Обещание на крови - Лиз Мистри

Он спросил меня про подвеску. Предположил, что она меня успокаивает, и в тот день моим ответом стала улыбка. Ведь в то время она нужна была мне не для успокоения. Нет, она служила напоминанием. Напоминанием о предательстве.

Конечно, спустя столько лет ее значение изменилось. Она все еще напоминает мне о прошлом и о моих целях, но ее тяжесть и правда начала меня утешать, бог его знает почему, ведь за последние годы в моей жизни было слишком мало утешения. Я пританцовываю, чтобы разогнать кровь, радуясь, что на мне перчатки и теплое пальто. Жутко холодно, и даже суета, которую подняла в доме Джеззи Соланки, не способна меня согреть. Она и ее тупая напарница заходят внутрь, и по моему лицу расплывается широкая ухмылка. Слава богу, мой рот прикрыт шарфом. Не стоит нарушать равновесие. Никто не любит неожиданных, неуместных реакций. Но что я могу делать беспрепятственно, так это воображать, как сижу мухой на стене и наблюдаю за работой Соланки.

Вот она входит в дверь, оглядывает сцену, пытается залезть мне в голову – удачи, Джеззи. Ого! Можете поверить? Ее тупая напарница уже сдулась. Я смеюсь, но кто-то стоящий рядом обращает на меня внимание, и я, приложив руку к груди, делаю вид, будто закашливаюсь. Эта Тупая Тетка блеванула за оградительной линией. А как иначе? Энни Маккуин достаточно опытна, чтобы не портить место преступления. Мне казалось, после того, что случилось с ее дочерью, у нее более крепкий желудок. Видимо, нет.

Я проскальзываю вглубь толпы и снова предаюсь мечтам. Джеззи спрашивает себя, что все это может значить, и, надеюсь, замечает мой маленький реверанс в сторону старого дела, который вызовет в ней всплеск эмоций. Но проведет ли она параллели? От меня там есть кое-что, на вид малозначительное, на периферии. Или они сосредоточатся на предметах, которые, словно хорошо слаженный оркестр, размещены мной на месте преступления, и по ним смогут понять меня? Надеюсь, нет, иначе мне станет совсем не интересно.

Мое внимание привлекает какое-то движение у оградительной ленты, и мне снова хочется расхохотаться, но я сдерживаюсь – вокруг снует слишком много полицейских. Они переставляют машины, чтобы освободить место для БМВ суперинтенданта Афзала. Даже лучше, чем можно было мечтать. Старший детектив-инспектор Дик и Афзал вываливаются из машины, их идиотские брюки для гольфа торчат из-под пальто; их давние отношения нисколечко не изменились. Претенциозные куски дерьма. И все же их прибытие придает происходящему особый смак. Словно по команде, из дома Кларков выходит Джеззи, румянец на щеках выдает все ее чувства.

Блестяще! Такое спланировать попросту невозможно.

Глава 10

Атмосфера, царившая в машине по пути в Ливингстон, была такой же прохладной, как погода за окном. Напряжение усиливалось бесконечным клацаньем спиц Куини, напоминающим треск сосулек, что вот-вот прошибут голову ничего не подозревающего пешехода. Судя по гневным взглядам, что напарница кидала на Джеззи, ей первой собирались воткнуть спицу в голову. Она лишь надеялась, что Куини поостережется повторить «инцидент». Несколько тайком брошенных на нее взглядов подтвердили, что Куини от злости не заметила, как рукав, на который она выплескивала разочарование, стал слишком длинным. И Джеззи надеялась, что ее коллега заметит ошибку, лишь когда немного успокоится.

Метель стала еще настойчивее, и Джеззи свернула на трассу А71 вдоль Уэст-Калдера, проходящую мимо родной деревни Белскуорри. Она проверила запасной телефон на случай, если ей ответили по поводу сталкера, но тот зловеще помалкивал. Ее это расстроило, но не сильно; мысли были заняты спором с Диком, сценой с места преступления и тем фактом, что Афзал словно подбросил им с Куини кость, будто собакам. Проехав по множеству улиц, что петляли по жилым кварталам Ливингстона, она направила машину к полицейскому участку, притулившемуся возле здания местного суда. Шины раскидывали мокрую грязь, пешеходы, занятые повседневными делами, выглядели замерзшими. Даже яркие рождественские гирлянды в придомовых садиках не поднимали никому настроения.

Стоя на светофоре, Джеззи провернула плечо в надежде облегчить пульсирующее напряжение в спине. Они с Куини переработали уже пять часов после своей смены, а в общем и целом дежурили семнадцать часов к ряду. Из-за прошедших суток, когда Джеззи не спала, ее глаза покраснели, а голова казалась слишком тяжелой для тонкой шеи. Она мечтала вернуться домой и растянуться на огромной постели. И все же после того, что она сегодня видела в доме Кларков, после незваного гостя, что был у нее на пороге, после всего вихря мыслей, она сомневалась, что вообще уснет. Тем более, когда они с Куини закончат наконец с бумажной работой и вернутся по домам, у них не останется времени на сон. Большее, на что она могла рассчитывать, – это вздремнуть, и ее это устраивало. Джеззи давно научилась функционировать несмотря на недосып.

Но ее тревожила не усталость. Сцена с места преступления въелась в память, беспокоила, будто она посмотрела фильм про зомби. И дело было не только в ужасающей жестокости. Она не раз становилась свидетелем подобных событий и, хотя так к ним и не привыкла, научилась отделять работу от свободного времяпрепровождения. Ей пришлось, иначе на такой работе не выжить. Нет, было нечто большее, нечто, что маячило на периферии сознания, – глубоко запрятанный дискомфорт, от которого было не отмахнуться. Ей хотелось разложить неясное по полочкам: неужели их дежурство в Стурраче, ее незваный гость, послание в день рождения и жуткое убийство как-то связаны?

Стартовав со светофора, Джеззи рискнула нарушить тишину:

– Что думаешь о месте преступления, Куини?

Клацанье спиц на пару секунд ускорилось, а потом замедлилось. Она хмыкнула, вдумчиво намотала пряжу на спицы, сделав петлю, и продолжила ваять свой однобокий свитер.

– А мне откуда знать? Я там была от силы пару секунд, а потом чертов салат с креветками запросился наружу.

Джеззи ухмыльнулась столь неприкрытой лжи, но вместо того, чтобы поддержать напарницу, которая явно не могла сдержать содержимое желудка при виде места преступления, она решила раскрыть карты.

– Ты отлично знаешь, Куини, что помимо слабого желудка у тебя есть одно очень необычное свойство, а именно фотографическая память. Тебе достаточно пары секунд, чтобы запомнить общую картину.

Клацанье вдруг прекратилось, и Джеззи поняла, что попала в яблочко. Бросив свитер, спицы и пряжу на колени, Куини резко повернулась и воззрилась на Джеззи.

– Какого хрена? Ты про меня вызнавала?

Джеззи ухмыльнулась.

– Ты копалась в моем деле, Куини. Нарыла кучу дерьма о моей личной жизни, и это не смешно. Так что можешь сколько угодно стенать про то, что я сунула нос в твое прошлое. Когда мне приходится работать