За незримой чертой - Александр Михайлович Демченко

— Добрый он у тебя.

— Добрый, — добродушно кивнул Микитка. — Только, говорит, если не будет заварухи. Вас ругает.

— А что ему мы — дорогу перешли?

— Наверно. Раз батюшка говорит, то все правда.

Микитка отставил котелок, вытер губы и механически осенил себя крестом.

— Он говорит: «Женю тебя, Микита, и нетель отдам на обзаведение, только…» — Микита пожал плечами и вытащил кисет.

— Что только?

— Не порушат если большевики хозяйство. — Он глубоко затянулся и, выпуская дым изо рта, спросил: — Вы большевики?

— Да. Только мы никаких хозяйств не рушим. Врет твой батюшка.

— Был тут в деревне один… Всех, говорит, кто помогает «зеленым», порушим насовсем.

— Так, значит, твой батюшка помогает «зеленым»?

— А как же! Им и другие помогают… Это же все деревенские мужики.

— И у вас они… есть?

— Фу! — усмехнулся Микитка. — В каждом небось доме. Кто справно живет. — Он вздохнул. — Вот и я хотел тоже справно жить.

Простоватый парень выдал важную весть. Лешка прикинулся тоже простаком. Засмеялся.

— Это ты правильно задумал, Микита, — сказал он, хлопнув парня по плечу.

— А как же!

— Много ли у вас справных мужиков?

— Есть…

— А вот у церкви угловатый дом — там кто живет?

— Там-то? — подумал Микита. — А-а, там Латкин. Матушкин племянник. Хутор имеет. Богатый хозяин. Эх, мне бы так же!

Лешка нетерпеливо поерзал на чурбаке. Тревога охватила его, но он заставил себя весело рассмеяться.

— Ишь ты… Небось и ты завел бы работников, если б мог?

— А то как же?

Лешка шагнул к двери и уже с порога, будто между прочим, спросил как можно безразличнее:

— Ну а тот Латкин тоже «зеленый», что ли?

— Он-то нет. Стар стал… А Прошка и Микола вчера наезжали. У того Матроса будто гуляют.

— А власть-то у вас какая?

— А никакой. Порубали власть-то, — сказал Микитка и снова развернул кисет. — Приехали, значит, и того большака прямо из бани… Изрубили шашками. И сборню подожгли. А тушить не велели. Миколка с Прошкой рубали его. С ними Гавря еще был… Этому Гавре Лапшину повезло. Как я же вот был в работниках, а потом спортил хозяйскую дочку… Хи-хи… Ну хозяин и поженил их… Хи-хи… Чтобы, значит, сраму не было никакого. Вот и зажил себе Гавря. — Микитка вздохнул.

Лешка сжал в кармане «лимонку».

— Наговоришь… Ну ладно. Пошел я…

Перебежав в несколько прыжков двор, Лешка уже у самого крыльца вдруг услышал конский топот. Остановился.

— Слышь? — толкнул в плечо часового.

— Слышу, — передернул тот затвор карабина. — Не уходи, — попросил.

— Ладно, — кивнул Лешка.

Мельком глянул в окошко: парни спали вповалку прямо на полу. «Вот ведь… А что, если…»

Но додумать не успел: к воротам подскакал какой-то всадник. Он осадил коня, плюхнулся наземь и рванул за кольцо щеколду, вбежал во двор. Был в полушубке, за плечами болтался обрез.

«Бандит! — мелькнуло в голове Лешки. — К попу прет. Видно, по знакомой дорожке».

— Стой! — выступил из тени и поднял карабин часовой.

— Кто такой? — Лешка шагнул вперед, В руке его тускло блеснула граната. — Руки в гору. Разорву на части! Говори: откуда?

Неизвестный вздрогнул. Замялся на секунду и вдруг расплылся в улыбке.

— Леш… ты?

Лешка отступил назад и вытаращил глаза.

— Грань… Неужели?..

— Вот именно! — рванулся к нему Гранька и стиснул его в своих руках.

— Это да… Ты как тут, Грань? — все еще не мог опомниться Лешка от такой неожиданной встречи.

Гранька стал вдруг серьезным.

— Потом, Леша, потом… Надо торопиться. — Он резко обернулся в глубину двора.

— Свой, значит? — успокоился постовой.

— Свой, — ответил Лешка возбужденно. — Вот встреча!

— Ну айда в дом. Командир там?

— Ага. Все там.

— Как же ты про нас-то, а? — спросил, все еще не веря глазам своим, Лешка.

— Молодую поповну перехватил.: Матрос свадьбу справляет на краю деревни, а мы вроде наряд несли вокруг.

— Да ты что? А мы — как дома, — ахнул Лешка. — Нуу ну, говори, Грань… говори.

— Гляжу — бежит. Взял ее. К самому, говорит надо… К нему, говорю, нельзя. Сказывай, с чем идешь, перескажу самому. Ну так, говорит, скажите ему, что в нашем доме красноштанники ночуют. Не поверил. Божится: проверьте. Там во дворе кони ихние, а сами небось уже спать улеглись… Да человек десять. «Вот это, — говорю, — здорово! Спасибо тебе… Счас мы их… А ты беги обратно». — «Я к дяде… Я домой боюсь…» — «Тогда беги, беги. А я мигом…» Подождал, пока скрылась, и сюда.

— Здорово, — восхищенно сказал Лешка. — А мы добровольческого отряда, Граня. Отряд позади где-то, а мы — разведка. Вот номер, а!

…Сафронов выслушал Граньку. Потом, стараясь быть спокойнее, протер очки, примащивая их на нос, спросил:

— Товарищ Сокол, вы можете поручиться?

— Да что вы, товарищ командир… Всю дорогу вместе… Надейтесь, как на меня, — горячо проговорил Лешка.

Бойцы, прислушиваясь к разговору в горенке, торопливо вскакивали и одевались.

Сафронов попросил Граньку остаться. Он отстегнул полевую сумку, извлек из нее потрепанную карту и разложил на столе. Потом вдруг, о чем-то вспомнив, быстро подошел к двери, ведущей в третью комнату, распахнул ее. Кто-то ойкнул и растянулся на полу.

— Нехорошо получается, батя, нехорошо. Минута на сборы. Значит, так… На краю села, говоришь? В какой стороне? — как ни в чем не бывало спокойно вернулся он к столу.

— На северо-восточной, товарищ командир, — наклонился над столом и Гранька. — Вот здесь… Тут дорога на Лебедской хутор. — Он ткнул пальцем в едва заметную черную прожилку. — Тут у Матроса вроде базы.

— Сколько у него сабель?

— В строю человек восемьдесят. Но и на хуторе, и в этом селе под видом мирных жителей не меньше… А может, даже и побольше…

— Так, — Сафронов на минуту задумался, — значит, если оседлать дорогу на хутор…

— Нельзя. Глубокие балки и слева, и справа. Не обойти, — запротестовал Гранька. — По слухам, к деревне Грязнуха подходит отряд Котовского… Сообщить бы ему.

— Ясно…

Сафронов свернул карту, положил ее в сумку и надел тесноватый в плечах белый полушубок.

Поп стонал. Попадья плакала в голос.

— Пойдешь, поп, с нами…

— Понял вас… понял. Ну, матушка, прощай.

— Пошли.

Бойцы, держа коней под уздцы, ожидали команды.

— Товарищи, — обратился к ним командир. — Обстановка изменилась… Сокол с товарищем… — он указал на Граньку.

— Калинкин, — отозвался Гранька.

— …поедут на встречу с отрядом Котовского. Мы будем вести наблюдение за этим селом с кромки бора. Ясна задача?

— Ясно! — тихо, но дружно отозвались разведчики.

Гранька с Лешкой выбрались из лабиринта улочек и переулков раньше других. Гранька уверенно правил конем.

Миновав домик, он пустил своего рослого гнедого жеребца вскачь. На Лешку полетели комья мерзлой земли.

— Догоняй! — крикнул Гранька.

— Догонишь твоего долговязого, — пробурчал