрадовался ему, словно званому гостю. Военный «Хаммер» с тремя военными полицейскими внутри медленно катился по дороге, полицейские настороженно крутили головами по сторонам. Когда они поравнялись с укрытием Сорина, он открыл огонь. Длинная очередь АКМ прошила «Хаммер» насквозь, водитель ткнулся в руль, и машина медленно сползла в кювет. Из неё выкатились двое других полицейских. Один залег за задним колесом и наугад стрелял в сторону сержанта, который пока не отвечал и укр не мог вести прицельный огонь, а потому палил наугад. Второй полицейский умудрился заползти под «Хаммер» и, прячась за передним колесом, что-то орал в рацию. Сорин вставил в автомат полный рожок и длинной очередью достал того, кто стрелял в его сторону. Колесо ему не помогло, пули АКМ то ли прошили его диски насквозь, то ли дырочку нашли, но вэсэушник вскрикнул и уронил автомат.

Вверху раздался звук мотора нашего «Тахиона», и показался медленно летящий над дорогой его характерный силуэт. Сорин вскочил и побежал вглубь леса. Украинский полицейский, увидев мелькнувшую спину Юрия, заорал: «Стій, стріляти буду!», принялся палить из автомата, потом в раже выскочил из-под «Хаммера» и бросился в погоню. Через несколько шагов он наткнулся на растяжку, раздался взрыв, вэсэушник упал.

Сорин, услышав взрыв, остановился и посмотрел на компас. Упершись в ствол сосны, полминуты постоял, переводя дыхание, и побежал дальше. Он был уверен, его обязательно будут искать, так что надо было уходить дальше и дальше.

К ночи Юрий добрался до передовых позиций ВСУ. Он надеялся, что проскочит между украинскими опорниками, но ему не повезло, именно здесь была почти сплошная линия окопов и много блиндажей. Сорин решил не пытать счастья, разыскивая по бокам позиций дыру в обороне, а пробираться или на крайний случай прорываться здесь. Перед окопами угадывалось ровное поле, наверняка оно заминировано, значит, и бдительность здесь должна быть пожиже. Он лежал и терпеливо наблюдал. Метрах в ста от него из блиндажа выскочил худенький вэсэушник и поспешил в кусты. Сорин схватился за штык-нож на поясе, но вдруг увидел, как из густой тени вышел высокий здоровенный хохол с автоматом на плече.

– Данило, це ты?

– Це я! – отозвался тенором парень.

Часовой вновь скрылся в тени. Из кустов выскочил молодой солдатик и помахал в тень.

– Чекай через дви годины![25] – крикнул он.

– Ха! – басовито усмехнулся часовой. – Якщо тебе знову не пронесе[26].

Сорин бесшумно отполз назад в лес и по широкой дуге подошел к кусту, в тени которого прятался часовой. Под его ногой хрустнула ветка, он замер. Тут же высунулся часовой. Вблизи он выглядел ещё более могучим, чем издалека. Он постоял, настороженно вслушиваясь, потом развернулся и опять исчез в тени.

За кустом, в котором сидел часовой, шла та тропинка, по которой бегал в туалет молодой солдатик. Примерно через пять метров над тропинкой нависала громада ещё одного куста. Вот в него Сорин и спрятался. Теперь ему предстояло придумать, как завлечь сюда часового. Юрий лихорадочно размышлял и ждал, когда его мозг подберет что-нибудь подходящее. Он всегда так делал, вот и сейчас в его голове вдруг всплыло воспоминание, как он тщательно заворачивал свой смартфон в металлическую фольгу. Сорин залез под бронежилет и стал выдирать из кармана куски фольги. Он скомкал их в ком,