За час до взрыва - Александр Александрович Тамоников

Уваров рванул вверх, держа трофейный МР‐40 наперевес, но на пятом шагу у него началось головокружение. Тело, выжатое за последние сорок часов до предела, протестовало против такой нагрузки. Мышцы горели, в висках стучало. Он стиснул зубы, заставив себя двигаться. Сверху донесся звук тяжелой металлической двери, резко распахнутой, и сразу же – почувствовался порыв ледяного, насыщенного влагой ветра. Выход наружу.

Он вбежал на небольшую площадку под самым потолком. Круглое помещение, похожее на будку управления подъемным механизмом. Одна стена представляла собой сплошное окно, теперь разбитое. Сквозь пустые рамы гулял ветер, хлопал обрывками маскировочной сетки. Противоположная стена – тяжелая стальная дверь с внушительным засовом, теперь распахнутая настежь. За ней – открытая галерея, опоясывавшая верхний этаж главного корпуса снаружи. Уваров выглянул.

Галерея, шириной метра полтора, шла по периметру здания. С одной стороны – глухая кирпичная стена, с другой – низкие, по пояс, перила из стальных труб. В десяти метрах справа, прислонившись к стене и тяжело дыша, стоял Циммер. Он сбросил китель, остался в грязной офицерской рубашке. В одной руке он сжимал потрепанный кожаный планшет, в другой – пистолет «вальтер» P38. Услышав шаги, он обернулся. В его лице, интеллигентном, с резкими чертами, не было ярости, а только холодная сконцентрированность. Он понял, что по прямой не уйти.

– Оставайтесь на месте, майор! – крикнул он по-немецки, поднимая «вальтер». – Я уничтожу документы!

Уваров не ответил. Он сделал шаг из будки на галерею. Ноги стояли твердо. Ветер бил в лицо, забирался под гимнастерку. Он видел все вокруг.

Наблюдение. Цель: Циммер, в двенадцати метрах. Оружие: P38 (емкость магазина восемь патронов, на этой дистанции эффективен). Укрытие: только плоская стена за спиной. Путь отступления: галерея ведет к северному торцу здания, там видна лестница вниз, во внутренний двор. Положение своих: Громов где-то внизу, в машинном зале, с контуженным охранником. На выручку сразу не придет.

Ориентация. Прямая атака – самоубийство. Галерея узкая, маневр невозможен. Циммер сделает два-три выстрела, и один наверняка достигнет цели. Нужно заставить его стрелять впустую, израсходовать патроны или отвлечь. Или… использовать его единственный путь к отступлению.

Решение. Оттеснить его к лестнице, но не дать спуститься. Создать иллюзию преследования по прямой, вынудить занять позицию у спуска. А затем нанести удар оттуда, откуда он не ждет – снизу. Для этого нужен Громов.

Действие. Нужно выиграть время и дать сигнал.

– Брось оружие, Циммер! – Уваров крикнул по-русски, зная, что немец поймет. – Твоя операция провалена. «Корморан» не взлетит.

– «Корморан» уже выполнил свою задачу, – отозвался Циммер, и его голос звучал странно спокойно, как на лекции. – Он отвлек вас, связал лучшие силы. А весенний паводок сделает свое дело и без тотального разрушения. Локальные затопления парализуют ваши тылы на недели. Это математика, майор, а не театр.

Он сделал шаг назад, к лестнице, не опуская пистолета. Уваров ответным шагом сократил дистанцию.

– Твоя математика считает без хозяина. Документы в планшете – последний экземпляр. Без них твои локальные затопления – просто весенняя грязь.

Циммер усмехнулся, коротко, беззвучно.

– Последний? Вы наивны. Копии уже в пути. А этот… – Он потряс планшетом. – Это мой личный прощальный выстрел.

В этот момент Уваров услышал снизу, из разбитого окна первого этажа, сдавленный окрик и знакомое русское матерное слово. Громов. Он разбирался с охранником, но был где-то рядом.

Нужно было дать ему ориентир. Уваров резко присел, сделав вид, что хочет броситься вперед. Циммер инстинктивно выстрелил. Пуля ударила в кирпичную кладку над головой Уварова, осыпав его крошкой. Звук выстрела был гулким, резким. Идеальный маяк.

– Я не позволю этому плану уйти! – закричал Уваров, специально повышая голос, чтобы его было слышно снизу. – Брось планшет и сдавайся!

– Kommen Sie und holen Sie es sich![6] – крикнул в ответ Циммер и, развернувшись, бросился бежать по галерее к лестнице.

Уваров не стал стрелять. Он видел, как немец, добежав до верхней площадки лестницы, остановился, прикрываясь углом стены, и начал спускаться, пятясь, не спуская глаз с галереи. Теперь Циммер был прижат к лестнице, ведущей в узкий замкнутый дворик между корпусом и высокой кирпичной стеной котельной. Тупик.

Уваров дал очередь из МР‐40 поверх головы немца. Пули прошили воздух, с оглушительным лязгом ударили в железные перила лестницы. Циммер, пригнувшись, скрылся из виду, спустившись на несколько ступеней.

Уваров рванул по галерее к лестнице, но не спустился, а перегнулся через перила. Внизу, в четырех метрах, была плоская крыша какого-то подсобного помещения, пристроенного к стене. С нее – прыжок во внутренний дворик. Альтернативный путь.

В этот момент снизу, из двери на первом этаже, ведущей в тот же дворик, показалась массивная фигура в советской шинели. Громов. Он шел, прижимаясь к стене, в руках – ППШ. Он услышал выстрелы и нашел дорогу.

Уваров поймал его взгляд и сделал серию коротких, четких жестов рукой: «Я – сверху. Он – на лестнице. Дворик – тупик. Блокируй выход. Я иду в обход».

Громов кивнул, скрылся в тени, заняв позицию у угла здания, откуда контролировал весь узкий дворик и основание лестницы.

Уваров перелез через перила, повис на руках и разжал ладони. Приземление на плоскую, покрытую битумом крышу было жестким, голени отозвались болью. Он покатился, гася инерцию, и оказался у края крыши. Еще два метра вниз – и он во дворике. Прямо перед ним, спиной к нему, у подножия чугунной лестницы стоял Циммер. Немец не видел Уварова, он целиком сосредоточился на том проеме, откуда мог появиться Громов. Он прижался к бетонному основанию лестницы, его «вальтер» был направлен в сторону угла здания.

Дворик был настоящим каменным мешком. Высокие, глухие стены с редкими, забитыми досками окнами. Под ногами – утрамбованная земля, перемешанная с угольной крошкой и осколками кирпича. В воздухе висела смесь запахов: горелой изоляции, сырости, угольной пыли.

– Капитан-лейтенант Циммер! – громко, четко сказал Уваров, не двигаясь с места.

Циммер вздрогнул и резко обернулся, пистолет переместился на нового противника. Его глаза расширились от изумления. Он не понял, как Уваров оказался у него за спиной.

– Выхода нет, – продолжил Уваров, медленно поднимая ТТ. – Он перевел предохранитель. Щелчок был громким в тишине дворика. – Брось оружие. Документы на землю.

Циммер медленно покачал головой. В его взгляде не было страха. Была усталость, досада и то самое холодное любопытство инженера, наблюдающего за крахом сложного эксперимента.

– Вы интересный противник, майор, – произнес он. – Жаль, что мы