Воспоминания о Русско-японской войне 1904-1905 годов участника-добровольца - Константин Иванович Дружинин

несколько батарей и развернув по наименьшей оценке бригаду, обнаружить свои намерения в отношении дальнейших действий по атаке позиции целого корпуса. Считать такой успех отряда частным случаем, объяснять его случайным же неискусством противника, нельзя. Если можно упрекать японцев по опыту ведения ими настоящей кампании, в несовершенстве стратегии, то их тактика, именно в применении к условиям современного боя, не оставляет желать лучшего. Вот почему я позволяю себе сказать, что в данном случае мы обязаны не исключительно их промаху, а просто правильности и целесообразности действий небольшого передового отряда.

При современных условиях боя рекогносцировка сил является делом весьма трудным; мы знаем, что весьма часто заглянуть за линию сторожевого охранения невозможно; поэтому, когда противники находятся даже в расстоянии возможности каждую минуту начать бой, нельзя знать наверное на фронте в 10 или более верст, с какой-точки и на какую они поведут наступление главными силами, а со стороны обороняющейся остается одно средство: упругостью – устойчивостью передовых частей – определить сперва силы противника, что можно сделать только боем. Нынешнее вооружение и соответствующая ему тактика сильно возвышают силу сопротивления небольших частей – отрядов, делают их более самостоятельными, ибо верная оценка количества сил чрезвычайно затруднительна и легко вводит в заблуждение. Мало того, когда бой бывает не позиционный, а встречный, то иногда передовая часть своим упорным сопротивлением дает возможность удержать за собой весьма важный тактический пункт, так как могут подоспеть подкрепления, а от владения одним-двумя такими пунктами может зависеть исход и генерального сражения[36].

Существует принцип новейшей тактики: действовать только массами и никогда отдельными небольшими организмами, так как вполне вероятные частные поражения последних приносят армии только вред. Я не оспариваю его, но требовать упорной разведки боем от передовых (и вообще обеспечивающих фланги) отрядов – не значит обрекать их на частное поражение; они действуют в связи с массою, в ее интересах, могут быть ею поддержаны, приняты на себя. Не иметь же их перед собою совсем или иметь в огромном числе (так было всегда у нас), но разрешать им отступать при первом напоре противника, без боя, – значит не разведывать противника и ввязываться в него на авось, в потемках. Мало того, такие отступления служат только и исключительно к деморализации армии, приучают войска показывать тыл противнику, уступать ему свои позиции; безусловно, выгоднее потерять истребленными (конечно, не сдавшимися в плен) один, два, три отряда, чем сохранить все при условии их легкого и стремительного отхода. Но, конечно, необходимо, чтобы все отряды действовали одинаково устойчиво – упруго, в общей связи, поддерживая друг друга. Когда же, как то было 11 и 12 августа 1904 года, у Тунсинпу сражались, а от Эрдахэ и Лаодитана отступали без выстрела и даже не видя противника, то выходит нечто совершенно ненормальное: кто хочет – исполняет свой долг, кто не желает – уходит.

Из всего сказанного заключаем, что командир 3-го Сибирского корпуса поступил правильно, предоставив небольшому отряду завязку боя за Ляньдясаньскую позицию, но, конечно, остается удивляться тому, что он разрешил другим отрядам, и притом значительно большей силы, в ней не участвовать, или во всяком случае оставил действия их начальников без последствий.

Глава IV. Бой у деревни Тасигоу 13 августа[37]

Результатом боя у деревни Тунсинпу вверенного мне отряда 11 августа было предположение командующего армией о возможности обхода – охвата противником правого фланга Ляньдясаньской позиции, и в 6 час. 15 мин. пополудни он сделал следующее указание генералу Иванову: «Завтра возможно, что противник будет обходить ваш правый фланг значительными силами; не признаете ли полезным, ввиду передвижения вам резерва, незаметно для противника удлинить свой правый фланг версты на 2, даже при слабом занятии этого участка, и довольно прочно занять хотя бы спешенными казаками высоту 201 к югу от Павшугоу. Конно-горные батареи облегчат удлинение фланга. Эти меры послужат к задержанию обхода, дабы выиграть время для подхода резервов». Генерал Иванов, однако, или не исполнил этих преподанных ему довольно определенных указаний, или же его распоряжения почему-то замедлились в своем исполнении. Может быть, причиной нерешительности или медленности приведения в исполнение рациональных мер по прочному занятию новых позиций, для удлинения правого фланга Ляньдясаньской позиции, послужило указание того же Куропаткина, данное генералу Иванову в тот же день 11 августа, но только несколько раньше вышеприведенного, а именно: «Начатое японцами движение может оказаться демонстрацией или разведкой; возможно осторожнее расходуйте ваши резервы».

Я полагаю, что противоречие между двумя указаниями, данными Куропаткиным почти одновременно, а также противоречие между донесениями и действиями передовых частей Восточного отряда заставили генерала Иванова не спешить с принятием мер к парированию решительного удара противника. Я говорю о противоречии между донесениями и действиями передовых частей потому, что из сделанных мною описаний того, как держали себя отряд Грекова и передовые войска в окрестностях Эрдахэ и Фынцзыай с одной стороны и отряд у Тунсинпу с другой, видно это противоречие: первые отходили без выстрела и запугивали, не выясняя обстановки, а второй, не уступая ни шагу и при первой возможности подавшись вперед, точно определив серьезные силы противника, продолжал отстаивать вверенный ему район. Я позволяю себе думать, что генерал Иванов, ввиду удачных действий отряда у Тунсинпу, решил, что, пока этот отряд еще стоит твердо на своем месте, нечего опасаться охвата фланга, и ограничился лишь поддержкой его 2 ротами (которые, однако, не прибыли). Тем не менее из совокупности всех донесений за 11 августа, к вечеру этого дня, казалось бы, Иванов мог составить себе ясное представление о наступлении серьезных сил японцев на Тунсинпу, что доказывается приказанием, переданным мне во время атаки позиции противника, «немедленно отойти, так как перед нами не менее дивизии», подтвержденным мне лично Ивановым на следующий день. Следовательно, было бы правильнее со стороны командной власти Восточного отряда прежде всего приказать своевременно отряду у Тунсинпу отходить не на Чинертунь, а прямо на позицию севернее деревни Тасигоу, а во-вторых, исполнить указания Куропаткина немедленно, заблаговременно расположив войска на участке, где пришлось сражаться 13 августа вверенному мне отряду.

Незанятие же прочно высоты 201, указанной в инструкции Куропаткина, для меня совершенно непонятно, тем более что с утра бездействовали в окрестностях Чандяопу 10 сотен генерала Грекова. Во всяком случае, только 12 августа были сделаны следующие распоряжения по удлинению правого фланга позиции: отряд генерал-майора Столицы должен был удлинить фланг, пристроившись к отряду полковника Лечицкого (24-й полк), в составе 2 батальонов 12-го и 1-го батальона 9-го полков. Вверенному мне отряду, вопреки