Воспоминания о Русско-японской войне 1904-1905 годов участника-добровольца - Константин Иванович Дружинин

Отряд прибыл в деревню Тунсинпу в 11½ часа ночи. Пехота была очень утомлена. Биваком стали в совершенной темноте. Надо было прежде всего выяснить, есть ли впереди нас сторожевое охранение, оставленное, по словам Свешникова, отрядом. Я нашел в кумирне командира сотни, сказавшего мне, что на перевале стоит его застава, и поэтому вверенный мне отряд может не охраняться, тем более что за весь день присутствие японцев вблизи обнаружено не было. Ввиду сего я отложил выполнение службы до рассвета и сделал только немедленно соответствующие распоряжения.

Глава XI. Действия передового отряда у деревни Тунсинпу, впереди правого фланга Ляньдясаньской позиции Восточного отряда, с 24 июля по 10 августа

Задача отряда: охранять линию от деревни Шанматун (правый фланг) по долине Ломогоу (эта деревня расположена в 6 верстах южнее деревни Шанматун), к северу до деревни Киминсы, протяжением в 12 верст, производить разведки на всем этом фронте до соприкосновения с противником и держать связь, направо – с отрядом генерала Грекова (1 бат. 12-го Восточно-Сибирского полка, 11½ сотни и 4 кн. горн. орд.), стоявшим в деревне Лаодитан, и налево – с охотничьими командами, выдвинутыми в окрестности деревни Ляньдясань (бывший этап большой дороги Ляоян – Фынхуанчен), и войсками, занимавшими позицию между деревнями Киминсы и Тасинтунь (на этой передовой позиции обыкновенно располагался 1 батальон). Резерв отряда должен был быть расположен в деревне Тунсинпу. Предписывалось иметь особенное наблюдение на линии охранения за высотою 161, лежавшей в 1½ версты севернее перевала между деревнями Тунсинпу и Сяматун; кажется, эта высота была указана самим командующим армией. Таким образом, отряд прикрывал все подступы к правому флангу главной позиции Восточного отряда, тянувшейся к востоку от деревни Кофынцы, до высоты 300, обход и охват которого были тем более вероятны, что японцам представлялось особенно выгодным нанести свой решительный удар в разрез между обеими группами нашей армии – Восточной генерала Бильдерлинга и Южной генерала Зарубаева, занимавшей позицию у Айшаньчжуаня.

Принимая во внимание ничтожные силы отряда, трудно было рассчитывать не только на упорное сопротивление – задержку наступления противника, но нельзя было дать сторожевой наряд, достаточный для обеспечения фронта охранения от прорыва партиями японцев по гористой пересеченной местности. На следующий же день, после рекогносцировки позиции на перевале, я донес в штаб Восточного отряда, что для прочного удерживания имевшего столь серьезное значение района впереди стратегически важного (наиболее подверженного обходу и охвату, так как стоявшая правее Восточного отряда ближайшая часть войск, под начальством генерала Засулича, была удалена от позиции более чем на переход, и потому являлось естественным стремление японцев ударить в разрез) фланга, необходимо значительно увеличить силы отряда, а для прочного охранения заданной линии желательно получить еще хотя один батальон. Мои соображения не были приняты во внимание. При данных силах пришлось организовать службу следующим образом: было выставлено 3 заставы:

№ 1 (правофланговая) 1 взвод казаков, на дороге – Тунсинпу – Шанматун, в 5½ версты от первой деревни, на том месте, где дорога меняла свое направление, поворачивая на восток;

№ 2 (средняя – главная) ¾ роты и ½ сотни, на перевале по дороге Тунсинпу – Сяматун, в 3 верстах от первой деревни; начальнику этой заставы подчинялся и выделяемый им взвод стрелков для обеспечения высоты 161, лежащей в 1½ версты севернее перевала;

№ 3 (левофланговая) ¼ роты и взвод казаков, на дороге Тунсинпу – Киминсы, в 4½ версты от первой деревни.

Заставы 2 и 3 выставляли пехотные посты, образовавшие непрерывную линию охранения на протяжении около 4 верст, считая от заставы № 3 до 1½—2 версты южнее перевала, занимаемого заставой № 2. Продолжить такое же охранение до заставы № 1 было невозможно вследствие удаления последней. Следовательно, противник мог всегда ночью и даже днем проникать между заставами № 1 и 2. Так и случилось на самом деле: наступлением 2—3 батальонов в обход правого фланга заставы № 2 японцы начали Ляоянское сражение 11 августа. Все 3 заставы высылали от себя постоянно конные дозоры – вернее, разъезды – в долину Ломогоу, которые не только постоянно наблюдали ее участок от Шанматун до Киминсы, но проникали на правый берег протекавшей (течение с юга на север) по долине речки. Застава № 2 высылала пеших разведчиков для исследования местности между ее правофланговым постом и заставою № 1. Таким образом, в постоянном наряде на сторожевой службе находилась половина отряда (1 рота и 1 сотня); смена производилась через каждые 3 или 2 суток, в зависимости от состояния погоды (жары, перемежающиеся с тропическими ливнями).

Резерв отряда расположился в Тунсинпу; 3 взвода занимали прекрасный импань китайского купца; внутреннее помещение магазина, занимаемое офицерами, было роскошно; один взвод размещался в фанзе по другую сторону улицы; уральская сотня стала биваком у западной окраины деревни; в близлежащей фанзе поместился штаб отряда. Деревня тянулась с востока на запад на 1½ версты, имела две параллельных улицы – дороги и несколько поперечных, представляя неправильного вида четырехугольник площадью около 1 кв. версты; на западной окраине деревни находилась обширная усадьба китайского офицера. Как местный предмет для обороны, деревня не имела никакого значения, будучи окружена с 3 сторон (кроме западной) высотами и холмами, прилегавшими к ней непосредственно довольно крутыми скатами (с севера и северо-востока), или подходившими к ее окраине на ближний ружейный выстрел холмами (с юга и юго-востока); на восток, к перевалу, тянулось довольно узкое дефиле – долина ручья, истоки которого находились у перевала; ручей во время дождей обращался в бурный поток, разрезывавший в двух местах главные улицы деревни; по прекращении дождей он немедленно высыхал.

Позиция у Тунсинпу не удовлетворяла требованиям тактики, потому что прилежащие к ней высоты, которые и приходилось занимать для обороны, совершенно командовались впереди лежащею местностью; тем не менее, в случае наступления противника с востока и юго-востока (как случилось 11 и 12 августа), можно было расположить войска по сопкам к востоку и юго-востоку от деревни, причем первые отделялись от вторых долиною ручья (она же дорога из Тунсинпу в Сяматун). Фронт этой позиции не мог быть менее 2 верст, т.е. совсем не соответствовал силам отряда. Левый фланг – севернее названной долины – имел за собою еще одну относительно хорошую позицию на сопках, лежавших севернее деревни, круто обрывавшихся на западе в долину р. Сидахыа и имевших достаточное командование, но отступление с этой последней позиции было в высшей степени затруднительно, так