Голубь Святой Софии - Виктор Григорьевич Смирнов

Как все новгородские мальчишки, Онфим мечтал о том, каким храбрым воином станет, когда вырастет. Ведь он был современником славных подвигов Александра Невского. И вот Онфим изобразил себя на лошади поражающим врага копьем. И чтоб никто не сомневался, что это именно он, подписал внизу: «Онфиме». Но, помечтав о будущем, он вспомнил о настоящем и поупражнялся в азбуке: «абвгджззк».

Потом он вспомнил, как отец сажал его позади себя на лошадь, и изобразил эту сцену. Увлекшись, стал рисовать войну. Вот скачут три храбрых новгородца. Летят стрелы. Под копытами коней валяются поверженные враги. А вот еще два человечка, один со страшной физиономией и вытаращенными глазами.

5.

Берестяные грамоты не только познакомили ученых с множеством новгородцев, но и позволили восстановить историю целых боярских родов. Арциховского давно волновала фигура знаменитого новгородского посадника Онцифора Лукинича, поэтому обнаруженные на Неревском раскопе берестяные письма, написанные его рукой, станут еще одной сенсацией.

Отец будущего посадника, боярин Лука Варфоломеевич, завоевал богатые Заволоцкие земли на Двине, основал там крепость Орлец, но затем был убит при невыясненных обстоятельствах. Онцифор обвинил в убийстве городские власти, его поддержала беднота, начались волнения, после подавления которых Онцифору пришлось бежать из Новгорода.

Весной 1348 году в новгородские владения вторглось шведское войско во главе с королем Магнуссом Эрикссоном. Вторжение было обставлено как католический крестовый поход против «неправильной» веры новгородцев. Сила у короля была немалая: закованные в броню шведские бароны, немецкие и датские наемники, а также финские племена. Получив отказ русских людей принять католичество, Магнусс обманом захватил новгородскую крепость Орешек в устье Невы, отрезав Новгород от торговли с Западной Европой. Всем русским мужчинам, оказавшимся на захваченной территории, Магнус велел насильно сбривать бороду, так что царь Петр в этом смысле не был оригинален.

Новгородским боярам пришлось, смирив гордыню, как когда-то с Александром Невским, звать на помощь опального Онцифора Лукинича. С небольшим отрядом в четыреста молодцов-ушкуйников тот наголову разгромил шведов в коротком сражении на Жабьем поле, восстановив торговый путь в Европу. Причем Онцифор потерял только трех своих воинов, а «немцев», то есть шведов, побили около пятисот человек!

Новгородцы встречали Онцифора Лукинича как героя и избрали его своим посадником. В этой должности он оставался четыре года, проявив себя мудрым государственным мужем. Понимая, что многие беды Новгорода происходят из-за боярских распрей, Онцифор провел реформу городского управления, учредив должности шести пожизненных или старых посадников от разных концов города, из которых ежегодно избирался старший, или степенный, посадник. Такая ротация существенно ослабила, хотя и не устранила борьбу соперничающих боярских группировок, представляющих разные городские концы. А чтобы доказать, что он затеял реформу не ради собственных интересов, Онцифор Лукинич отказался стать степенным посадником, добровольно отойдя от власти. И этот его поступок впечатлял не меньше, чем военные подвиги. Много ли найдется правителей, способных на пике популярности добровольно, только из чувства справедливости отказаться от власти?

За письмами Онцифора Лукинича вставал живой беспокойный человек, привыкший вникать в каждую мелочь, все предусмотреть и распорядиться так, чтобы не осталось малейшей неясности. Свои грамоты, адресованные матери, Онцифор начинал словами: «Поклон госпоже матери!» Это было еще одним свидетельством высокого уважения, которым пользовалась в Новгороде женщина-мать. Новгородские боярыни, символом которых станет Марфа-посадница, владели огромными землями, не уступающими по размерам целым европейским государствам, а сами новгородские женщины ничем не напоминали своих восточных сестер, не смевших поднять глаза в присутствии мужчин.

6.

Когда сезон раскопок завершался, наступало время изучения и осмысления громадного массива находок. Ученик Арциховского Валентин Янин, уже став маститым ученым, на их основе заново переосмыслит традиционный образ Господина Великого Новгорода.

На первый план, потеснив воспетого в былинах купца, выдвинется фигура боярина-землевладельца, которому принадлежали села и пашни, рыбные ловы и промысловые леса. Боярские усадьбы были ячейками огромного улья, а сам город представал пасекой, соты которой непрерывно наполнялись медом, собранным с бескрайних полей и лугов Новгородской земли.

В новом свете представала теперь и фигура искусного ремесленника, владевшего всеми тайнами обработки дерева, камня и металла, умевшего не только построить дом, но и наполнить его тысячами великолепно сделанных вещей.

Изобилие находок обострило проблему их датировки. Традиционные способы уже не давали ответы на все новые вопросы ученых. Решение предложил Борис Колчин, произнеся заветное слово – дендрохронология! Метод этот изобрели американские археологи, которые изучали изменения толщины годичных колец у секвойи и получили возможность точно ответить на вопрос: когда эта секвойя срублена. Такую точность им обеспечила долговечность секвойи, живущей иногда до 4 тысяч лет.

– Вот только в России секвойи, увы, не растут, – ехидно напоминали Колчину оппоненты.

– Не беда, – спокойно отвечал тот, – зато на Неревском раскопе есть двадцать слоев деревянных мостовых. И это не какие-то полусгнившие остатки, а отлично сохранившиеся сосновые бревна! Если привязать их годичные кольца к датам бревен, лежащих в фундаментах церквей, время построек которых известно, мы получим точную хронологическую шкалу. Эта шкала, охватывающая 900 лет, станет самой протяженной не только в России, но и во всем Старом Свете!

Сомнения все же оставались, в затею Колчина поначалу не поверил даже Арциховский, и это был первый случай, когда ученик не согласился с учителем. Много времени и сил у него ушло на составление сложных графиков для бревен новгородских мостовых, срубов, частоколов. Но зато точность датировки постоянно увеличивалась. Убедившись в этом, Арциховский первым поздравит своего настырного ученика.

Благодаря методике Колчина новгородские археологи смогут точно, с погрешностью в два-три года, датировать практически любую находку, а каждая берестяная грамота получала своего рода почтовый штемпель с указанием даты ее отправления.

Ныне дендрохронология признана основным и наиболее точным методом датировки массового материала там, где сохранилась деревянная архитектура, а многовековая хронологическая шкала Новгорода с ее феноменально богатой коллекцией дерева мостовых считается наиболее надежной во всем мире древностей.

Глава 12

«Ein Mann ohne Heimat»

1.

Берестяные грамоты сделали Арциховского знаменитым. На крыльях из бересты я облетел весь мир, шутил он потом в кругу друзей. В сентябре 1955 года Артемий Владимирович получил приглашение на Х Международный конгресс историков, собравший в Риме ученых из 34 стран мира.

Италия переживала головокружительный послевоенный бум. Жизнь в столице била ключом. За окном автобуса, в котором ехала делегация советских историков, словно ожили кадры фильма «Рим – открытый город» будущего классика итальянского неореализма Роберто Росселини. С афишных тумб томно взирала полуобнаженная Софи Лорен. «Всем, что вы