Часовой памяти - Коллектив авторов

пороха, они оказались костяком ударного кулака, призванного проломить вражескую укреплённую оборону. И то, что выполнили боевую задачу, не понеся потерь, иначе как чудом назвать было нельзя. Впрочем, вмешательство Божьего провидения на войне не редкость. Бойцы, в тесной спайке друг с другом, проскользнувшие по краю и сейчас пытающиеся прийти в себя, и те военные, что, будучи, откровенно говоря, каждый сам за себя, час назад ввязались в бой, по сути своей стали уже разными людьми. За тот короткий период, в который уложился захват опорника, сорокалетние мужики, со своим жизненным опытом и характерами, смогли переродиться настолько, что и сами пока не отдавали себе отчёта в том, что с ними только что произошло.

– Ну что там, Альп, – просипел Чеба, – молчит радейка? – кивнул он со дна окопа на пластиковую коробку на груди возвышавшегося над ним товарища. Свою он в горячке потерял и не заметил, где. А после боя искать не стал. В темноте на земле мало чего различить можно. – Хоть бы команда какая поступила… Что дальше-то делать? Торчим тут, смерти дожидаемся…

– Стой, кто идёт?! – нежданчиком для всех встрепенулся по всегдашней своей привычке бывший настороже Злодей, взметнул автомат на уровень глаз, да так и застыл, выцеливая неведомое.

– Ямайка! – без промедления донеслось со стороны замеченной Злодеем опасности. – Свои. Дай, Чеба, закурить, а то я пачку обронил где-то. Видать, когда с этим кабаном-пулемётчиком бодался. Ох и здоров оказался. Еле справился. Хорошо хоть второго номера Ржев завалил, а то бы мне хана.

– Ты ранен, командир? – разглядел Альп в свете выскочившей из-за туч луны кровавые потёки на лице Ямайки. И, вспоминая отгулявший по окопам бой, растерянно пробормотал:

– А выстрелов я почему-то не слыхал…

–А их и не было,– азартно блеснул зубами много повидавший за два года войны штурм.– Тот не успел, патрон у него в казённике[68] перекосило, потому и добежал я до него. Да и мне ножом сработать проще оказалось. Это его на мне кровь, кабана. Не моя. Отмоюсь, когда в расположение вернёмся, пока не до того. А сейчас слушай боевой приказ, по рации не с руки передавать было, укры наверняка на нашей волне уши греют, а так, может, и получится. Значит, – Кирилл внезапно замолчал, сдвинул на затылок каску, почесал себя за ухом и так же неожиданно, как прервался, продолжил:

– Есть хороший шанс на внезапности проскочить.

Обычно, когда «берутся» опорники, в них садятся бойцы закрепления, а «не братья» пытаются их выбить. Так и качают туда-сюда, пока не надоест. Как только затихает, это значит, что мы удержались и можем продолжать ковырять их дальше. Такой алгоритм стал уже нормой.

– Сегодня попробуем сыграть иначе, – влез в мысли Альпа голос Ямайки. – Я сейчас общался с ротным, он поддержал. Вообще-то, авантюра, конечно, но может и выгореть. Наглость, как говорится, города берёт. В общем, – Ямайка несколько свысока посмотрел на подчинённых, – «закрепов» не ждём. Подтянутся в процессе. А мы хорошим аллюром продолжаем движение к следующему пункту. Сработаем на опережение. Наша группа центровая, левее нас идёт Корсар со своими, справа Князь. Альп, ты в своей тройке, хм, у вас уже и тройка сложилась, быстро вы… В общем, ты старший. Взаимодействуй с Корсаром. Он парень опытный, только, как и у нас, в его группе новичков много.

–Есть,– по привычке, укоренившейся ещё со «срочки»[69], Пашка хотел козырнуть, но сдержался.

–Ну и отлично,– Ямайка добил уже третью стрельнутую у Чебы сигарету и вместе с дымом выдохнул: – Я к себе, на центра, а вы ждите сигнала. Как только услышите по рации короткое «Хоп!», значит, пошла движуха. Да, чуть не забыл, мин здесь быть не должно, но вы всё равно под ноги посматривайте. Хотя как ты их тут в темноте разберёшь… Нам бы открытую местность, всего-то метров триста проскочить, до полоски тёрна. Сразу за ним – окопы. А там – как карта ляжет. Должна лечь, как надо нам. Сегодняшний вечер с самого начала задался. Без потерь заскочили. Уже и не вспомню, когда такое было-то. И ещё. Позывной второго эшелона – «Берёза». Если, тьфу, тьфу, тьфу, не накаркать бы, затрёхсотитесь[70] и помощь понадобится, вызывайте её, кудрявую. Ну, пока. Встретимся на Таити.

Кирилл коротко хохотнул незамысловатой шутке и, не оглядываясь, порысил по окопу обратно, готовить остальных бойцов группы к рискованной вылазке, оставив уже проинструктированную тройку дожидаться оговорённого сигнала. Только «Хоп» из рации, несмотря на готовность ожидающих, как часто случается в подобных ситуациях, прозвучало внезапно. Клинков от неожиданности вздрогнул, зябко поведя плечами, взял себя в руки, негромко буркнув:

– Погнали, – и выметнул своё тренированное тело на бруствер окопа. И низко пригибаясь к земле, стараясь вовсе с нею слиться, не оглядываясь, трусцой двинулся вперёд. Справа и левее командира поспешили бойцы его тройки.

С первых же шагов по «открытке»[71], как её называли бывалые, и небывалым стало понятно, что счастье для штурмов осталось в прошлом. Ну, или сильно урезало свой лимит. Во всяком случае, лёгкой прогулки ожидать не приходилось. Упавшие с неба поперёк курса штурмовиков чугунные болванки мин, начинённые тротилом и имеющие калибр 82 мм, самый ходовой в этой войне, недвусмысленно об этом заявили.

– Ходу, парни! – захрипела рация искажённым голосом Ямайки. – Давай в «мёртвую зону». Проскочим отсечку, и всё будет топчик.

– Ложись! – в это же мгновение изо всех сил заорал Альп, среди плотной какофонии звуков боя различивший характерный вой падающей недалеко от себя «крылатки». Припав к матери-земле, он притаился на её чреве в позе эмбриона, моля создательницу и всех её кентов лишь об одном – чтобы отвели они от неразумного чада своего беду, закрыли бы волшебным бронированным плащом, или, ещё лучше, сделали бы так, чтобы оно, чадо это, оказалось в стороне от негостеприимных мест, севернее километров на пять. Так и перебирал альпинист под огнём миномётов губами, взывая к небу ли, к тверди ли, сам не зная. Но автомат из рук не выпускал.

– Хана нам, Альп! – не сдерживаясь, прокричал упавший рядом Злодей, которого звали, кажется, Олег Токмаков. – Перебьют нас здесь всех, как в тире. Слышишь?

Злодей умолк, и стало слышно, как слева, где наступали парни Корсара, кто-то кричит от боли, из последних сил зовёт на помощь. Секунду спустя ему начал вторить другой…

– Прицельно гады бьют, – снова заканючил Злодей. – Как будто видят, куда надо. Зуб даю, кто-то их наводит.

– Не нужно нам твоих зубьев гнилых, – включился в разговор лежавший в стороне от своих, но обладающий чутким слухом Чеба. – Дураку понятно кто. «Глаза» хохол над нами повесил, благо, что ночники его вовсю прозрели. Им чем