Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

Парень кивнул.

Сорин полз впереди, иногда сворачивая в сторону, обходя очередную мину. Впереди бугорок и на нём высокая трава. Сорин остановился и всмотрелся. В утреннем тусклом свете виден отблеск на растяжке от ПОМ–2, она повисла на высокой траве. Сорин подполз поближе, достал саперную лопатку и принялся прокапывать под растяжкой проход. Закончив, он обернулся и поманил парня к себе:

– Видишь растяжку?

У парня округлились от страха глаза, но он кивнул.

– Первый я, второй ты. Я страхую.

Сорин саперной лопаткой ещё углубил проход, обернулся на парня и похлопал его по плечу, потом протолкнул под растяжкой рюкзак и следом ловко пролез сам. Сержант развернулся на той стороне и кивнул Макару:

– Ты не дрейфь, тебе тут с запасом. Давай!

Макар неуклюже, но старательно полез под растяжку, иногда замирая от страха.

– Давай, давай, все нормально, – подбадривал его шепотом Сорин.

Всё завершилось благополучно. Сорин и Макар лежали в небольшой ямке, отдыхали.

– Вот видишь, Макар, мы и прошли минное поле. Теперь надо, чтобы свои не подстрелили.

Сорин достал рацию:

– Апрель. Я Гроза, прошу встретить…

Два наших бойца помогли Сорину спуститься в окоп. Следом спрыгнул пленный. Он со страхом озирается на молчаливых русских солдат.

– Макар, не бойся, для тебя война кончилась.

– Нас русской тюрьмой пугали, – заикаясь, отозвался тот.

– Врут! – Сорин многозначительно посмотрел на бойцов.

Первым стоял пожилой младший сержант, а из-за него выглядывал Глаз, со своим неизменными прищуром и такой знакомой улыбочкой.

– Привет, товарищ сержант, – сказал Глаз, подошел, пожал Сорину руку, потом обнял.

– Дима, я брежу?

– Пока не бредишь, но к доктору надо торопиться. У тебя рука, как огонь горит. Нам сказали, ты ранен?

– Угу, в ногу.

– Метров двести ещё пройдешь или носилки организовать? – спросил младший сержант.

– Пройду.

– Ну, – кивнул младший сержант, – тогда за мной шагайте.

Некоторое время Сорин и Макар шли по ходам сообщения за младшим сержантом, Глаз замыкал шествие. Через некоторое время Юрий захромал, его правая нога словно свинцом налилась. Макар заметил, подскочил и подставил плечо. А вскоре они остановились. Над траншеей стояли два военных полицейских и смотрели на испуганного Макара.

– Не бойся, парень, – сказал первый, – худшее для тебя позади.

– Особенно минное поле! – хохотнул рядом второй.

Макар покорно вылез из окопа, голова опущена. Он бросил взгляд на Сорина.

– Иди, иди и ничего не бойся.

Макар кивнул и пошел вместе с полицейскими, а Сорин обернулся на Глаза.

– Дима, ты что, это предвидел?!

– Нет, конечно! – он постучал рукой по деревянной обшивке окопа. – Ни места, ни времени не знал и не ведал. Только чувствовал, что на войне ещё свидимся и ещё, что эта встреча во многом от тебя зависела, справишься или нет.

– Так я справился? – усмехнулся сержант.

– Раз ты здесь, значит, справился!

Юрий улыбнулся и вдруг почувствовал, как его качнуло к стенке окопа.

– Ого! – воскликнул младший сержант, покуривавший в паре шагов от них, – Дима, давай-ка мы твоего друга поскорее в лазарет отведем, а то сомлеет совсем.

Сорина привели в полевой лазарет и усадили на стул. Пожилой врач распорол штанину и внимательно осматривал его ногу, было видно, что рана воспалилась. Доктор озабоченно покачал головой:

– Надо же, сквозная рана, а ни кость, ни артерия не задеты!

– Что, всё плохо? – спросил Сорин, на самом деле нисколько не волнуясь, ведь он дома, у своих!

– Не волнуйся, сержант, излечимо, – доктор засунул руку ему за шиворот, достал градусник, глянул, покачал головой и присел на соседний стул, всматриваясь в лихорадочно блестевшие глаза Сорина. – Юра, ты вот скажи, а как ты два дня с такой ногой шёл, да ещё через минное поле полз?

Сорин пожал плечами и улыбнулся, доктор тоже улыбнулся и вышел в соседнее помещение. Оттуда донесся его голос:

– Танюша, обработай рану сержанту и перевяжи. Обезболивающее вколи и от температуры что-нибудь, – врач выглянул. Посмотрел на Сорина. – Юра, добредешь до сестрички?

Врач что-то писал за письменным столом. Из соседнего помещения, прихрамывая, вышел Сорин, сел на свой стул.

– Болит? – спросил участливо врач.

– Ноет. Доктор, можно я жене позвоню? Чувствую, волнуется она.

Врач кивнул и вновь углубился в свои бумаги. Юрий залез в свой внутренний карман и вытащил смартфон. С него на пол упали лоскуты фольги и открыли рваную дыру на металлическом корпусе смартфона. Сорин недоуменно уставился на него, и в этот момент в кабинет вошел капитан.

– Иваныч, подлатал сержанта? Ему персональную карету до госпиталя велели выделить.

Капитан с позывным Спикер заметил у Сорина дырявый смартфон в руках и быстро подошел.

– Ого! Смотри-ка, и на куртке дырка! Иваныч, ты глянь!

Доктор встал из-за стола, подошел, внимательно все рассмотрел.

– Ну-ка, солдатик, дай я тебя пощупаю, – сказал доктор и полез рукой ему под куртку. – Надо же, похоже, Юра, ты только синяком отделался. Погоди-ка, а это что?

Врач вытащил руку, в ней осколок.

– Первый раз такое вижу! Ты, сержант, – закачал он головой, – не просто в рубашке родился, а в рубашке с карманом! На, держи!

Доктор положил в руку Юрия кусочек металла. Спикер подошел поближе и принялся щелкать своим смартфоном и самого Сорина, и его дырявый гаджет. Юрий недоуменно посмотрел на офицера. Тот вдруг убрал свой смартфон и сказал: «Не потеряй!» Хотел уходить, но вернулся.

– А лучше давай сюда, целее будут!

Военный выхватил из рук Сорина смартфон и осколок, Юрий безропотно их отдал, но спросил:

– А зачем это вам?

– Для стенгазеты! – ухмыльнулся капитан. Он поспешил к двери кабинета, но на пороге обернулся. – Симку верну!

Капитан исчез за дверью, Сорин растерянно посмотрел на врача:

– Это кто?

– Позывной Спикер, политрук армейский. Второй день как приехал. Теперь точно в политдонесение тебя впишет.

Сорин равнодушно пожал плечами.

В госпитале Сорину отвели персональную палату, он даже было начал возмущаться, мол, скучно, но Спикер, который его сопровождал, отрезал: «Приказано!» А потом притащил откуда-то б/у смартфон и положил его на тумбочку возле кровати.

– Это мой старенький, – пояснил Спикер, – я в него твою симку вставил.

– Так я куплю, – вынырнул из полудремы Сорин.

– Купишь, тогда и вернешь. Выздоравливай!

Юрий кивнул и, откинувшись на подушке, уснул. Он уже не слышал, как в кабинет вошел врач и строго посмотрел на смартфон, а Спикер ему что-то горячо объяснял, а потом сказал: «Я ему вызов отключил». Капитан торопливо убежал, а военврач сунул смартфон в ящик тумбочки, внимательно посмотрел на Сорина и тоже ушел.

Юрий отсыпался несколько дней, прежде чем пришел в себя.

Смартфон Сорина ожил, пошел вызов, на экране высветилось: «Пума». Сорин торопливо принял звонок.

– Здравия желаю, товарищ майор!

– Это я желаю, Юра! Как рана?

– Заживает, скоро к службе буду годен.

– Отлично! – Пума запнулся. – Юра, говорю по большому секрету: ты представлен на Героя России.

– Я к Герою?! Да, у меня в отделении каждый второй герой!

– У меня в батальоне тоже, – засмеялся майор. – Это уж фортуна решает, кому звезду носить. И начальство.

– Пума, как там Стикс?

– Его крепко контузило. В Тюмень убыл, курсантами командует. Зачем он тебе?

– Хотел спасибо ему сказать за армейскую рацию,