Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

– Не надо фонариков, – сказала Шона. – Думаю, они не знают, что мы здесь.

– Я должен видеть, что делаю, – проговорил Фред. – Обещаю, мы включим его на минимум.

– Тогда накройте его тряпкой, – предложила Шона, сунула руку под прилавок и достала грязное полотенце для посуды.

Кейт вернулась с фонариком и Нэн. Почему-то при виде пожилой женщины Шона покраснела и опустила футболку, пытаясь прикрыть трусики. До этого момента Тодд почти не осознавал, что бедняжка практически раздета перед кучей незнакомцев. Он протянул руку, достал из-под прилавка еще одно полотенце и прикрыл им бедра Шоны. Она посмотрела на него с благодарностью.

– Будет жечь, – предупредил Фред и вылил немного перекиси в рану, края которой слегка развел указательным и большим пальцем.

– А, – вскрикнула Шона и двинула бедрами. Ее рука взметнулась и схватила Тодда за запястье. – Ах, черт!

– Тише-тише-тише, – приговаривал Фред. Наверное, так он успокаивал собак и кошек в свой обычный рабочий день в клинике. – Умница… – Взглянув на Кейт, он сказал: – Посвети-ка мне.

Нэн подняла полотенце, чтобы загородить слабый луч фонарика от всего, что могло ждать за окнами супермаркета. Тодд взглянул через плечо Фреду. Рана была глубокой, плоть внутри – темной и волокнистой. Его желудок сделал сальто.

– Как это случилось? – спросил Тодд.

– Один из этих монстров набросился на меня.

– Монстров? Вроде того мертвого мужика на улице?

– Нет, – сказала она и стиснула зубы, когда Фред снова стал обрабатывать рану. – Вроде того чудовища, что сидело у него внутри.

Она застонала и добавила:

– Его звали Билл Шоултер. Он заправлял хозяйственным магазином – уже много лет, сколько себя помню.

Тодд и Кейт переглянулись.

– Черт, как же больно!

– Лежи спокойно, милая, – сказал Фред, почти уткнувшись носом в рану. – Кейт, передай, пожалуйста, фонарик Нэн. Я хочу, чтобы ты нашла мне швейный набор.

– Ну уж нет, – проговорила Шона и попыталась подтянуть раненую ногу к груди. Рука Фреда, внезапно оказавшаяся очень крепкой, не дала ей подняться.

– Вы же не собираетесь меня зашивать?

– Тебе нужно наложить швы. Это лучшее, что я могу сделать.

Кейт отдала фонарик Нэн и скользнула в ближайший проход между рядами.

Шона еще сильнее сжала запястье Тодда. Она смотрела на него темными, мутными глазами. Ее грязное лицо казалось размытым.

– Бурбон, про который я говорила, – сказала она. – Он под прилавком.

Тодд кивнул и высвободил руку из ее пальцев. Нырнул под стойку – и едва не заплакал, увидев крохотную собачью постельку, одеяла, книжки в мягкой обложке и разные снеки: самодельное убежище Шоны. Заметил бутылку «Уайлд Терки» и открутил крышку.

– Глоток тебе – глоток мне, – проговорил он, отхлебнул, поморщился и передал бутылку Шоне.

– До дна, – произнесла девушка, и Тодд удивился, увидев, сколько бурбона она выпила одним махом.

Кейт вернулась с пластиковым ящичком, в котором лежали нитки, иголки и пуговицы.

– Отлично, – сказал Фред. – У меня зажигалка в правом кармане пальто. Раскали иглу, чтобы ее стерилизовать.

– Блин, – простонала Шона и сделала новый глоток.

Кейт достала зажигалку из кармана пальто Фреда и начала нагревать иглу.

– Они не полностью в нашем мире, – сказала Шона, глядя в потолок мутными глазами. – Как дым. Пришли вместе со снегопадом на этой неделе. Они словно маленькие… маленькие снежные вихри, крутятся в воздухе, пока не становятся видимыми. А потом напоминают призраков… тень человека, незаконченный набросок. Они не совсем здесь.

И снова Тодд подумал о малышке без лица. Об Эмили. Кем, черт возьми, она была? Кем был гребаный Эдди Клемент? Кем или чем?

Кейт протянула Фреду обеззараженную иголку, и он с первой попытки вдел нитку в ушко.

– Они могут пройти сквозь тебя, а ты и не узнаешь, – продолжала Шона. Ее взгляд расфокусировался, словно она смотрит на изнанку мира. – Только с руками у них непорядок. Они могут сконцентрироваться и сделать их плотными – на секунду, чтобы забраться в тебя. Так они это и делают – руками, вот только руки эти необычные. Скорее похожи на огромные изогнутые серпы. На тот, который смерть носит в фильмах.

– На косу, – сказал Тодд.

– Они могут сделать эти руки-лезвия твердыми – на миг, чтобы влезть тебе в тело. Проникают через лопатки, заставляют людей двигаться и говорить… как марионетки. Ой!

– Прости, – пробормотал Фред. Теперь он зашивал ее ногу.

Шона снова отхлебнула из бутылки. Тодд поддержал ее за руку, чтобы имбирная жидкость не вылилась ей на грудь.

– Так я и получила эту рану, – продолжала она. – Одна из этих рук-лезвий налетела на меня из метели и рассекла. Но, понимаете, они не могут долго оставаться плотными. Потому и лезут в людей. Внутри нас они могут странствовать и делать что угодно.

Ее мутные карие глаза снова нашли Тодда.

– Они могут есть.

Это неправда. Такого не может быть. Наверное, я сейчас в самолете, громко храплю на сиденье и раздражаю половину пассажиров, летящих со мной в Де-Мойн. Это не по-настоящему. Нереально.

– У-уух, – простонала Шона, и ее голова запрокинулась. Тодд успел схватить ее за плечи, чтобы она не расколола череп о прилавок, но не смог поймать бутылку «Уайлд Терки» – та покатилась по столешнице и разбилась об пол.

– Опусти ее, – спокойно сказал Фред. – Она в порядке. Просто отключилась.

– Она бредила? – спросила Кейт. – Все эти разговоры о… гребаных монстрах и так далее?

Никто ей не ответил.

Глава 8

Он видел Джастина, крошку Джастина – просто розовый, сморщенный комочек на руках у Брианны. Его младенческий аромат пропитывал детскую: запах пудры, тепла и чистой кожи. Глаза сузились в поросячьи щелочки, кулачки молотят по воздуху, малыш безмолвно кричит. Брианна кормила младенца – усталая и вымотанная, но при этом странным образом казавшаяся свежей и полной жизни. Все было исполнено чуда, все вокруг. И Тодд подумал: я стану лучше ради тебя, малыш. Буду стараться сильнее, чем прежде, буду усердней трудиться – все это для тебя, крошка. Попытаюсь сделать мир хоть капельку лучше – ради нашей маленькой семьи и ради тебя, ради тебя, ради тебя.

* * *

Он застонал и проснулся. Кейт лежала рядом с ним на полу – на пенопластовых прослойках из ящиков с яйцами, которые они нашли в кладовой. Одной рукой она его обнимала.

Он с трудом сел и огляделся. Фред уже проснулся – с винтовкой на коленях ждал на страже у темных витрин. На полу рядом с ним, на пенопластовой «постели», беззвучно дремала Нэн, укрывшись пальто мужа. Шона громко храпела на прилавке под грудой грязных полотенец и фартуков.

– Поверить не могу,