Книжный клуб ЦРУ - Чарли Инглиш

Идея была блестящей, но дорогостоящей. Поскольку сертификат TIR выдается только крупным транспортным компаниям, Калете пришлось потратить 35 тысяч долларов на создание подставной фирмы под названием MSM Transporter (аббревиатура расшифровывалась как «Мариан, Свен и Мирек») с фальшивым адресом, поддельной отчетностью и липовыми акционерами. Еще 14 тысяч ушло на покупку одного из самых крупных из разрешенных на европейских дорогах грузовиков – седельного тягача «скания 110» с полуприцепом.

Затем началась подготовка груза. Калета хотел отправить за один раз 11 тонн печатного оборудования, электроники и книг. К 1986 году небольшие офсетные печатные машины стали редкостью, поскольку западные офисы в основном перешли на ксероксы. Однако фирма A.B. Dick все еще производила одну модель для миссионеров в Африке, и он купил пятьдесят таких машин за 200 тысяч долларов. Кроме того, он закупил копировальные аппараты разных размеров, две тонны типографской краски, оборудование для изготовления консервных банок и печатные этикетки – чтобы жидкую краску можно было замаскировать под консервы.

Для размещения всего этого добра пришлось арендовать несколько складских помещений в окрестностях Мальмё. Для книг, которые Калета планировал отправить, предназначался целый подвал, а для хранения электроники – отдельная квартира. После попойки с агентом по недвижимости ему даже удалось снять целую заброшенную фабрику – для складирования тяжелого оборудования вроде печатных машин. Беда была в том, что фабричные помещения находились на втором этаже, так что понадобился еще и кран для подъема тяжестей.

В качестве водителя «скании» Калета нанял брата Свена Ярна – Леннарта, хотя тот оказался не лучшим выбором: «Когда хотел – ехал, а когда не хотел – не ехал», – признавался потом сам Калета.

Однако это была лишь шведская часть операции «Эверест». Гораздо сложнее оказалось найти человека, который рискнул бы принять этот гигантский груз в Польше. Ни один из его проверенных варшавских контактов не горел желанием связываться с таким большим объемом. Отношения между контрабандистами и подпольщиками и без того были натянутыми, а на первое сообщение Калеты вообще никто не ответил. Даже его приятель Богута из издательства NOWa не захотел браться за это дело – у них просто не было возможности хранить или распределять такое количество материалов сразу.

В итоге Милевский посоветовал ему забыть о Варшаве и попробовать попытать счастья в Гданьске – родном городе главы брюссельского бюро «Солидарности». Там им удалось связаться с Яцеком Меркелем, который служил связующим звеном между Буяком, Валенсой и западным офисом «Солидарности». Тот согласился организовать приемку груза и попросил Калету дать ему месяц на подготовку места разгрузки. Меркель пообещал: когда все будет готово, он предупредит об этом за 24 часа.

Политическая важность этой миссии стала еще более очевидной в конце мая, когда из Польши пришли тревожные вести. После многолетней охоты Службе безопасности наконец удалось вычислить, где в конкретный день будет находиться Буяк. Опасаясь, что тот может применить против них свои боевые навыки бывшего десантника, эсбеки просто подорвали дверь его конспиративной квартиры. Одновременно были арестованы Эва Кулик и Конрад Белинский, адреса которых выдал тот же информатор.

Служба безопасности заявила, что в квартире Буяка были найдены документальные подтверждения того, что его деятельность «направлялась и вдохновлялась западными спецслужбами и центром идеологических диверсий». Арест харизматичного лидера «Солидарности», заслужившего репутацию неуловимого иллюзиониста Гудини (в основном благодаря усилиям Хелены Лучиво и Эвы Кулик), стал тяжелым ударом для «Солидарности». Именно сейчас подполье как никогда нуждалось в моральной поддержке.

В начале июня Калета отправил Леннарта Ярна в пробный рейс – проверить, что схема работает так, как он рассчитывал. Швед погрузился на паром в Истаде, высадился в Свиноуйсьце и без проблем вернулся обратно через Восточную и Западную Германию. Для верности они пару раз повторили этот маневр и решили отказаться от TIR в пользу более простой европейской системы CMR, которая действовала по схожему принципу. Во время поездок никаких серьезных проблем не возникло, и к концу месяца Калета был готов к запуску основной операции.

Трейлер «скании» загрузили под завязку: в него поместилось более сотни печатных станков, пять тонн трафаретов, типографских красок, электроники и книг, упакованных в 21 большой ящик. Общая стоимость контрабандного груза достигала четверти миллиона долларов.

Ярн пригнал фуру в паромный порт в Истаде, где на продуваемой всеми ветрами бетонной площадке перед ничем не примечательным зданием терминала его уже ждал Калета. По воспоминаниям последнего, водитель «излучал свой привычный оптимизм». Хотя Хоецкий никогда не одобрял такую практику, Калета настоял на смене номерных знаков грузовика – он был уверен, что поляки будут отслеживать въезжающие в страну автомобили, и не хотел, чтобы «скания» засветилась как частый гость. Ярн подъехал к шведской границе в самый последний момент, надеясь, что таможенники будут менее придирчивы, зная, что судно вот-вот отплывет.

Больше всего Калета опасался того, что бдительные шведские таможенники (или «свенссоны», как он пренебрежительно их называл) могут обнаружить груз прямо в порту в Истаде. В таком случае Леннарт должен был просто бросить машину и позволить Калете разбираться с последствиями самостоятельно – у того был свой человек в шведской службе безопасности Säpo, который мог помочь в экстренной ситуации.

Но все прошло гладко: Ярн благополучно прошел таможенный контроль, заехал на паром, а утром следующего дня так же беспрепятственно миновал польскую таможню. На выезде из Свиноуйсьце он подобрал Яна Кшиштофа Белецкого – будущего премьер-министра Польши, который тогда отвечал за безопасность проведения операции и должен был проводить Ярна к месту выгрузки.

Белецкий организовал несколько групп сопровождения на «фиатах», оснащенных западными полицейскими радиосканерами для прослушивания милицейских частот. Они колесили по Гданьску, прослушивая эфир на случай внезапной милицейской активности. Но все было спокойно, и колонна направилась к заброшенной птицефабрике под Гданьском, где грузовик припарковали. Там их уже ждала команда активистов с физико-математического факультета местного университета – у них был электрический погрузчик, чтобы разгрузить ящики. Меркель дал им тридцать часов на то, чтобы распаковать груз и развезти его по тайникам по всей стране.

Разгрузка прошла в соответствии с графиком. На следующий день Ярн позвонил Калете из Восточной Германии и отчитался, что все прошло благополучно и он уже в безопасности. «У меня камень с души свалился, – вспоминал потом Калета. – Я сделал это! Сбылась моя мечта – въехать в Польшу на фуре, набитой оборудованием для подполья». Радуясь, словно дитя, он поспешил сообщить об успехе Милевскому.

Так он достиг вершины своей карьеры контрабандиста – своего личного Эвереста. «Я понимал, что большего мне не совершить, – объяснял он потом. – Можно, конечно,