За час до взрыва - Александр Александрович Тамоников

Он не закончил. Его рука с «вальтером» дрогнула – не от страха, а от принятия решения. Он резко швырнул кожаный планшет в сторону, в груду угля, и в ту же секунду начал поднимать пистолет, чтобы выстрелить не в Уварова, а в летящие документы! Он в последний момент решил уничтожить их.

Уваров выстрелил первым. Пуля калибра семь целых шестьдесят две сотых миллиметра ударила в предплечье Циммера, в ту руку, которая держала пистолет. Кость хрустнула, «вальтер», вырвавшись из ослабевших пальцев, упал в грязь. Циммер вскрикнул от боли, схватился за раненую руку. Из разорванного рукава рубашки хлынула кровь.

В тот же миг из-за угла вышел Громов. Его ППШ был направлен на немца.

– Не двигаться!

Циммер, скорчившись от боли, шагнул назад, споткнулся о железную балку и тяжело сел на землю. Он с трудом дышал, сжимая зубы, чтобы не закричать. Его глаза, полные слез от шока, с ненавистью смотрели на Уварова.

Уваров, не опуская ТТ, подошел к груде угля. Кожаный планшет лежал на черной поверхности. Он поднял его. Замок был простым, с кодовым колесом. Уваров не стал возиться. Он ударил планшетом о железный угол лестницы. Замок сломался с сухим щелчком. Внутри, в аккуратных отделениях, лежали папки с чертежами, отпечатанные на прозрачной и на плотной бумаге, несколько блокнотов с записями химическим карандашом, карты с пометками. На верхнем листе первой папки готическим шрифтом было выведено: «UNTERNEHMEN KORMORAN. GESAMTPLAN. NUR FÜR OFFIZIERE DER ABWEHR‐2». «Операция «Корморан». Общий план. Только для офицеров военной разведки».

Уваров бегло пролистал документы. Схемы шлюзов с точками минирования, графики приливов и паводков, расчеты объемов воды, списки диверсионных групп, частоты радиостанций. Полный комплект. Он сунул планшет под мышку.

– Кувалда, обыщи его. Тщательно. Он мог вырвать листы.

Громов опустился на одно колено рядом с немцем. Циммер не сопротивлялся. Боль и кровопотеря делали свое дело. Громов профессиональным движением заломил ему руки за спину, снял с себя ремень и стянул им запястья немца. Затем начал обыск. Из карманов брюк он вытащил пустую обойму к «вальтеру», офицерский жетон, потрепанный блокнот, карандаш, обрывок бумаги с какими-то формулами. Из внутреннего кармана рубашки – именно там, где Уваров носил распоряжение Ставки, – Громов извлек несколько сложенных листов из той же папки. Это были итоговые расчеты и сводная схема. Циммер попытался сохранить самое главное при себе.

– Все, товарищ майор, – доложил Громов, передавая листы. – Больше ничего.

Уваров взял бумаги, вложил их обратно в планшет. Он подошел к Циммеру. Тот сидел, прислонившись к балке, лицо у него было серым, губы побелели. Рана на руке сильно кровоточила. Если не перевязать, мог истечь кровью до прибытия к нашим.

– Перевяжи ему руку, – приказал Уваров. – Живым он нам нужен больше, чем мертвым.

Громов кивнул, достал из своего походного мешка индивидуальный пакет. Он грубо, но эффективно затянул жгут выше раны немца, наложил давящую повязку. Циммер стонал, но не сопротивлялся.

– Можете идти? – спросил Уваров по-немецки.

Циммер молча кивнул. Громов грубо поднял его на ноги. Немец пошатнулся, но устоял.

– Вперед. К нашему броневику.

Они двинулись через дворик обратно к главному двору, где стоял их БА‐64. Громов вел пленного под локоть, Уваров шел сзади, крепко прижимая к груди планшет. Они вышли через ту же дверь, где час назад начинался бой. Двор был пуст, если не считать двух темных пятен у амбразуры и у мешков с песком. Ветер гонял по щебню клочья дыма и бумаги. БА‐64 стоял там же, у стены котельной, выглядел избитым – свежие вмятины на броне, но целым.

Громов усадил Циммера на заднее сиденье, пристегнул его ремнем, затем сам сел рядом, не выпуская из рук ППШ. Уваров забрался на переднее пассажирское сиденье, положил планшет рядом с собой. Он взглянул на часы: 16:20. Прошло чуть меньше часа с того момента как они въехали во двор.

– Волна, прием, – вызвал он по радиостанции, зная, что Егоров с ней.

Ответила Смирнова, голос у нее был усталым, но собранным:

– Слушаю вас, товарищ майор!

– Цель захвачена, документы изъяты. Шлюз № 2 чист. Ваша обстановка? Где группа Нестерова?

– Капитан Нестеров с группой, пленными и документами убыл на самолете Ли‐2 двадцать минут назад, как вы и приказали. Раненый лейтенант Акулов эвакуирован с ними. Мы с Егоровым остались для обеспечения вашего возвращения и конвоирования нового пленного. Находимся у нашего БА‐64 на позиции у шлюза № 1. Все спокойно.

Уваров кивнул самому себе. Логично. Нестеров выполнил задачу и убыл, оставил тыловое охранение в лице его людей.

– Понял. Выдвигаемся к вам. Пленный ранен, нуждается в контроле. Начните сбор лагеря. Уходим сразу по нашем прибытии.

– Поняла. Приступаем.

Громов завел двигатель. БА‐64, содрогаясь, выехал из каменного мешка двора на дамбу и взял курс к шлюзу № 1.

Когда их избитый, но верный БА‐64 подкатил к месту старой стоянки, работа была в разгаре. Егоров, в расстегнутой шинели, уже уложил в кузов грузовика свернутые в тугие трубки брезентовые чехлы от гидроакустического комплекса и ящик с трофейными документами, захваченными ранее. Смирнова, стоя на коленях, сворачивала палатку. Большой двускатный брезент уже лежал на расстеленном полу, она стягивала его ремнями в тугой, компактный валик. Рядом аккуратной стопкой лежали разобранные алюминиевые стойки и колышки.

Уваров тяжело ступил на землю. Первым делом он передал Смирновой планшет с документами «Корморана».

– Спрячь с остальными материалами. Это главное.

Затем кивнул Громову:

– Передай пленного Ястребу, помоги с погрузкой.

Егоров и Громов усадили Циммера на пол в заднем отсеке БА‐64, между ящиками, спиной к перегородке. Егоров пристегнул его ремнем к скобе на полу, чтобы ограничить движения. Циммер лишь глухо застонал, когда его раненую руку неловко задели.

– Кувалда, помоги Волне со «Штилем», – распорядился Уваров. – Ястреб, доложи по горючему и общему состоянию машины.

Подошел, вытирая пот со лба, Егоров:

– Горючего чуть больше полубака. Хватит до Инстербурга. Пробоины в броне не сквозные, ходовая цела. Стекло надо менять, но ехать можно. Все остальное снаряжение, кроме палатки и «Штиля», уже упаковано.

– Хорошо. Быстрее заканчивайте.

Работа ускорилась. Смирнова и Громов вдвоем за десять минут разобрали и упаковали в специальные амортизирующие ящики хрупкие блоки гидроакустической станции «Штиль»: приемный блок, усилители, блок питания. Антенный модуль уже лежал в чехле. Ящики бережно перенесли и уложили в броневик, проложив их свернутой палаткой. Последними погрузили походные мешки с личным скарбом и оружием, канистры с водой и неприкосновенный запас. Загруженный грузовик стоял рядом с броневиком.

Уваров провел последний осмотр места стоянки. Ничего не забыли. Только примятую траву, след от палатки да пару гильз от винтовки Егорова.