Рассказы - Майкл Коннелли

— Я же сказал, я найду для нее место, — отозвался Данцигер. — Картины созданы для того, чтобы на них смотрели и ценили их, а не для того, чтобы пылиться в чулане.

— Совершенно согласен. Но если вы так считаете, почему тогда задернуты портьеры?

— Вы о чем вообще?

— Да вот об этих портьерах.

Босх бросил упаковочную пленку на пол, подошел к бархатной портьере, нащупал за левым краем шнур и потянул за него.

— Не трогайте это! — вскрикнул Данцигер.

— Прежде чем войти, я осмотрел ваш дом снаружи. В этой комнате на фасадной стене нет окон. А мое лицо кажется вам знакомым, потому что...

Портьеры разошлись в стороны, обнажив глухую стену, на которой висела украденная картина. «Защитник». Босх замер, вглядываясь в собственное лицо двадцатипятилетней давности.

— Я не знаю, что вы себе позволяете, — заговорил Данцигер, — но я требую, чтобы вы у...

— Человек всегда жаждет того, чего не может получить, — перебил его Босх. — Вы не могли заполучить саму Жасмин, вот и скупали ее картины. Она готова была продать вам все что угодно, кроме той, что висела на ее собственной стене. Вы не могли с этим смириться и украли ее.

Босх потянулся и снял картину со стены. На глаз она была примерно такого же размера, как и та, что он привез. Он донес ее до ящика, обернул пупырчатой пленкой и аккуратно уложил внутрь. Данцигер молча наблюдал за его действиями.

— Что вы собираетесь делать? — наконец выдавил он.

— Верну картину Жасмин, — ответил Босх. — А дальше решать уже ей.

Босх вернул на место верхнюю планку и закрутил винты.

— Я больше не коп, — добавил он. — Будь я при исполнении, вы бы уже стояли тут в наручниках.

— Пожалуйста, скажите Жасмин, что мы можем договориться, — в голосе Данцигера зазвучали плаксивые нотки. — Зачем привлекать полицию?

Босх поднял ящик, готовый уйти.

— Я же сказал, что я пришел только забрать картину. Всё остальное вам стоит обсудить с ней.

Босх погрузил ящик на заднее сиденье арендованной машины и уехал. Через несколько минут он уже катил по Бейшор-бульвару. Солнце садилось, окрашивая небо над заливом в оранжево-синие тона. Он повернул на Уиллоу-стрит и поехал под раскидистыми ветвями вековых дубов.

Спустя четверть часа Босх уже помогал Жасмин вешать картину на ее законное место.

— Спасибо, Гарри, — тихо сказала она.

— Не за что, Жасмин, — ответил он.

АВАЛОН

Серси всегда следил за прибытием первого «Экспресса». Он поднимался в комнату отдыха с чашкой утреннего кофе и садился у окна. Оттуда открывался прямой вид на пирс, а если прижаться к стеклу, можно было рассмотреть всю подкову гавани вплоть до самого здания казино. На подоконнике даже лежал бинокль, на всякий случай.

Собственный кабинет Серси, переоборудованный из бывшей тюремной камеры на первом этаже, окон не имел вовсе.

Он сидел за столом с принесенной снизу кружкой кофе и изучал стенограмму своих показаний перед большим жюри по делу Галлахера, когда из Лонг-Бич прибыл паром, отчаливший в 7:10. Отложив подготовку к суду, Серси принялся внимательно разглядывать пассажиров, которые сходили на берег и тянулись по пирсу к острову.

Для туристов время было слишком раннее. Пассажирами в основном были рабочие, ремонтники и прислуга, приезжавшие на день. Утренним рейсом сюда, а вечерним, в 16:10, обратно на материк. Но иногда паром привозил людей, чьи мотивы было трудно разгадать. Серси называл их чужаками. Наблюдение за чужаками было своего рода тренировкой, не позволявшей профессиональным навыкам притупиться.

Кое-кого из прибывших он знал в лицо. Например, горничных, работавших в отелях «Маунт Ада», «Зейн Грей» или других гостиницах. Были тут и мужчины со своими ящиками для инструментов или оборудованием на двухколесных тележках. Один вез портативный круглопильный станок. Он укладывал полы в доме на Фолс-Каньон, неподалеку от школы, и был знаком Серси.

Встречались и редкие туристы, выбравшие ранний рейс, чтобы провести на острове весь день. Их безошибочно выдавали фотоаппараты на шеях и цветастые рубашки в стиле Джимми Баффета.

Один из прибывших привлек особое внимание Серси. Он не походил ни на туриста, ни на рабочего. Мужчина шел по пирсу быстрым, целеустремленным шагом, и при нем не было вообще никакой клади. На нем были темные брюки, синяя рубашка на пуговицах и зеленая ветровка, которую он расстегнул, едва стих пронизывающий морской ветер, дувший во время переправы. Серси подумал, не очередной ли это азартный игрок, по ошибке решивший, что местное казино — это реальный игорный дом[18]. Таких простофиль здесь каждое утро хватало с избытком.

Но в одно мгновение праздное любопытство Серси сменилось профессиональным интересом.

Рядом с мужчиной в ветровке шагал турист, типичный представитель своего племени, в шортах, черных носках и с фотоаппаратом на ремне. Он шел, задрав голову и завороженно глядя на величественную гору, высившуюся за городом подобно кафедральному собору. Зрелище и впрямь было впечатляющее, особенно для тех, кто оказался на острове впервые. Турист решил сделать снимок и принялся снимать защитную крышку с объектива, не отрывая взгляда от пейзажа, который надеялся запечатлеть для потомков.

Пальцы его соскользнули, крышка упала на деревянный настил пирса и покатилась на ребре. Она стремительно приближалась к краю, за которым ее ждало падение в воду с шестиметровой высоты. Однако мужчина в ветровке среагировал мгновенно. Не сбавляя шага, он нагнулся и ловко перехватил крышку у самого края. Все было проделано на редкость плавно. Словно шорт-стоп[19], подбирающий катящийся по полю мяч и отправляющий его на первую базу, незнакомец легким щелчком подбросил крышку владельцу. Тот без труда поймал ее и рассыпался в благодарностях, но прохожий в зеленой ветровке уже зашагал дальше.

Вся эта сцена оставалась для Серси лишь любопытным эпизодом, буквально один незнакомец оказал услугу другому, пока в момент броска правая пола расстегнутой ветровки мужчины не приподнялась. Именно тогда Серси разглядел пистолет, заткнутый за пояс его брюк.

Забыв про стенограмму и чашку кофе, Серси пулей вылетел из комнаты отдыха, сбежал по лестнице и ворвался в дежурную часть. За своим столом сидела Мэри Эммет, секретарь и диспетчер отделения, а помощник шерифа Рэнди Ахерн заполнял рапорт за общим столом. Второй дежурный помощник, Мэтт Роуз, работал на выезде. Серси выхватил из зарядного устройства портативную рацию и снял с крючка ключи от своего гольф-кара. Это привлекло внимание Мэри.

— Собрался куда-то?

— С парома сошел подозрительный тип, девять-двадцать-пять. Пойду проверю его.

Серси прицепил рацию к ремню.

— Подозрительный? — спросил Ахерн. — Помощь нужна?

— Я дам знать, — ответил Серси.

Он вышел на улицу и открыл велосипедный замок на своем