Берлинская охота - Валерий Георгиевич Шарапов

– Ого! Что за зверь?

– «Смит и Вессон», десятая модель. В конце войны на Эльбе поменялись с американским офицером.

– И как он вам?

– Это лучшее из того, чем мне приходилось пользоваться. Надежный, мощный, точный.

– Похоже, вам довелось немало пострелять, – улыбнулся майор. – Тогда я за вас спокоен.

Глядя ему вслед, Васильков поправил на голове шляпу, достал из кармана набор отмычек и, легко справившись с запором, осторожно открыл калитку…

Глава пятнадцатая

Советская зона оккупации Германии, Рульсдорф – Черный лес; 22 сентября 1945 года

Лесной массив, именуемый Черным лесом, был огромен. За пять месяцев скитаний по нему люди Гесса освоили множество троп, полян, озер, оврагов. Но по странной случайности никто из них ни разу не посетил окрестности Рульсдорфа. Причина лежала на поверхности – местечко ничем особенным не привлекало. Полсотни домохозяйств, ни пекарни, ни магазинов. Поживиться было нечем, а неоправданного риска Гесс не любил. Посему последние пару километров управляемый Фуксом мотоцикл ехал наугад, преодолевая кустарник, низины, незнакомые тропы. Гесс защищал лицо от тонких ветвей и ругался, пока впереди сквозь редеющий лес не показался шпиль католической церкви.

Гесс хлопнул Фукса по плечу:

– Мы рядом с Рульсдорфом.

Тот остановил мотоцикл, заглушил мотор и прислушался… Вокруг было тихо. Лишь где-то вдалеке гавкали собаки.

Спрятав свой транспорт в кустах, они направились к городку, ориентируясь по тонкому шпилю.

– Меня интересует дом по адресу Дорфштрассе, сорок два, – сказал Гесс, когда они достигли края леса. От плавного поворота ближайшей улицы и стоящих вдоль нее домов их отделял плотный кустарник.

Внезапно Фукс вскинул руку и прошипел:

– Русские! Там целое отделение русских!

Гесс осторожно раздвинул ветки и заметил стоящие автомобили. Вокруг одного из них – большого грузовика – слонялись вооруженные солдаты.

– Святое дерьмо! – вскипел он. – Какого черта им тут надо?!

Отыскав позицию получше, они принялись осторожно наблюдать за окраиной городка. Спустя минут пять штандартенфюрер нашел с помощью бинокля табличку с названием улицы.

– Дорфштрассе, – прочитал он. – Ну хотя бы с этим сегодня повезло.

Потом он несколько минут пытался разобрать цифры на табличках домов, но они были значительно меньше требуемых им.

– Матиас, попробуй ты, – передал он бинокль.

Тот сменил две позиции, прежде чем дать неуверенный ответ:

– Кажется, на доме со светлым фасадом висит табличка с номером сорок два.

Гесс схватил бинокль.

– Три окна на первом и одно на втором?

– Точно, штандартенфюрер.

– Святое дерьмо… – процедил тот, – Неужели я опоздал?..

Они продолжили наблюдать за тем, как советский офицер неторопливо обходил соседние дома и, разговаривая с их хозяевами, показывал то ли документы, то ли фотоснимки. Расстояние было приличным и не позволяло рассмотреть детали.

Потом из прилепленной к дому калитки вышел высокий мужчина в шляпе и темном гражданском костюме. Держа в руке фотоаппарат, он уверенным шагом пересек подъездную дорожку и встретился с офицером. Несколько минут они что-то обсуждали.

Фукс беспокойно пошевелился рядом.

– Кажется, они ищут того же человека, что и вы, штандартенфюрер.

– Вижу, я не слепой!

Он пытался что-то добавить, да подавился накатившим приступом кашля. Фукс выхватил из кармана пачку сигарет, быстро раскурил одну и сунул Гессу.

После нескольких затяжек тот затих, сплюнул в траву и вытер платком выступившие слезы.

– Благодарю, Матиас.

– Я просто хотел сказать, штандартенфюрер, что этот тип в темном костюме своими повадками очень смахивает на сыщика, – поделился тот своими мыслями.

Припомнив, что рыжий блокнот также был найден у офицера, похожего то ли на сыщика, то ли на военного полицейского, Карл подумал: «Что-то слишком много в наших краях развелось сыщиков. Пора проредить их популяцию…»

– Они уезжают, – сообщил Фукс.

Солдаты занимали места в кузове грузовика, офицер уселся в черный легковой автомобиль, мужчина в гражданском костюме запрыгнул в «додж». Развернувшись, колонна двинулась по Дорфштрассе к выезду из Рульсдорфа.

Когда колонна скрылась из виду, Фукс оживился:

– Штандартенфюрер, самое время наведаться в пустой дом!

– Зачем?

– Вы поищете то, что вас интересует, а я попробую разыскать провизию и сигареты.

– В следующий раз, Матиас, – с неожиданным умиротворением ответил Гесс. – Сейчас мы отправимся в лагерь, а ночью наведаемся в Берлин…

* * *

До наступления темноты вернуться в лагерь не получилось – последние километры мотоцикл продвигался со скоростью пьяного лесника, шаря по зарослям оранжевым лучом единственной фары.

В сосновый бор Гесс с Фоксом въехали в одиннадцатом часу вечера. Ужин давно закончился, несколько солдат и унтер-офицеров курили у кострища, остальные готовились ко сну.

У офицерской палатки Гесса встретил встревоженный Вальтер. И если бы он вырос не в семье педагогов, а в доме мясника или пивовара, то его приветственная речь содержала бы изрядную долю ругательств.

Но вместо этого он спокойно сказал:

– Карл, я рад, что твой вояж в Рульсдорф завершился благополучно. Но с некоторых пор мне кажется, что будущее нашего отряда волнует тебя меньше, чем судьба пропавших штабных документов дивизии «Нордланд».

– К чему такой траур, Вальтер? – усмехнулся Гесс, расстегивая ремень с кобурой.

– К тому, что сегодня над лагерем около получаса кружил русский самолет-разведчик.

Гесс на мгновение замер. Затем медленно повернулся, дважды кашлянул в кулак и подавленно спросил:

– Он заметил дым от костра?

Гауптман пожал плечами:

– Часовые своевременно подняли тревогу, и дежурные по кухне быстро залили кострище водой. Так что не знаю. Не могу точно ответить на твой вопрос.

Гесс расстегнул полевую форму, вынул сигареты. И тихо сказал:

– Ты многого не знаешь, Вальтер.

– Расскажи. Ты ведь обещал.

– Дай мне десять минут. Хочу переодеться и умыться…

Вскоре он с полотенцем на шее вошел в офицерскую палатку. Волосы были мокрые, лицо немного посвежело.

Вальтер сидел на своей половине. На ровном срезе пенька стояла бутылка вина, рядом на промасленной бумаге лоснились жиром нарезанные ломтики ветчины и пара кусков хлеба.

Улыбнувшись, Гесс уселся напротив.

– Умеешь ты создать правильную обстановку.

Товарищ плеснул в кружки вина. Они медленно выпили, наслаждаясь каждым глотком. Ощущая сильный голод, Гесс съел ломтик ветчины, прикурил сигарету и начал рассказ…

* * *

В его распоряжении находилось чуть более двадцати наиболее опытных унтер-офицеров. Это была своего рода личная гвардия. Он был уверен в их преданности. Они же знали, что он не бросит, что он спасет и выведет их из окружения. В итоге так оно и вышло, и всего через пару дней уцелевшие унтер-офицеры станут ядром большого отряда, выбравшего своим новым домом Черный лес.

Но в тот день будущее оставалось расплывчатым. Разведка докладывала о захвате советскими военными нескольких прилегающих к заводу улочек. И никто в точности не знал, замкнулось