За час до взрыва - Александр Александрович Тамоников

вес золота. Вам нужны точные координаты всех аномалий, классификация, приоритет для погружения. Сержант Егоров остается здесь для обеспечения связи и решения возможных задач.

– Есть, – ответила Смирнова, ее глаза уже горели холодным огнем предстоящей работы. – Приступим немедленно.

– Тритон, ты обеспечиваешь безопасность Волны на точке и готовишь свое снаряжение к возможному срочному погружению. Как только она даст тебе цель – ты идешь под воду. Все ясно?

– Совершенно, товарищ майор. – Акулов уже делал шаг к водительскому сиденью бронеавтомобиля.

– Сержант Егоров, слушай задачу. Ты остаешься здесь, у поста. Твоя цель – не допустить повторного включения помех. Любого, кто попытается подойти к аппаратной, – задержи. Если окажут вооруженное сопротивление или попытаются включить станцию – применяй оружие на поражение. Основание: саботаж операции особой государственной важности. Периметр держи в поле зрения. Связь по рации. Я беру Кувалду и еду в штаб адмирала Крылова. Применю Директиву, отстраню его от командования и заберу под контроль узел связи. На это уйдет два, максимум три часа. К этому времени, сержант Смирнова, я ожидаю от вас первую карту целей. Вопросы?

Вопросов не было. Каждый член группы видел логику, каждый понимал свою роль в общем механизме взаимодействия. Это было не обсуждение, а молниеносное принятие боевого порядка.

Через три минуты БА‐64 со Смирновой и Акуловым убывал обратно к шлюзу. Уваров, забрав у одного из матросов ключи от трофейного армейского мотоцикла BMW R75 с коляской (как выяснилось, единственного быстрого транспорта на посту), ждал Громова. Тот вышел из бункера, кратко доложив:

– Капитан заперся в кабинете. Техник сидит в углу. Часовые на местах. Поняли, что буду стрелять.

– Садись, – указал Уваров на коляску. – Едем адмирала арестовывать. Егоров остается здесь для связи.

Громов тяжело уселся в коляску, положив ППШ поперек колен. Уваров завел мотоцикл. Рев мотора разорвал прибрежную тишину. Он бросил последний взгляд на бетонный бункер «Чайки» – временно обезвреженный, но потенциально являющийся смертельным гнойником в тылу. Теперь предстояло выжечь этот гнойник до конца, добраться до самого сердца системы, которая слепо и тупо грозила похоронить под водой тысячи своих же солдат.

Мотоцикл рванул с места, набирая скорость по разбитой дороге, ведущей от залива вглубь территории, где в бункере побольше и почище сидел человек, чья воля – пусть и основанная на ошибке или чужом обмане – стала сейчас оружием против своих.

Глава 7

Трофейный БМВ с ревом вырывался из промоин, его оппозитный двухцилиндровый двигатель работал ровно, с чуть приглушенным подвыванием. Деревянная коляска, прицепленная справа, подпрыгивала на кочках, швыряя Громова из стороны в сторону, но старшина сидел неподвижно, как каменный идол, лишь крепче сжимая в руках ППШ. Уваров, наклонившись к рулю, вел мотоцикл почти вслепую – сумерки сгущались быстро, застилая залив и низменность серо-сизой пеленой. Впереди, на пригорке, виднелись очертания капитальных построек – разрушенного поместья, вокруг которого немцы, а теперь и наши, выстроили комплекс бункеров и бараков. Штабной пункт сектора береговой обороны. Там, в бетонной утробе под землей, сидел адмирал Крылов.

Уваров сбросил газ, мотоцикл, рыча, пошел на снижение скорости. В ста метрах от въезда, перекрытого шлагбаумом из неструганого бруса, стояла будка из досок, обшитая рубероидом. Рядом – мешки с песком, за ними видна была каска и ствол ручного пулемета ДП‐27. Фигура часового в плащ-палатке возникла из темноты, подняв руку.

– Стой! Проезда нет!

Уваров не стал останавливаться заранее. Он подкатил к самому шлагбауму, уперся ногой в землю, заглушил двигатель. Тишина после рева мотора показалась неестественной. Из будки вышли еще двое – старшина с планшетом и матрос с карабином.

– Вы кто такие? Откуда? – спросил старшина, всматриваясь в незнакомую технику и лица.

Уваров, не слезая с мотоцикла, достал удостоверение. Не протягивая, просто открыл перед лицом старшины.

– Майор Управления «Смерш» 3-го Белорусского фронта. К адмиралу Крылову. Срочное донесение лично в руки. Открывайте.

Старшина, привыкший к строгой регламентации пропусков, нахмурился.

– У вас пропуск? Разрешение из штаба фронта? У нас порядок: без предварительного уведомления…

– Старшина, – голос Уварова стал тише, но от этого только жестче, – вы видите эту бумагу? Это не пропуск. Это мандат на исполнение приказа Ставки. Если вы задержите меня на одну минуту, вы пойдете под трибунал за срыв операции государственной важности. Я не буду с вами спорить. Я приказываю: поднять шлагбаум. Немедленно.

Старшина заколебался. Его глаза метались от удостоверения к неподвижному Громову, от Громова к решительному лицу майора. Он видел таких – с холодными глазами и железными интонациями. Спорить с ними было себе дороже.

– Я… мне нужно доложить дежурному офицеру…

– Нет времени, – отрезал Уваров и резко поднял руку, указывая на шлагбаум. – Кувалда!

Громов, не говоря ни слова, спрыгнул с коляски. Его массивная фигура двинулась к шлагбауму. Матрос с карабином инстинктивно приподнял оружие.

– Стой! Не подходить!

Громов остановился. Он медленно повернул голову к матросу. Его взгляд, тяжелый и безразличный, упал на ствол карабина, потом на лицо молодого моряка.

– Убери ствол, пацан, – глухо произнес Громов. – А то сломаю.

В его голосе не было угрозы. Была констатация факта. Матрос отпрянул. Старшина, видя, что ситуация выходит из-под контроля, махнул рукой часовому у пулемета.

– Открывай! Открывай, черт!

Шлагбаум со скрипом пошел вверх. Громов шагом вернулся к коляске и запрыгнул в нее уже на ходу. Уваров запустил двигатель, дал газ. БМВ рванул вперед, оставляя за собой растерянных охранников.

– Так держать, – бросил Уваров, не оборачиваясь.

Они проехали мимо темных бараков, мимо штабелей ящиков, мимо зенитной установки 61-К, укрытой брезентом. В конце аллеи, ведущей к главному особняку с колоннами, виднелся массивный бетонный портал с бойницами – вход в подземный бункер. Перед ним – еще один пост, но здесь охрана была серьезнее: броневая дверь, два пулеметных гнезда по бокам, несколько морпехов в касках. Увидев приближающийся мотоцикл, один из них вышел вперед, сигналя фонарем.

Уваров остановился в десяти метрах от входа. Он понял, что дальше на транспорте не проехать. Да и не нужно было.

– Остаемся здесь. Идем пешком. Ты – за мной. Дистанция два метра. На всякий случай – готовь гранату. Но действуй только по моей команде.

– Понял. – Громов уже вытаскивал из-под шинели РГД‐33, проверял, закреплена ли рукоятка.

Они сошли с мотоцикла и двинулись к входу. Фонарь выхватил их из темноты.

– Стой! Предъявите документы!

Уваров, не замедляя шага, снова достал удостоверение. Подойдя вплотную к старшему на посту – молоденькому лейтенанту, – он сунул корочку ему под нос.

– Майор Смерша. К адмиралу Крылову. Срочно.

Лейтенант, более дисциплинированный, чем старшина на КПП, все же попытался