За незримой чертой - Александр Михайлович Демченко

Молодое курносое лицо, на голове — буденовский шлем. «Маскировка или… свои действительно?» — мелькнуло в голове.

Он простонал.

— Жив, товарищ командир… Жив. Зашибся маленько парень!

— Зашибся, — укоризненно прогудело от стола, — у тебя, медведя, зашибешься…

— Так я ж совсем чуточку… Кто ж знал, что они нашенские? Ждали разведку Матроса, а оно вышло…

Лешка вдруг поднял голову.

— Наши? Да?

— Во! Видал ты его! — загудело вокруг.

К койке подошел Гранька.

— Наши, Леш… Наши… Из бригады Котовского.

Лешка метнулся с койки, но тут же схватился за голову: резкая боль отдалась в затылке.

— Ничего, это пройдет, — сказал он, морщась. — Надо выручать Сафронова. Их там совсем горстка.

В это время дверь хаты широко распахнулась, и в ее проеме Лешка увидел широкоплечего здорового дядьку. На нем был короткий полушубок, отделанный мехом. Глухой воротник. Ремни вперекрест. На голове — круглая кубанка. Круглолицый. Большие строгие глаза. Пригибаясь, он шагнул к столу и сел.

— Рассказывай, Петренко, — потребовал коротко, взглянув на командира подразделения.

— Тут, Григорий Иваныч, хлопцы вот, — он указал на Граньку и Лешку. — Схватили наши… Думали, бандюки… А они…

Лешку пропустили к столу. Он с детским любопытством стал разглядывать Котовского. Тот нахмурился.

— Ну чего разглядываешь? Барышня я тебе, что ли?

— Да нет, — смутился Лешка. — Я, Григорий Иваныч, из красного добровольческого отряда. В разведке были… Наши люди в той деревне остались, а мы навстречу к вам. Вызволять надо… Да и этого бандюгу Матроса можно прихлопнуть.

Гранька что-то написал на клочке бумаги и подал Петренко. Тот — Котовскому.

Взглянув на бумажку, потом на Граньку, он кивнул головой:

— Отведите в особый отдел…

Петренко показал глазами Граньке, чтоб он шел за ним. Они ушли.

Котовский достал из планшета карту и стал изучать ее.

Вскоре вернулись Гранька с Петренко. Котовский попросил рассказать о банде поподробней.

Гранька стал рассказывать.

— Все, — хлопнул широкой ладонью по карте Григорий Иванович. — Забирай своих хлопцев, Петренко, и раздави эту гниду. Она может и нам напакостить.

— Есть, товарищ комбриг! — вытянулся Петренко.

— Ну а мы продолжаем выполнение своей главной задачи. Держи связь.

— Ясно, товарищ комбриг!

— Ну, удачи тебе! — он поднялся, расправил ремни и на минуту задержал свой взгляд на Лешке.

— Сколько тебе лет, хлопец?

Лешка покраснел. Опустил глаза. Сердце его гулко застучало.

— Мы с Гранькой… одногодки, — сказал он.

Котовский перевел взгляд на Граньку. Тот утвердительно кивнул головой.

— Это точно, товарищ комбриг… Только он в тифу долго провалялся.

— A-а, вот оно что, — улыбнулся комбриг.

— Он уже комсомолец, — присовокупил Гранька, с гордостью посмотрев на друга.

— А вот это похвально, — серьезно сказал Григорий Иванович и протянул Лешке руку. — Ничего, закаляйся, хлопец… Ты этого Граньку еще перещеголяешь в росте.

Все засмеялись.

— А на наших не обижайся… Тут, брат, тоже как на войне настоящей.

— Я и не обижаюсь, — сказал Лешка. — У меня уже и голова не болит… Как узнал, что свои трахнули…

— Вот это по-нашему! — бросил Котовский и под одобрительный шум вышел из хаты.

ГЛАВА 10

…И вот во главе полуэскадрона Лешка с Гранькой мчатся в обратный путь. Оставалось пройти последний лесок. Рассвет гнался по пятам. Скорее, скорее… Не доезжая опушки, услышали выстрелы. Лешке сначала показалось, что кто-то стучит молотком по железной крыше. Петренко остановил отряд.

— Это, наверное, Сафронова обнаружили бандюки, — высказал предположение Гранька.

— Кружная дорога есть на хутор? — спросил Петренко.

— Есть. Вот сюда, влево.

— Хорошо. Соловьев! Останешься здесь со взводом.

— Слушаю! — отозвалось где-то в рядах.

— Держите тут с разведчиками оборону. Сокол, проберись скрытно к Сафронову и доложи о подмоге!

— Есть! — крикнул Лешка и кубарем слетел с коня.

Все спешились. Отвели коней в лес. Петренко со своим маленьким отрядом помчался по кружной тропе.

Соловьев укрыл бойцов по обеим сторонам лесной дороги и подозвал к себе Лешку.

— Скажи там своим хлопцам, что мы в засаде. Ни один черт тут не пройдет. А если шибко прижмут — контратакуем.

— Ясно, — бросил Лешка и побежал вперед, петляя между деревьями, будто заяц. Он выскочил на опушку. Перед ним лежала деревня. Вот он, поповский домик… По улицам метались всадники. У поскотины за редкими деревьями лежали сафроновцы. Они вели огонь. А где же кони? Там вон справа от них глубокая балка… Наверное, там укрыли.

Чуть пригнувшись, Лешка побежал к поскотине. Что-то запело, зазвенело вокруг него. И тут он понял, что его обстреливают из ближних домов. Падая в снег, заметил группу всадников, накапливающихся за домами.

— Товарищ командир! — крикнул он. — Это я… Мы подошли. В лесу — котовцы.

— Леша, большой привет!

— Ахмет! — обрадовался Лешка.

— Давай, давай!

Лешка подполз к ребятам.

— Докладывайте, Сокол, — спокойно приказал Сафронов, не отрывая взгляда от деревни.

Лешка, тяжело дыша, стал рассказывать о том, как они ехали с Гранькой, как их сцапали котовцы заместо бандитов, как чуть не свернул шею, падая с коня.

— Короче, короче, — поморщился Сафронов, и тут Лешка увидел повязку на его голове. «Успели тюкнуть», — подумал он и с беспокойством посмотрел на деревню.

— А короче так: часть котовцев в леске. В засаде. Часть на хутор пошла. Гранька повел прямо на штаб Матроса.

— Товарыщ командир! — успел крикнуть Ахметка, и тут все увидели группу конных бандитов, вылетевшую из деревни.

— Внимание! — приказал Сафронов. — Слушай мою команду! Стрелять залпами… Беречь патроны!

Лешка уткнулся за какой-то не то пень, не то камень и стал целиться из карабина.

Всадников было человек тридцать. Выхватив сабли, с гиком и свистом они мчались прямо на редкую цепочку разведчиков. Вот они уже совсем близко.

— Огонь! — скомандовал Сафронов. — Огонь!

Залп. Второй. Третий.

ГЛАВА 11

По селу, испуганно поглядывая по сторонам, шли люди.

— На митинг, — сказал Гранька, придерживая порванный рукав. — Будут новую власть выбирать.

А в это время из леса на рысях подходил к селу большой конный отряд.

— Наши! — радостно воскликнул Лешка. Вот так… А мы тут сами управились. А кто это в кошеве?

— Это, наверно, из волревкома, — высказал догадку Гранька.

И не ошибся. Выбежавшая на площадь Елена вскоре вернулась, расстроенная, бледная.

— Этот из волревкома, выступал от новой власти… Знаешь кто?

Гранька насторожился.

— Коровин… тот… да, да.

— Ты что? Как это можно? — сел на лавку, будто от удара, Гранька. — Так его же…

— Я уж не знаю, как там… А точно — он. Рука на перевязке и голова тоже. «Меня, — говорит, — граждане товарищи, тут, в вашем селе, за правое дело смертным боем били… Да нас, — говорит, — большевиков, не скоро убьешь… Я призывал в листовках, по заданию комитета