На излом клинка. Книга первая - Александр Капков

посмотреть. Дело в том, что ваша жена Ауретта де Кроа, решила овдоветь. На ее беду, вы, господин де Кроа, при всем вашем подвижном образе жизни, продолжаете оставаться здоровым. Ни раны на охоте, ни ваши контрабандные занятия, ни сквозняки, ничего вас не берет. И вашей жене надоело ждать.

– Но для чего ей нужна моя смерть?

– Тут все просто, чтобы пойти под венец с Эльриком де Гирром. Да, я вас понимаю, в это трудно поверить, но это правда, как и то, что сегодня вам обоим хотели помочь умереть. Свидетель тому – д`Эрве, участвующий в заговоре.

– Этого не может быть! – напрягся старший де Гирр.

– Может, дорогой Оливье, может. Вот ответьте мне, за что вы так не любите друг друга? Вернее, почему господин де Кроа ненавидит вас? Ведь раньше, вы были друзьями. Скажите ему, господин де Кроа? Не хотите? Хорошо, я отвечу сам. Ауретта сказала вам, что Оливье де Гирр украл её девственность. К тому же, насильно.

В этом месте мне пришлось прерваться, так как Жан де Кроа неимоверным усилием воли, едва жилы не лопнули, сел и протянул руки к моей шее. Я не люблю бить беззащитных и слабых, но есть же пределы! Сильным толчком в грудь я вновь уложил обманутого мужа на землю.

– Чтобы вы не убили де Гирра, тогда таких кровожадных мыслей у неё ещё не было, она взяла с вас слово молчать, и вы молчали. Как настоящий рыцарь. И молча ненавидели своего бывшего друга, который, заметим, во всем этом не виноват.

Ауретта обвела вас вокруг пальца, её любовником был и есть Эльрик де Гирр. Но сказать мужу о возлюбленном она не хотела. Лучше, если месть падет на голову его брата. Вот и родилась сказка о взявшем ее силой старшем сыне.

Теперь зашевелился Оливье, и я придержал его рукой, пока он не успокоился.

– К вящему сожалению, любовникам не хватало некоторых вещей. Ауретта хотела овдоветь и снова выйти замуж за Эльрика. А вашему брату нужны были деньги, ваши деньги, Оливье. Когда из монастыря вернулась Анна-Мария, план сложился.

Д`Эрве со своими людьми, по наущению Эльрика и Ауретты, похитил девушку. Вот здесь лежит мертвым некий человек. Он был тогда на берегу во время обмена, я узнал его. Сегодня он появился здесь, чтобы помочь нам умереть. А связным между бандитами и Эльриком был, как я полагаю, Роже. Вас, Оливье срочно вызвали из Парижа. Первое покушение было организовано на дороге, оно не вышло. Но был и запасной план. Вы уплатили выкуп, и Эльрик смог оплатить услуги д`Эрве и его банды. Нам подкинули булавку де Кроа, и вы схватили наживку, вызвав мужа Ауретты на дуэль. Сегодня вы должны были умереть вместе. Надеюсь, это вам ясно. И я с вами. А негодяй д`Эрве засвидетельствовал бы нашу смерть. Все заинтересованные стороны были бы довольны. И, примерно, через год, соблюдя траур, соединились бы в браке. Ну, довольно, пора убираться отсюда. Ваш слуга, Оливье, должен скоро вернуться с помощью, а вы, господа, обдумайте пока всё, что я вам поведал.

Я выпрямился и, глубоко вздохнув, скинул с себя груз семейных тайн семейства де Гирров.

22. Встреча в пути

Я уехал из Шампани через две недели, в самом конце сентября, и гораздо богаче, чем был до той поры. Выздоравливающий Оливье де Гирр помимо пятисот луидоров, подарил мне в знак дружбы отличного испанского жеребца, стоившего немалых денег. А Жан де Кроа презентовал ту самую булавку, полагаю, дабы не напоминала ему о случившемся. По этой же причине никто не удерживал меня, когда я собрался уезжать. И что говорить, я и сам спешил оставить замок, погружённый в траур.

      Эльрик во всём признался сразу, он не выдержал мук совести и раскаялся. Нелегко всё же решиться на убийство родного брата. С ним сделалась горячка, да и раны, нанесённые для правдоподобия, воспалились. По выздоровлении, он предстанет перед судом, как и его сообщник – д`Эрве, таково желание де Гирра. Судьбу Ауретты решит муж. Пока она, отрицавшая свою вину до последнего и сдавшаяся только под непомерным грузом доказательств, была заточена в башне «Горного цветка». Заговор любовников возник давно. Для их собственного счастья требовалось проредить избыточное количество де Гирров и убрать одного единственного Кроа. Попавший в долговую зависимость от Эльрика д`Эрве, сколотил шайку для неприглядных дел и несколько раз пытался убрать мужа Ауретты, но тот обходил все капканы. Когда приехала Анна-Мария, созрел новый план, его-то и пытались исполнить сообщники. Однако попытка убить Оливье из-за засады завершилась неудачей. Оставалась дуэль. Зная характеры обоих, Ауретта и Эльрик посчитали, что её муж и его брат не смогут договориться. Моё присутствие едва не провалило все дело, но Ауретта спасла положение личным присутствием.

Мне было не жаль неудавшихся убийц. Возможно, что любовь толкнула их в объятия друг друга. И это извиняет супружескую неверность, но не подлость и умысел на убийство.

Я тепло попрощался с обитателями замка. Особенно с Ле Поном, с которым искренне сдружился, и с Луизой, расплакавшейся при расставании. Впрочем, женские слёзы в подобных случаях преследовали меня словно злой рок.

На обратном пути я никуда не спешил, пришла пора бабьего лета. И погода была очень тёплой для этого времени года. Поэтому передвижение верхом доставляло мне настоящее удовольствие. Так я ехал из города в город, отдыхая и осматривая достопримечательности, как и подобает состоятельному и любознательному дворянину, путешествующему в своё удовольствие. К тому же я возвращался вместе со слугой, стариной Робером, которого де Гирр отослал с письмами в свой парижский дом. Можно сказать, что я добрался до Парижа вполне благополучно, не считая небольшого происшествия.

      Вышло так, что мы с Робером остановились на ночь в обычном придорожном трактире, в нескольких лье от Мо. Хозяин был рад заполучить богатого постояльца и слез из кожи вон, чтобы угодить. И вправду, ужин был весьма недурён, служанки не страхолюдины, а если и комната оказалась бы без клопов, то я не знал бы чего ещё желать. В чистой половине трактира, кроме меня, ужинал только один путешественник, молодой человек моих лет, в военном мундире иностранного покроя. Он приехал позже и, соответственно, позже сел за стол, но за еду он принялся с таким рвением и жаром хорошо проголодавшегося человека, что оставил меня далеко позади. Он давно отправился в постель, а я всё ещё сидел за столом, потягивая недурное вино и поражаясь такому