Свежие сплетни для настоящей лентяйки - Мэрион Чесни Гиббонс

Агата так и не удосужилась подать на развод. У Пола была теплая, сухая и крепкая рука. Агата почувствовала трепет, у нее перехватило дыхание, словно она пришла на первое в своей жизни свидание.

– Что-то я все говорю, – заметила Агата. – Расскажите про себя.

– Я работаю над исполнением своей мечты, – сказал доктор и отпустил ее руку, потому что к столику подошла официантка и поставила перед ними два левантийских липких пирога, из которых вытекал водянистый мед, а также две чашки с какой-то густой грязью, которые подавались под видом греческого кофе. – Я планирую построить по-настоящему хорошую ветеринарную больницу, но для этого требуются деньги.

– Вам следует обратиться в Женское общество Карсли, – посоветовала Агата. – У них прекрасно получается собирать средства.

– Я думаю, что в отличие от вас они все слишком провинциальны, чтобы понять такую грандиозную концепцию.

– Я бы так не сказала. – Агата подумала про миссис Блоксби. – Они и правда очень серьезно подходят к сбору средств на стоящие цели, упорные и целеустремленные… Знаете что? Я сама пожертвую вам небольшую сумму, чтобы ваш фонд заработал.

«Двадцать фунтов, – великодушно подумала Агата. – В конце-то концов он же платит за этот жуткий ужин».

Доктор снова схватил ее за руку.

– Вам, похоже, не понравился кофе.

– Я люблю фильтрованный кофе.

– В таком случае давайте поедем ко мне и там его выпьем. – Он погладил ее ладонь большим пальцем.

«Ну, вот и все. Ради этого я наряжалась и прихорашивалась», – думала Агата, когда ехала вслед за машиной Блэйдена по темным петляющим улочкам старого города. Но эйфория, вызванная большим количеством выпитого спиртного, улетучивалась.

Пол, ехавший в машине впереди, остановился перед небольшим домиком в викторианском стиле на окраине города, где тот переходил в пригород.

Агата последовала за доктором в темную прихожую, и тут ее внезапно охватила паника, когда мужчина повернулся и на его лице стала медленно расплываться улыбка. Секс! Намечался секс, и с ним были связаны все страхи Агаты. Она не побрила подмышки. А что, если она окажется… э-э-э… недостаточно гибкой? Гимнастка из нее никакая. В доме было холодно. Одна из накладных ресниц начала отклеиваться. Она это чувствовала. А что, если ей придется перед ним раздеваться и он увидит, как она пытается вылезти из этого комбидресса?

– Мне нужно идти, – внезапно заявила Агата. – Я забыла оставить своим кошкам воду.

– Агата, с ними все будет в порядке. Иди сюда.

– И я жду важный звонок из Нью-Йорка и… я хотела сказать: спасибо за ужин. В следующий раз плачу я. Честно, мне нужно бежать.

Агата понеслась по тропинке через сад, то и дело спотыкаясь на высоких каблуках.

Она отперла машину, запрыгнула на водительское место и уехала. Паника не спадала до тех пор, пока она не выехала из города и не оказалась на ведущей домой дороге. Когда Агата неслась по Фосс-Уэй, то внезапно увидела машину полиции в зеркале заднего вида. Она вспомнила, сколько выпила, и взмолилась, чтобы они не остановили ее и не заставили дышать в трубку. Агата снизила скорость до тридцати миль[14] в час, машина полиции обогнала ее и умчалась вперед.

Агату озадачила собственная реакция на симпатичного ветеринара. У нее довольно долго уже не было ни с кем отношений. Какая же она дура! Она не позволяла себе думать о том, что занятие любовью без любви для нее противно. Это слишком старомодно, она не могла себе в этом признаться, ведь Агата Рейзин совершенно точно была современной женщиной.

* * *

На следующий день Пол Блэйден снова отправился на конюшню лорда Пендлбери. Ему предстояло провести операцию Хобдея[15] на одном скаковом жеребце, чтобы перестал громко ржать. Операция включала перерезание голосовых связок. Блэйден наполнил шприц иммобилоном, чтобы ввести коню анестезию. Блэйден заранее принес в конюшню небольшой столик для того, чтобы разместить на нем препараты и инструменты. Туда же он поставил и стеклянную бутылочку с ревивоном, чтобы вколоть его животному после окончания операции, а также баночку с нарконом, мощным антидотом на тот случай, если иммобилон случайно попадет ему самому в кровоток.

– Так, спокойно, мальчик, – сказал Пол, похлопывая коня, когда тот переступал ногами и тихо ржал.

Блэйден испытывал раздражение из-за того, что лорд Пендлбери даже не удосужился предоставить ему какого-нибудь конюха в помощь. Солнце светило в конюшню сквозь открытую дверь, отбрасывая огромный золотой прямоугольник на булыжники у ног Пола. Он поднял шприц, чтобы сделать укол в яремную вену. Золотистый свет у его ног потемнел, словно по солнечному диску прошло облако. Затем что-то сильно ударило его по затылку, и он полетел вперед.

У Блэйдена перехватило дыхание, но сознание он не потерял и развернулся на булыжниках.

– Какого черта ты… – начал Пол.

Чья-то рука вырвала у него шприц, а в следующую секунду воткнула ему в грудь. Блэйден в ужасе потянулся к столику, на котором лежал антидот. Даже если он не сможет добраться до наркона, сработает и ревивон, но столик беспощадно оттолкнули от него ногой, и Пол скончался через несколько секунд.

* * *

Агата узнала про смерть Блэйдена на следующий день от Билла Вонга, и первой ее реакцией стало эгоистичное облегчение от того, что ветеринара больше нет и он не сможет распускать сплетни о том, как она сбежала из его дома.

Агата заменила электроплиту в своей кухне на газовую. В последнее время она использовала и дровяную печь. Сейчас заслонка была отодвинута, и дрова весело потрескивали внутри. Ваза с ранними нарциссами с Нормандских островов стояла на подоконнике. Квадратный пластиковый столик исчез, теперь его место занимал крепкий, деревянный, с хорошо начищенной столешницей.

– Это был трагический несчастный случай, – рассказал Билл. – Некоторые ветеринары отказываются работать с иммобилоном. Он смертелен. Не так давно был случай, когда ветеринар положил полный шприц в нагрудный карман и приблизился к коню. Тот пнул его по груди, иголка воткнулась в тело – и этого хватило. Человек умер практически мгновенно.

– Вообще должен быть какой-то антидот, – заметила Агата.

– О, он есть, но часто просто не хватает времени, чтобы до него дотянуться. В случае Пола Блэйдена тот лежал на маленьком столике, но или доктор сам оттолкнул его во время предсмертной агонии, или конь его перевернул.

– Ты имеешь в виду, что препарат подобен цианистому калию? Человек извивается в агонии?

– Если подумать, то нет, – ответил Билл. – Это хороший способ для совершения самоубийства… быстрый и безболезненный. Но есть одна любопытная вещь.

– Да? – У Агаты загорелись глаза.

– Нет, не настолько