За час до взрыва - Александр Александрович Тамоников

Он вышел к тяжелой дубовой двери в конце коридора. Табличка «Maschinenzentrale. Zutritt für Unbefugte strengstens verboten!»[2]. Из-под двери лился электрический свет. И голоса. Один – ровный, диктующий: «…проверьте крепление основной массы к колонне. Контрольный трос должен быть в натяжении, без перегибов». Циммер. Другие – два голоса, отрывисто отвечающие: «Jawohl, Herr Kapitänleutnant!»[3] И звуки: ровное «тик-так-тик-так» механического часомера и скрежет затягиваемых гаек.

Уваров приник к щели. Зал машинного центра. Высокий, с чугунными колоннами и галереей по периметру. Внизу, в середине, у основания главной несущей колонны – не ящик, а инженерный фугас. Сварной каркас из стального уголка, внутри – аккуратные ряды тротиловых шашек, уложенные в перевязку. Не менее пятидесяти килограммов. От заряда шли два толстых кабеля в стальной оплетке. Один – к массивному морскому часомеру на столе. Другой – к электронному блоку с циферблатом, тумблерами и лампочками. Две независимые, дублированные системы подрыва. Механическая и электрическая. Отключишь одну – сработает вторая.

Два охранника. Они не просто стояли. Один – у лестницы на галерею, его МР‐40 смотрел прямо на дверь Уварова. Второй – у противоположного выхода из зала, его ствол контролировал ту дверь, откуда должен был появиться Громов. Они охраняли границы, держа под прицелом все подходы.

Циммер, в расстегнутом кителе, стоял у стола, проверял показания приборов. Он потянулся за паяльником, и в этот момент его взгляд, скользнув по залу, уловил движение в щели. Он увидел глаз Уварова. Не было ни крика, ни паники. Только мгновенное, леденящее понимание происходящего.

– Kontakt! Feind im Haus![4] – Голос Циммера был резок, но не громок. Он не отпрыгнул, а упал за стол, используя его как щит, и потянулся не к оружию, а к рукояткам на панели таймеров.

Охранник у галереи развернулся и дал очередь прямо в дверь. Пули прошили толстое дерево, осыпав Уварова щепками. Второй охранник открыл огонь через весь зал в сторону противоположного входа, создавая огневой заслон для Громова.

Уваров откатился от двери, сорвал чеку с гранаты, выждал одну секунду и швырнул ее внутрь, не показываясь, чтобы ее нельзя было отбросить. Взрыв оглушил, из двери повалил едкий дым.

Он ворвался в зал, стреляя на ходу в сторону галереи. Охранник там менял магазин. Пули Уварова ударили в чугунные перила, высекая искры. Немец пригнулся. Уваров рванул к ближайшему укрытию – к массивному, покрытому ржавчиной электродвигателю в полтора человеческих роста.

Положение: враг наверху (подавлен), враг внизу у дальнего выхода (ведет огонь), Циммер за столом с приборами. Громов должен войти с другой стороны в любую секунду.

С дальнего конца зала ударила очередь. Второй охранник, увидев Уварова, перенес на него огонь. Пули завыли, ударяя по корпусу двигателя, откалывая куски металла. Уваров прижался. Он не мог поднять голову. С галереи тоже начали стрелять – первый оправился. Уваров в огневом мешке.

Он услышал знакомый рев ППШ у дальнего входа. Громов! Тот, не входя в зал, дал длинную очередь вдоль стены, заставив охранника у выхода отпрыгнуть за колонну.

Напряжение на секунду спало. Уваров увидел, как Циммер, скрючившись за столом, тянется к рубильнику на электронном блоке, чтобы запустить таймер.

– Кувалда! Фугас у колонны! Две цепи! Механика и электрика! Нужен сапер, сейчас!

– Вижу! – Громов, отстреливаясь короткими очередями, метнулся через зал к Уварову, пригибаясь под свистом пуль. – Дай прикрытие!

Уваров встал в полный рост и дал последнюю длинную очередь из МР‐40 по галерее, выжимая магазин до конца. Пустой магазин упал. Он вогнал последний.

Громов, тяжело дыша, припал у колонны рядом с зарядом. Его глаза, сузившись, бегали по конструкции.

– Циммер! – рявкнул Уваров через зал. – Код отключения электрической цепи!

Из-за стола донесся спокойный, лекционный тон:

– Двухфакторная система, майор. Механическое очертание – ключом. Электрическое – трехзначным кодом. Попробуйте угадать. Или перережьте кабель… Искра от стальной оплетки гарантированно воспламенит детонатор. Взрывной волны от пятидесяти граммов тетрила в детонаторе достаточно, чтобы инициировать весь заряд.

Громов, игнорируя слова, вытащил тестер. Он надрезал обособление на электрическом кабеле, прикоснулся щупами к жилам. Стрелка дрогнула.

– Цепь под напряжением. Детонатор электрический, мгновенного действия. Обрыв – искра. Механика? – Громов осмотрел часомер. От него шел стальной тросик в гибкой оболочке, уходящий в заряд. Тросик был в натяжении. Взведен. Ударный механизм на конце. Обрезать тросик – боек ударит по капсюлю. Взрыв.

Два очертания. Две ловушки. Время кончалось. Охранник на галерее снова начал стрелять. Пуля отскоком ударила в пол в сантиметре от ноги Громова.

– Ищи на самом заряде! – прохрипел Уваров, меняя позицию, чтобы отвлечь огонь на себя. – Аварийный отсекатель! Он не стал бы делать систему без служебного отключения!

Громов, стиснув зубы, стал ощупывать стальной каркас фугаса. Его пальцы на задней, невидимой со стороны стола грани нашли прямоугольную стальную пластину на четырех винтах. Он выкрутил их отверткой. Под пластиной – непроницаемый блок. Красная кнопка «АВАРИЙНЫЙ ОСТАНОВ». Рычажок, заблокированный проволочной пломбой. Аварийный размыкатель. Табличка: «Только при обслуживании».

Пломба была цела. Циммер не задействовал окончательный отсчет.

– Нашел! Аварийный стоп!

– Делай!

Громов перекусил кусачками пломбу, отщелкнул рычаг, нажал красную кнопку. Щелчок внутри блока был тихим, но для них он прозвучал громче любого выстрела.

– Очертания разомкнуты!

Теперь без опасений он перерезал оба кабеля ниже блока. Ни искры. Затем стравил натяжение тросика механического детонатора, разблокировал и извлек ударник. Из электрической цепи вынул капсюль-детонатор.

– Фугас обезврежен. Полностью.

Уваров перевел дух. Он перенес взгляд на стол. Циммер, услышав щелчок, понял все. Его лицо исказила холодная ярость. Он бросил взгляд на кожаный портфель, лежавший на столе, схватил лишь толстую папку с чертежами, вырвал из нее несколько листов, сунул за пазуху и рванул к маленькой, неприметной двери в стене за рабочим столом.

– Он уходит! Черный ход! – Уваров кинулся за ним, но охранник на галерее дал очередь, прижимая его к укрытию. Громов ответил огнем из ППШ, а затем бросил гранату Ф‐1 на галерею. Взрыв, крик. Стрельба сверху прекратилась.

Второй охранник, у дальнего выхода, видя, что Циммер сбегает, а фугас обезврежен, бросил автомат и поднял руки.

– Ich ergebe mich! Nicht schießen![5]

Громов прикрыл его, кивнув Уварову:

– Я справлюсь.

Уваров был уже у той маленькой двери. Она была открыта. За ней – узкая крутая каменная лестница, ведущая наверх. Сверху доносились торопливые, спотыкающиеся шаги.

Глава 20

Шаги отдавались эхом в узкой шахте винтовой лестницы. Частые, спотыкающиеся, выдающие панику. Уваров, прижавшись к сырой каменной кладке, слушал, оценивая расстояние