Обещание на крови - Лиз Мистри

Ты не говоришь мне, о чем думаешь. – Она махнула рукой в ту сторону, где за много километров от них находился дом Кларков в Фолдхаусе. – А думаешь ты о том, что все это предназначалось тебе. Ты веришь, что ради тебя какой-то больной ублюдок взял мачете и посносил головы родителям, выставив на стол так, чтобы их шестнадцатилетняя дочурка увидела их ровно в свой праздник. Думаешь, кто-то решил напугать тебя до усрачки. Так? – Уголки губ Куини приподнялись в ухмылке, и свободной рукой она провела по волосам. – Хорошо, что ты не утянула печеньку с праздничного стола. Да ты бредишь! Галлюцинируешь, черт тебя дери. Ты в плену иллюзий, вот ты где.

Каждое из трех сравнений Куини больно било по Джеззи, пронзало ее, как металлический штифт от разорвавшегося фугаса. Она отдернула руку, перекинула ноги через порожек и выбралась из машины, проклиная себя за то, что дала слабину. Она отчаянно хотела дистанцироваться от напарницы, насколько это было возможно. Единственным оправданием ее глупости, по которой она заговорила с Куини, была усталость. Ночная смена на холоде после нескольких дней бессонницы, а потом и шок от увиденного на месте преступления сделали ее уязвимой. Уязвимой и глупой. Достаточно глупой, чтобы признаться Куини, чтобы поделиться своим грузом с чужим человеком, тем более с коллегой. Если правда выплывет на поверхность, Джеззи придется собрать вещи и подать заявление по собственному желанию. Иначе ее в покое не оставят.

Куини выбралась из машины и поравнялась с Джеззи. Она говорила тихо, почти шепотом, и мягче, словно взрослый с плачущим ребенком. Ее обычная резкость куда-то испарилась.

– Ведь есть еще что-то, о чем ты умалчиваешь. Я права, цыпа?

Джеззи остановилась, холодный воздух обострял восприятие; сделав глубокий вдох, она посмотрела Куини в глаза и покачала головой. А затем закрыла глаза.

– Просто забей, Куини. Я устала. Ночная смена меня допекла. Я сглупила.

Куини вперила взгляд в Джеззи, и та ощутила, как предательское тепло заливает щеки. Эта женщина вцепилась в нее, как ротвейлер. Куини сделала шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Джеззи. Она была ниже ростом, но столь решительна, что Джеззи хотелось отступить на шаг. Но она не стала. Не показывай слабость. Это она поняла с детства.

Уставившись на нее, Куини продолжила:

– Думаешь, я какой-то чертов горец? И у меня меч спрятан за спиной? Вы, молодые, все одинаковые. Видите меня – возрастного офицера, которого понизили до констебля и который за всю карьеру так и не поднялся выше сержанта, – и думаете: «Ей уже не судьба». Ваша снисходительность меня бесит, ДжейЗи! – Она потерла висок; пальцы у нее были короткие, ногти – обкусанные, а заусенцы торчали во все стороны. Это раздражало Джеззи. – Но вот что я тебе скажу: все, что я когда-либо видела или слышала на службе, хранится здесь, – она потерла висок, – и поэтому я всегда буду знать больше, чем ты. – Она ткнула пальцем Джеззи в грудь. – Ты поняла меня?

Черт! Джеззи многое бы отдала, чтобы вернуться в прошлое и проехать путь от места преступления до участка молча. Она позволила себе ослабить бдительность и этим оттолкнула единственного человека, который проявил к ней толику уважения с тех пор, как ее понизили и засунули в команду Г. Она когда-нибудь научится быть милой? Снова и снова она сталкивалась с необходимостью измениться и снова и снова отмахивалась от нее. Из-за прошлого ей было трудно доверять людям. Разве могло быть иначе? Родная мать издевалась над ней, отцу не было до нее дела, бабушки и дедушки ее ненавидели, ее засунули в приют, разлучили с братом и сестрой и только много позже позволили жить с любимыми тетей Лилли и дядей Джитеном, которых она стала называть мамой и папой. И теперь желание вывалить все это на Куини было почти неодолимым.

Словно почувствовав, в каком состоянии ее напарница, Куини убрала палец с ее груди и сделала шаг назад. Ее грудь все еще вздымалась, но выражение лица смягчилось, а на лбу появилась небольшая морщинка.

– Я тебе не враг, ДжейЗи Соланки. Если что, я твой друг – единственный союзник – и подозреваю, что не только усталость довела тебя до такого состояния. Если так, советую тебе все рассказать доброй тетушке Куини, цыпа моя. Мы с тобой вдвоем против всего мира. Против Муд́ика. Мы с тобой бросаем вызов буре, и не смей это отрицать. Мы – «Королевы Джаза».

Минуту Джеззи колебалась, но здравомыслие взяло верх. Нет, она не решилась бы втягивать эту смелую женщину в свои неприятности. Куини протянула ей оливковую ветвь мира, и у Джеззи к горлу подступил комок. Но вместо того, чтобы заговорить, она лишь покачала головой и печально улыбнулась.

Куини была явно разочарована, но быстро оправилась и, пожав плечами, пошла нога в ногу с напарницей. Они вошли в участок.

– Ладно, как знаешь. Без обид. Но учти, твои тайны как огромный слон в гостиной, и не думай, что я его не замечу. А теперь я хочу узнать про Вакаса Афзала, – выдала Куини, возвращаясь к начатому еще возле дома Кларков разговору. – Ты с ним трахаешься?

Резко затормозив, Джеззи воззрилась на Куини, но та ухмыльнулась, и Джеззи смягчилась. Старшая напарница вытянула руки и пожала плечами.

– Я как друг спрашиваю. Ставлю два вонючих пука на веганской вечеринке, что вы трахаетесь. – И она зашагала вперед; седые волосы затопорщились в лучах утреннего солнца.

Улыбаясь, Джеззи пошла за ней.

Глава 11

Куини и Джеззи одновременно вошли в комнату для совещаний и замерли на пороге, разглядывая присутствующих, усталым разумом и измученными телами впитывая кипящую энергию, благодаря которой это место стало для них вторым домом. Команды А и Б работали в полях, так что вокруг столов сновали по большей части гражданские сотрудники и «униформы». Основная масса задействованных в расследовании смотрели записи видеонаблюдения, обрабатывая полученные данные и попутно проверяя окружение Кларков, их соседей, знакомых и коллег. Также они проверяли, кто из преступников, осужденных по особо тяжким статьям, был освобожден и проживал поблизости в последнее время.

Царившее в комнате оживление помогло Джеззи стряхнуть усталость; запах кофе ударил в нос, и она поспешила к капельной кофемашине, чтобы выпить чашечку, попутно ловя обрывки разговоров: «На какое время назначено вскрытие?..» – «Есть что-нибудь на записи с камер видеонаблюдения со стороны Азалия-клоуз?..» – «Соседи прислали нам запись с придомовых камер. Я этим займусь…» – «Мне нужно проверить прошлое их дочери: школьные друзья, учителя, бойфренд…» – «Проверьте ее соцсети!..»

Джеззи согласилась сама написать отчет по Кларкам – в основном потому, что ей удалось не блевануть и она провела на