Приятного аппетита - Владимир Ефимович Комов

Выражайтесь точнее

Бабакин — человек хронически цветущего здоровья и непримиримый противник пустой растраты человеческой энергии — чуть свет приехал в дом отдыха…

Получил место в тихой солнечной комнате. Молниеносно обжил ее, надел светлый костюм, пионерскую панаму и пошел осматривать территорию.

Спустя четверть часа он прямо-таки ворвался в кабинет директора и плюхнулся в кресло.

— Здрасьте!.. Вы почему нарушаете, самовольничаете и эксплуатируете людей, направленных общественностью на заслуженный отдых?! — выпалил он и положил локти на стол.

— Успокойтесь, пожалуйста, уважаемый…

— …Товарищ Бабакин!

— Товарищ Бабакин… Объясните, в чем дело, что вас встревожило? — и хозяин кабинета любезно подал вошедшему стакан воды.

— Водой конфликт не зальете! Кто вам дал право привлекать нас, граждан с путевками, к изнурительной работе?

— Какой?

— Не играйте со мной в жмурки: я не дитя, а вы не воспитательница!.. Наверное, плохо шефствуете над соседним совхозом? И теперь, с нашей помощью, стремитесь поправить дело. Не выйдет!

— Да изложите, наконец, суть ваших обвинений.

— Я их в устной и письменной форме изложу! — Бабакин отпил из стакана глоток воды и панамкой вытер испарину. — Но я человек прямой — и конспект жалобы могу произнести сейчас…

Директор незаметно сунул под язык таблетку валидола и приготовился слушать обвинителя.

— Только что я обошел вверенную вам территорию и всюду видел стожки, как выражаются специалисты, кстати, кое-как сляпанные. Около некоторых — самодельные таблички. Сделаны они, как я установил, из обувных коробок, старых папок и даже из школьных тетрадей. На них указаны фамилии ответственных за стожок и номера комнат. Тут же я догадался: людей заставили заниматься сенокосом.

Хозяин кабинета осоловело смотрел на Бабакина и робко шевелил губами.

— Более того, я даже на балконах и так называемых лоджиях видел охапки сена. Видно, до того вы запугали людей, что принудили их даже в комнатных условиях заниматься тяжкой и вредной для здоровья работой. Уверен к тому же, что труд у вас ручной: не плугами или молотилкой, а пережиточной косой ведете заготовку кормов!

— Плугами, молотилкой? — брови директора поползли вверх. — Извините, но это что-то новое в сенокошении… Не слыхал, признаться.

— Ко всему вы еще консерватор! Пренебрегаете новым!.. Стыдно!

Директор поднялся, проглотил таблетку валидола и очень тихо сказал:

— Ошибаетесь вы, товарищ Бабакин.

— Я никогда не ошибаюсь!

— А сейчас, видно, попали впросак. Но не огорчайтесь: с кем не случается…

— Выражайтесь точнее и опирайтесь на факты.

— Обопрусь… Совхозов и колхозов рядом с нами нет. Отдыхающих им на полевые работы не посылаем. Те стожки и охапки, что вы видели, — лекарственные травы.

— Подумаешь: велика разница!

— Велика! Да и заготавливают отдыхающие их для себя. Наиболее яростные поклонники даже на лужайках и полянах застоговали универсально целебные, как многие думают, травы и рядом, для учета, поставили таблички. Разве можно это запретить?..

Бабакин поднялся, надел панамку и, не теряя наступательного порыва, заметил:

— Все равно непорядок. Пусть бегают, моционами и пищеварением нормально занимаются, дышат по-научному, а не увлекаются посторонними делами… Ладно, на этот раз сигнализировать не буду. Но учтите на будущее!

Закалка

«Конец сентября, а день до того погожий, что в пору заново начинать летний сезон…» Только я об этом подумал и снял плащ, как увидел впереди молодого симпатичного папашу с элегантной детской коляской. И ребенок в коляске словно со страниц журнала «Здоровье» или плакатов, украшающих родильные дома.

Все обычно и привычно. Но почему в коляске по бокам два включенных транзисторных приемника: один пропагандирует джазовые ритмы, а второй голосом популярного эстрадного певца жалуется на неразделенную любовь?

И самое странное: ребенок не плачет, а временами даже улыбается. А папаша идет спокойный, сосредоточенный.

Заинтересовался и пошел за этой забавной парой. Может, молодой отец о чем-то своем размышляет или какие-нибудь формулы придумывает — вот по рассеянности и позабыл выключить радиотехнику? Ан нет: полчаса за ними иду, а транзисторы по-прежнему в полный голос трудятся.

Тогда, одолеваемый любопытством, я подошел к начинающему родителю и спросил:

— Простите, зачем вы положили в коляску транзисторные приемники? Ведь ребенок в самом начале своего жизненного пути может расстроить нервную систему.

— Именно поэтому я поместил в коляску приемники. Дело в том, что стены в нашей комнате без малейших искажений доносят любой звук из окружающих квартир… Справа от нас живет любитель джазовой музыки, слева увлекаются цыганскими романсами, наверху молодая домохозяйка почти круглосуточно учится играть на рояле. Да еще во дворе под самыми нашими окнами регулярно появляются стаи транзисторовладельцев. Они тоже хотят разделить с обществом радость общения с музыкой. Вот мы с женой и решили с малолетства, точнее, с первых же месяцев жизни приучать Аленку к музыкальному вещанию.

— Ну и как?

— Вы же видите… Начинали с трех минут и на самой тихой громкости. А теперь она совершенно спокойно полтора часа переносит общение с двумя включенными на полную мощность транзисторами. Закалка! Так что вырастет — поблагодарит.

Словно уловив плодотворный смысл диалога, Аленка улыбнулась и протянула ручонки к одному из транзисторов…

Музыкальная коляска под управлением дальновидного папаши покатила дальше.

Надо помочь

Когда директор фабрики переступил порог кабинета, раздался междугородный телефонный звонок.

— Здравствуйте, — услышал он голос заместителя начальника главка. — К нам обратился за помощью работник вашего предприятия Крячкин. Жалуется на черствость, бюрократизм, беззаконие.

— Прямо-таки комплексное обвинение… Кто же и чем обидел Крячкина?

— Очередь подошла его на улучшение жилищных условий. А вы кадрового работника отодвинули назад.

— Во-первых, он не кадровый: десятый месяц числится в штате, а трудовая книжка его — сборник автографов начальников отделов кадров. Во-вторых, за это время он уже накопил несколько прогулов. Вот цехком и фабричный комитет решили…

— Предположим. Но он обвиняет вас также в безудержном администрировании, в том, что взыскания раздаете направо и налево.

— Он единственный в цехе да и на заводе получил три взыскания почти без пауз: за брак, пьянку и прогул.

— Допускаю. Однако Крячкин утверждает, что вы не реагируете на его сигналы.

— Не управляемся реагировать, он уже насигналил четыре дюжины жалоб! Столько же комиссий их проверяли… Ни одного факта не подтвердили.

— Возможно. Но вы упорно не принимаете автора писем.

— Трудно подсчитать, сколько раз он бывал у меня и в кабинетах руководителей района, города, области.

— Не сомневаюсь в достоверности ваших объяснений… И все же ему надо помочь.

— В чем? Почему? Коллектив единодушно требует уволить Крячкина!

— Очевидно, это тоже обоснованное мнение. И все же не горячитесь, не поддавайтесь эмоциям… Не забывайте: Крячкин на вас