Поворот на лето - Алексей Котейко

– И ясное дело, беспородный пёс часа не останется в доме, – продолжил свою мысль шофёр. – Так стоит ли отвлекать хозяйку от дел? Вас ведь наняли дрессировать… – закончил он вкрадчивым тоном.

– Его планируется выставить в классе «беби» в следующем месяце, – поделилась кинолог, снова садясь на корточки перед псом и поглаживая его по голове. Рыжий с любопытством обнюхал ладонь девушки и рукав серой тканевой куртки. – Вы представляете, какой будет скандал?

– Если не секрет, на какой срок вас наняли?

– На три недели.

– А за три недели можно выдрессировать собаку? – снова подала голос Кристина.

– Зависит от многих факторов, – пожала плечами девушка. – Если собака умная и склонная к дрессировке, кое-чему научить можно.

– Но хозяйка, конечно, не интересовалась, чему и как вы сможете научить щенка за три недели? – Иван скорее утверждал, чем спрашивал. Кинолог скривилась от напоминания о недавнем разговоре.

– Ладно, – она выпрямилась. – Где нам можно устроиться?

– В саду полно места.

Девушка поманила щенка и тот резво побежал за ней. Задняя дверь закрылась, Кристина посмотрела на шофёра:

– С чего вдруг ты так озаботился судьбой собаки?

– Да я вообще добрейшей души человек.

– Ага, как же.

– Что тут у вас? – Яна появилась с подносом, на котором была составлена оставшаяся после завтрака грязная посуда.

– У нас тут фальшивый ретривер, – ухмыльнулся Иван, указывая большим пальцем на дверь в сад. – Представляешь?

– Почему фальшивый? – горничная недоумённо посмотрела сперва на него, затем на кухарку.

– Потому что кинолог сомневается в породистости лохматого.

– Ну, мало ли что, – Яна опустила поднос в раковину. – Может, кинолог просто ошибся.

– Ошиблась. Это девушка.

– Ошиблась. Или бывают же – как это правильно называется? Когда собака не соответствует стандартам.

– Если ты права, всё равно выходит то же на то же, – глаза шофёра блеснули зловещим огоньком. – Карга хочет выставлять его, начнёт уже в следующем месяце. А он не годится для выставок. Двести тысяч буквально псу под хвост!

– Так вот оно что, – хмыкнула Кристина. – Гадостный же у тебя характер.

– Это почему это?

– Лишь бы скандал устроить.

– Тоже мне, добросердечная. Не ты ли постоянно ворчишь про маленький оклад?

– Ворчу. Но я же не плюю в хозяйские тарелки. И Яна исподтишка не портит платья. А ты вот всё норовишь какую-нибудь мелкую пакость сделать.

– А мне и делать ничего не нужно, – вскинул голову Иван и, сунув руки в карманы, вразвалочку направился к двери чёрного хода. – Она сама себе свинью подложила. Мне остаётся только устроиться в первых рядах зрителей и наслаждаться.

– Ты же понимаешь, что когда обман раскроется, собака окажется на улице?

– Да хоть у ветеринара на столе, на пути к вечным снам. Мне что за дело? – шофёр вышел. Женщины переглянулись.

– Я бы его самого спровадила к ветеринару, – проворчала Кристина, возвращаясь к готовке. – Пусть лишнее отрежет. Всё равно ведь не мужик, а какая-то склочная дрянь.

Рыжий оказался удивительно смышлёным, и трёхнедельное обучение не прошло для него зазря. Он охотно выполнял команды, тем более что каждый правильно понятый урок сопровождался вкусными поощрениями. Привык к девушке-кинологу и воспринимал её наравне с Кристиной и Яной как часть своего постоянного окружения. Им троим он давался гладиться, мог часами ходить хвостиком за горничной, если той случалось что-то делать во дворе, или терпеливо сидеть в уголке кухни, дожидаясь угощения от кухарки.

Шофёра же щенок невзлюбил, и чем дальше – тем больше. Может быть, сказывался въевшийся в руки Ивана запах бензина, а, может, пренебрежительное обращение с псом. Однако когда как-то вечером мужчина попытался ухватить Рыжего за загривок и поднять над полом – как делали уже прежде и Скрипучий, и Вонючка – щенок оскалился, зарычал, а потом и затявкал. Иван угрозам не поверил, и едва не поплатился пальцами, когда маленькие зубы клацнули в опасной близости от ладони. Ладонь тут же сжалась в кулак и замахнулась было для удара, но окрик Кристины остановил расправу.

Более того, стоило шофёру утром войти на кухню, как пёс немедленно бросил есть и зарычал на него. С тех пор Иван стал появляться в этой части дома всё реже, а обязанность присматривать за собакой постепенно перешла к двум женщинам. Два-три раза Яна, нацепив на Рыжего красивый ошейник и пристегнув поводок, отводила его в «парадную» часть дома. Это означало, что хозяйка ожидает гостей, и щенку полагалось или вместе с горничной встречать их в холле, или появляться ненадолго в гостиной, чтобы выслушать набор стандартных восхищённых восклицаний, преувеличенно-восторженных и напрочь фальшивых. Впрочем, помимо фальши в этих возгласах проскальзывала и зависть – когда Злюка с небрежным видом называла цену своей покупки и добавляла к этому что-нибудь вроде «породистая собака того стоит».

Рыжий всё ещё походил на мягкую игрушку, оставался немного неуклюжим, но постепенно начинал превращаться в подростка. Любопытства у щенка прибавилось, иногда он тайком прокрадывался из кухни в холл или гостиную первого этажа – по счастью, так и не попавшись на глаза хозяйке дома – а однажды прошмыгнул в дверь кухни, когда Иван оставил её незакрытой, занося внутрь покупки. Пёс уже хорошо ориентировался в саду и прямиком направился к давно заинтересовавшему его строению: знакомый запах птичника продолжал вызывать воспоминания о жизни на ферме. Но тут лохматого исследователя поймала Кристина и, несильно шлёпнув, на руках отнесла обратно в дом.

Злюка на кухню не заходила никогда. В отсутствие гостей она всего однажды потребовала доставить ей Рыжего, и Яне пришлось минут десять держать того на руках, пока хозяйка с увеличительным стеклом изучала шерсть на животе щенка. Затем такому же тщательному осмотру подверглась внутренняя поверхность ушей. Результаты исследований, похоже, не удовлетворили Злюку, потому что та как-то очень уж резко велела отнести пса обратно на кухню. Иван, постоянно находившийся в предвкушении назревающего скандала, только расхохотался, когда горничная и кухарка вечером рассказали ему о случившемся.

– И ничего не нашла?

– Ничего.

– Значит, права кинолог, – мужчина потёр ладони. – Ох и сядет карга в лужу!

– Ты объяснишь или нет? – сердито спросила Кристина.

– Кто-то, похоже, намекнул ей, что у породистого щенка должно быть клеймо. Татуировка. Или на животе, или на ухе, изнутри. А у этого нет ничего.

– А ты откуда знаешь? – не поняла Яна.

– Да я много чего знаю. Натура такая, любознательная.

– Как же, – фыркнула кухарка.

– Когда ездил за кормом и витаминами, поинтересовался в клинике, как можно отличить породистого щенка от беспородного. Вот мне и рассказали. Тот тип, что привёз пса,