Свежие сплетни для настоящей лентяйки - Мэрион Чесни Гиббонс

– Мы можем проехать в Мирчестер и выяснить, – предложил Джеймс.

Агата быстро отвернулась и стала возиться с чайником, чтобы скрыть внезапно появившуюся в глазах радость.

– Значит, вы все-таки думаете, что это убийство?

– Нет, не думаю, – вздохнул Джеймс. – Но мне кажется, будет забавно выполнить все действия, необходимые во время расследования. Я имею в виду опросить людей, словно на самом деле совершено убийство.

– Сейчас я надену пальто.

Агата проворно побежала на второй этаж и посмотрела на себя в зеркало – на ней были свитер и брюки. Времени на переодевание не оставалось, потому что, если она не поторопится, Джеймс Лейси может отменить поездку.

– Я за деньгами сбегаю! – крикнул он, подняв голову и глядя на лестницу.

Агата выругалась себе под нос. А что, если его кто-то перехватит по пути, пусть и идти тут всего ничего? Она спустилась по лестнице и вышла на улицу.

Фреда Хантингдон разговаривала с Джеймсом Лейси, смеялась и держала под мышкой свою мерзкую тявкающую собачонку. Агата сжала кулаки, когда они оба исчезли в доме Джеймса. Она стояла в садике перед своим домом и была в сомнениях. А что, если он про нее забыл? Но Джеймс вышел из дома с Фредой всего через несколько минут. Фреда засовывала какую-то книгу в мягкой обложке себе в карман.

Она помахала Джеймсу на прощание, и он направился к Агате.

– Поедем на моей машине? – предложил он. – Нет необходимости брать две.

– Моя прекрасно подойдет, – ответила Агата.

Джеймс забрался на пассажирское место. Когда Агата проезжала мимо Фреды, та повернулась и удивленно уставилась на них. Агата нажала на клаксон, выдав веселенькую мелодию, и быстро завернула с переулка за угол.

– Что хотела веселая вдова? – поинтересовалась она.

– Фреда? Она давала мне почитать книгу и приходила забрать ее назад.

Агата могла бы беззаботно болтать на всем пути до Мирчестера и, вероятно, снова оттолкнула бы от себя Джеймса, но тут она внезапно почувствовала, как у нее на кончике носа зреет прыщ. Она прищурилась, скосила глаза – и машина резко вильнула на обочину перед тем, как Агата снова ее выровняла.

– С вами все в порядке? – спросил Джеймс. – Если хотите, я сяду за руль.

– Все в порядке.

Но Агата погрузилась в тревожное молчание. Она чувствовала, как этот прыщ растет и растет, а кончик носа начинает чесаться. Почему это должно было случиться именно в этот день? Вот что происходит, когда начинаешь есть «здоровую» пищу, как рекомендовала миссис Блоксби. За все годы, пока Агата питалась фастфудом, ничто не портило ее кожу, ни разу. Агата решила, что единственный способ, как можно решить этот вопрос, когда они доедут до Мирчестера, – сказать, что ей нужно кое-что купить в аптеке (ни один джентльмен не станет уточнять что), а затем она объявит, что страшно хочет пить.

Она припарковалась на последнем свободном месте на главной площади. Женщина, которая аккуратно давала задний ход, чтобы его занять, и которую опередила Агата, въехав капотом вперед, зыркнула на нее обиженно и злобно. Когда Агата с Джеймсом вышли из машины, она от него отвернулась и бросила через плечо:

– Мне нужно в аптеку. Встретимся через несколько минут в пабе «У Джорджа», вон там.

Затем, как шутящий Пилат[20], она не стала дожидаться ответа, а поспешила через площадь.

В аптеке она купила консилер, смягчающий лосьон и добавила к этому на всякий случай еще новую помаду ярко-розового цвета.

Когда Агата вошла в паб, Джеймс поднял голову и помахал ей, но она пробежала мимо него в женский туалет, отворачиваясь.

Агата вымыла лицо, протерла лосьоном, затем промокнула салфеткой. На кончике носа выделялось маленькое ярко-красное пятно. Она осторожно провела по нему консилером, после чего на коже появилась бежевая клякса. Агата присыпала ее пудрой. В женском туалете не горел свет, поэтому Агата могла только догадываться о результате. Она подняла голову. Патрон на потолке имелся, но, как разглядела Агата, сама лампочка отсутствовала, и свет проникал в помещение только через закопченное окно, расположенное высоко над раковиной. Затем она вспомнила, что купила набор лампочек мощностью сто ватт в предыдущий день и оставила его в машине. Она снова выбежала на улицу. Джеймс опять ей помахал, а она в очередной раз пронеслась мимо, отворачиваясь от него, и выскочила на улицу. Джеймс в задумчивости потягивал пиво. Когда-то он считал Агату Рейзин сумасшедшей. Возможно, он был прав. Вот она снова пробежала мимо, причем как-то странно, бочком, и опять исчезла в женском туалете.

Агата подняла голову и посмотрела на потолок. Чтобы дотянуться до патрона, ей придется встать на раковину. Она подобрала юбку, влезла на большую викторианскую раковину[21], осторожно встала и протянула руку к патрону.

С громким душераздирающим скрипом раковина отделилась от стены. Агату сильно зашатало, затем она схватилась за пыльный подоконник, а раковина тем временем продолжала медленно отваливаться от стены, а затем рухнула с диким треском, увлекая за собой и латунные краны. Мощная струя холодной воды хлынула из сломанной и теперь торчащей из стены трубы вверх прямо под юбку Агаты.

Взвизгнув, она отпустила подоконник, спрыгнула на пол, который заливала вода, обежала результаты разгрома, вылетела в зал и плотно закрыла за собой дверь.

– Пошли отсюда! – крикнула она Джеймсу.

Он удивленно уставился на нее:

– Я только что купил вам джин с тоником.

– О, спасибо, – в отчаянии взвизгнула Агата. – Ваше здоровье! – Она одним глотком проглотила напиток. – Пошли!

Уголком глаза она видела, как вода начинает вытекать из-под двери женского туалета.

Джеймс последовал за ней из паба. Он с испугом заметил темное пятно у нее на юбке сзади и задумался, сказать ей об этом или нет. Она не так стара, но, возможно, у нее проблемы с мочевым пузырем.

–Так, вот этот паб выглядит гораздо милее, – заявила Агата, толкая дверь, над которой красовалась вывеска «Орудие гончаров», и ныряя внутрь. И там она снова отправилась в женский туалет.

К ее облегчению, это была современная комната с сушилкой для рук с горячим воздухом. Она сняла юбку, подержала ее под сушилкой, пока мокрое пятно не начало исчезать. Затем она легла на пол и подставила ступни под сушилку. Шло время. Когда она наконец вышла в зал, обеспокоенный Джеймс пил вторую пинту пива.

– Я уже собирался отправить кого-нибудь на ваши поиски, – сказал он. – С вами все в порядке?

– Да, – ответила просиявшая Агата, которая обнаружила, что ее новый макияж эффективно сработал, она сама обсохла и