За незримой чертой - Александр Михайлович Демченко

партии, к неповиновению бандитам Матроса, к искоренению его банды… А теперь, — говорит, — когда с ним покончено, мы установили настоящую народную власть. От волревкома имею полномочия». Бабы тут вой подняли, а одна прямо на меня указала: «Вот у кого притон ихний собирался. Каждый день гулянки справляла, бандюков спаивала. Может, и счас, — кричит, — у нее ховается кто по клетухам». Тут командир выступил. Успокоил всех: «Мы, — говорит, — разбоя не потерпим… Обойдемся без вас. Всех, кто имел связи с бандитами, проверим». Ох, Грань, влипла я…

Лешка с удивлением слушал Елену. Вот как все повернулось! Что ж, этого надо было ожидать.

— Ты успокойся, — стал увещевать ее Гранька, но сам он терзался сомнениями. — Но этот иуда Коровин… Он-то действительно враг! Листовки же мы с тобой две ночи писали… Он же на связь с Матросом шел от анархистов.

— А теперь вот докажи, — горячо воскликнула Елена.

«Что ей бояться, чудная, — подумал Лешка, — выяснится все».

Но Отвалов-Коровин думал иначе. О его провале на связи с Матросом, которую осуществили, как он догадался, Гранька и Елена, знали только они. Больше никто не мог знать. При свидании с главарем банды присутствовал этот парень, батрак или подставное лицо чекистов у молодой хозяйки, да два первых помощника Матроса. Один из них, к великому удивлению Коровина, извлек из его мешка с десяток заготовленных листовок… Расправа последовала быстро. Его повели в овраг. Хорошо, что стемнело, и, к счастью, бандиты были вдрызг пьяные. Пальнули по нему, ранили. Он скатился в овраг. Жив остался. С трудом добрался до волостного села. Там он выдал себя по документу за большевика Отвалова Григория Степановича. Документ на гильзовой бумаге был зашит в воротник пиджака. А Отвалов Григорий Степанович, как выяснилось позднее, — это действительная личность. Питерский рабочий. Участник одного из продотрядов, который был зверски уничтожен кулачьем в одной из волостей Воронежской губернии. Но обо всем этом узнали Гранька и Лешка значительно позднее.

В этот же день события разворачивались стремительно и совсем не в пользу ребят.

Елена наскоро чинила Гранькин полушубок, а ребята с жадностью уплетали пшенную кашу с подсолнечным маслом, когда в сенях что-то загрохотало и в переднюю ввалилось человек десять бойцов во главе с начальником особого отдела Макаровым. Впереди, сияя улыбкой на обросшем желтоватой щетиной лице, плотный широкоплечий штатский в дубленой длинной борчатке. Правую руку его, согнутую в локте, поддерживала марлевая повязка, перекинутая через шею. Из-под мерлушковой шапки свисала на лоб и левую щеку белоснежная повязка.

— Вот так, товарищи, — сказал он. — Представляю вам хозяев этого бандитского убежища. — Отвалов повел левой рукой в сторону Граньки. — Один из помощников Матроса по кличке Сирота. Участвовал во всех диких оргиях. А это, — он подмигнул, хихикая, Елене, — глаза, уши и даже побольше… хи-хи!

Лешка смотрел на него и не верил ни одному его слову. Больше того — лицо Отвалова, припухшее, широкое, с мелкими рябинками, особенно какие-то бесчувственные, будто подернутые туманной пленкой, глаза были знакомы ему. «Где я его видел? — билась мучительная мысль. — Мешают усы, отвисшие вниз, как у Тараса Бульбы… И эта пепельная бородка.

— Какой же он Отвалов? Это же из городского анархистского подполья Коровин! — воскликнул Гранька.

Коровин хихикнул и подмигнул Макарову:

— Для кого Коровин, а для кого товарищ Отвалов. Так-то.

Макаров кивнул Граньке:

— Оружие…

Гранька указал на карабин, висевший у двери в простенке, снял с ремня наган.

— И ремень давайте, — приказал Макаров.

Вмешался Лешка.

— Товарищ командир! Как же так?.. Он… Он… А где котовцы?

— Отряд котовцев вышел на соединение со своей дивизией… А что?

— Так ведь он… Гранька-то с ними разгромил Матроса! Он вел… он…

— И убил главаря? — перебил его Макаров, недоверчиво усмехнувшись. Резко повернувшись к Граньке, он добавил: — Вас можно понять…

— Вот именно, товарищ командир, — вставил Отвалов. — Замести следы хотел… Липа!

Лешка с ужасом подумал: ведь это так похоже на правду! Вот как все обернулось!

— Сам ты липа, а не большевик, — не стерпела Елена. — Подосланный он.

Отвалов презрительно сморщился и снова, хватаясь за голову, простонал. Вдруг он встал и спокойно сказал:

— Вот именно подосланный… А кем? Хи-хи… Кем подосланный-то?

— Известно кем: на связь шел от таких же городских бандюг, — не совсем уверенно сказала Елена.

Отвалов покачал головой.

— Я волю партии исполнял. А сейчас, извиняйте, мне нужно быть с сельчанами.

— Да, да, конечно, — кивнул ему Макаров.

Отвалов, согнувшись, кряхтя и болезненно морщась, пошел к двери. Лешка с ненавистью посмотрел ему вслед. Тот, будто чувствуя его взгляд, обернулся и встретился с ним глазами. Какая-то искорка метнулась в его зрачках, он сощурился и будто между прочим заметил Макарову:

— А этого парня не припомню. Может, тоже ряженый? Вы уж разбирайтесь тут… Можно и жителей поспрашивать…

— Разберемся, разберемся, товарищ Отвалов! — бодро отозвался Макаров и Лешке: — Ну-с?

— Не ну-с, а Сокол Алексей… Из разведки командира Сафронова, — буркнул сердито Лешка. «Где же я этого гада Отвалова видел?» Раздражаясь, он набросился на Граньку: — Ну чего ты молчишь?

Гранька пожал плечами.

Лешка подумал: «А о чем же он будет говорить? Он же не имеет права раскрыть себя и задание».

Макаров осмотрел все комнаты. Что-то прибросил в уме и решил:

— Штаб будет здесь. Иванов!

Один из красноармейцев шагнул вперед:

— Я, товарищ командир!

— Осмотри баню… Арестованных свести туда. Назначить пост.

Когда Иванов, козырнув, удалился, Гранька спросил:

— Что вы будете с нами делать?

Макаров усмехнулся, кольнул сердито глазами.

— То, что в таких случаях полагается. Следствие. Трибунал.

— Прошу сообщить о нас в губчека.

Макаров был молодой, но самоуверенный командир. Взглянув с пренебрежением на Граньку, он угрожающе протянул:

— А может, нам доверите свою тайну?

— Нет, не доверю, — отрезал Гранька.

— В таком разе, — Макаров развел руками, — на себя пеняйте.

— Я настаиваю, — потребовал Гранька.

— Ия, — присоединилась к нему Елена.

Макаров поиграл глазами, деланно хохотнул. Потом вдруг свел белесые брови на переносице.

— Увести задержанных!

Граньку и Елену увели. Лешка бросился вслед за ними.

— Стойте! — услышал он сердитый окрик. — Останьтесь здесь. Остальным выйти.

Лешка повиновался.

— Садись, кипяток, — уже мягче сказал Макаров. — Рассказывай.

— О чем?

— О друге своем… Как это он вдруг оказался в банде с этой кралей.

— Это не краля… она помогала нашим. Так Гранька сказывал, — буркнул Лешка. «Сказать или нет? Гранька почему-то помалкивает… Значит, есть причина. Значит, надо молчать».

Лешка подумал и добавил:

— Сообщите в губчека, и все станет ясным. Он же просит вас об этом.

— Какие у него основания не доверять мне? Есть у него документ, подтверждающий, что он не бандит?

— Не знаю.

— Отвалов обещает десятки