Рассказы - Майкл Коннелли

На мгновение он снова изучил работу запорного механизма. Девять, впрочем, теперь уже восемь, шестерен были сгруппированы в блокирующуюся схему, которая, должно быть, являлась оригинальной разработкой. Ему показалось, что это прекрасное творение, подобное картине, которую стоит выставить на обозрение. Почти как живой организм. Он надеялся, что Робинетт позволит ему забрать дверцу, раз она ему больше не нужна.

Он собрал инструменты и вынес их в фургон. Вернулся с фотоаппаратом и пылесосом, и, когда он снова вошел в библиотеку, его взгляд встретился с глазами маленькой девочки, стоявшей у отверстия в полу. Брайан еще не положил обратно фанерную дверцу.

— Осторожнее, милая, не упади туда. Можешь ушибиться.

— Хорошо, — сказала она.

У нее были темные волосы и милое личико. Глаза, темные и слишком серьезные для такой маленькой девочки. На ней было платье, которое, казалось, могло быть немного тепловатым для летней погоды. Что-то в ней показалось ему знакомым. Быть может, глаза. Он не мог понять, что именно. Он был уверен, что вряд ли мог видеть ее раньше.

— Как тебя зовут, милая?

— Люси.

Глаза Брайана удивленно зажглись.

— Правда? Это мое любимое женское имя. Мы с женой скоро ждем ребенка, и если это будет девочка, мы назовем ее Люси, совсем как тебя. Представляешь? Сколько тебе лет, милая?

Она улыбнулась, показав отсутствие переднего зуба.

— Шесть.

— Ого, я бы дал тебе как минимум семь. Ты уже большая девочка.

— Спасибо.

— Ну, слушай, мне нужно здесь немного прибраться, и в процессе может быть немного пыльно. Тебе лучше пойти погулять немного, хорошо?

— Хорошо.

— Пока, Люси.

— Пока-пока, мастер по сейфам.

Он проводил ее взглядом, удивляясь, откуда она знает это прозвище. Наверное, отец при ней его так называл? Он не помнил, но предположил, что Робинетт сказал ей, кто он и что делает в доме. Он слушал, как затихают ее шаги, а затем вернулся к работе. Пропылесосил сейф и сфотографировал дверцу с обеих сторон.

Загрузив оборудование в фургон, он сидел на водительском сиденье, выписывая счет на своем планшете. Он не стал выставлять Робинетту ничего, кроме оговоренных двухсот пятидесяти. Он взял счет и пошел обратно в дом, позвав Робинетта с лестницы.

Робинетт изучал счет, пока они шли обратно в библиотеку.

— Мне стоило бы уйти на пенсию и научиться легально вскрывать сейфы. Это выходит примерно восемьдесят баксов в час за работу с дрелью?

— Вряд ли. Повезет, если я получу одну работу в день. Не так уж много сейфов нужно вскрывать. Большая часть моей повседневной работы — это просто обычный слесарный ремонт.

— Что ж, я бы сказал, сегодня вы отлично поработали.

Робинетт швырнул счет на стол в библиотеке, словно отмахиваясь от него.

Брайан сказал:

— Обычно я получаю оплату по завершении работы.

Робинетт сказал:

— Ну, вы об этом не говорили.

— Это обычай в сфере услуг. Обычно мне не нужно об этом говорить.

Брайан понял, что Робинетту не понравилось, когда ему бросили в лицо эту «сферу услуг».

— Ладно, — отрывисто сказал он. — Я поднимусь и выпишу чек.

— Спасибо.

Прямо перед тем, как Робинетт покинул библиотеку, Брайан снова заговорил.

— Что мне сделать с дверцей? Она тяжелая. Я могу забрать ее и выбросить, если хотите.

— Нет, нет, — быстро ответил Робинетт. — Я хочу, чтобы вы отнесли ее на тротуар и прислонили к бордюру так, чтобы ее было видно.

Брайан был озадачен.

— Хорошо, но зачем?

— Три слова: «Хладнокровное убийство». Мусор вывозят только в четверг. Значит, она пролежит там пару дней, и, возможно, все узнают, что в доме больше нет сейфа.

Брайан кивнул, хотя не совсем понимал логику.

— Как в старой песне говорится? «Паранойя тебя погубит».

Робинетт полностью развернулся к нему.

— Послушайте, я не жду, что вы поймете меня или мою жизнь. У вас есть дети?

— Один скоро будет. Я не пытаюсь...

— Мне все равно, что вы пытаетесь или не пытаетесь сказать. Просто делайте свою работу и не беспокойтесь о моей паранойе. Моя паранойя привела меня в это место и благодаря ей я до сих пор жив. Я думаю, в каком-то смысле это как сверлить стальные листы ради заработка, но мне это нравится больше. Это не так шумно. А теперь, если вы не против, я пойду наверх за чеком, а вы пока отнесете эту чертову штуку на тротуар. Договорились?

— Без проблем.

За ужином Брайан рассказал Лоре о своей встрече с высокомерным писателем, а она сказала ему, что у Робинетта не выходило новой книги как минимум три года. Она предположила, что, возможно, это как-то связано с его паранойей и высокомерием.

— Я читала в одной из книг о беременности, что когда у младенцев запор, они бывают совершенно невыносимы, — сказала она. — Может, у Робинетта творческий запор.

Брайан рассмеялся, но сказал, что некоторые люди просто злые сами по себе, и все тут. Он думал о девочке, которую мельком встретил в доме. Вырасти в таком месте с таким отцом — как у нее сложится дальнейшая жизнь? Какой она станет? Интересно, где ее мать.

Когда он встал, чтобы убрать тарелки, Брайан сначала коснулся рукой округлившегося живота жены. До родов оставалось меньше месяца. Он был взволнован и напуган. Напуган в основном деньгами.

— Кстати, дочку Робинетта зовут Люси, — крикнул он из-за раковины.

— Это как-то меняет твое отношение?

— Нет, если будет девочка. Мне все еще нравится это имя. А этот дом? Это же было поместье Бланкеншипов.

— Правда? И как там внутри? Я видела его только снаружи.

— Он огромный. На кухне я видел по две штуки всего, даже посудомоечные машины. Наверное, старик Бланкеншип, отец Артура, и поставил этот сейф. Когда отстраивал это место на деньги с завода.

После ужина Брайан провел время в мастерской в гараже и разместил отчет о сейфе Le Seuil на сайте «Мастер по сейфам». В чате он оставил сообщение с вопросом, сталкивался ли кто-нибудь еще с таким сейфом, и вышел из сети, чтобы лечь спать.

Брайану снилась тьма, полная вихрящихся движений. Движения, напоминающие клубы дыма, которые на мгновение складывались в лицо. Он не мог понять, мужское оно или женское, взрослое или детское. А потом лицо исчезло, и он проснулся.

— В чем дело? — прошептала жена.

— Сон. Просто плохой сон.

— Что снилось?

Лора всегда спрашивала о снах. Она считала их важными.

— Не знаю. Скорее ощущение. Плохое ощущение.

Он встал и прошелся по дому, проверяя все замки. Это была его привычка, но она не приносила успокоения. У него были лучшие замки, какие можно купить за деньги, но он знал, как вскрыть и взломать каждый из них. Он знал,