Рассказы - Майкл Коннелли

чтобы попить пива и полюбоваться окутанным смогом Городом Грез. Один из них и заметил труп. Тело девушки лежало в горных зарослях среди пивных банок и пустых бутылок из-под текилы, выброшенных прошлыми гуляками. Она была полностью обнажена, ее руки и ноги были раскинуты в стороны — жуткое, гротескное зрелище, в котором смешались похоть и смерть.

Вызов поступил мне и моему напарнику Фрэнки Шихэну. В то время мы служили в Отделе по расследованию ограблений и убийств полиции Лос-Анджелеса.

Место преступления оказалось крайне опасным. Тело застряло на крутом склоне, уклон которого был больше шестидесяти градусов. Стоило только раз оступиться и полетишь кубарем до самого подножия, рискуя приземлиться в чье-нибудь джакузи или прямо на бетонную террасу. Облачившись в рабочие комбинезоны и кожаную страховочную упряжь, мы спускались к телу на тросах, которые удерживали пожарные из пятьдесят восьмого батальона.

Место преступления было чистым. Ни одежды, ни документов, ни вещественных доказательств, никаких зацепок. Только мертвая девушка. Нам не удалось найти даже волокон, которые могли бы пригодиться следствию. Для убийства это было крайне необычно.

Я внимательно осмотрел погибшую. На вид ей было лет пятнадцать, не больше. Мексиканка или смешанного происхождения, с каштановыми волосами, карими глазами и смуглой кожей. Было очевидно, что при жизни она была неописуемо хороша собой. В смерти же на нее невозможно было смотреть без боли. Ее задушили. На шее отчетливо проступали следы от больших пальцев убийцы, а лопнувшие сосуды легли вокруг глаз зловещими румянами смерти. Трупное окоченение уже прошло, тело обмякло, а значит, со времени гибели минуло больше суток.

Мы предположили, что тело сбросили накануне ночью, под покровом темноты. Получалось, что до этого труп пролежал где-то еще двенадцать часов, а то и дольше. И это другое место и было настоящим местом преступления. Именно его нам и предстояло найти.

• • •

Когда я свернул с побережья вглубь суши, к заливу, воздух наконец-то принес долгожданную прохладу. Я обогнул залив с восточной стороны до Окленда, а затем переехал по мосту в Сан-Франциско. Перед тем как пересечь Золотые Ворота, я остановился перекусить гамбургером в баре-гриле «Бальбоа». По делам службы я бываю в Сан-Франциско раза два-три в год. И всегда обедаю в «Бальбоа». На этот раз я устроился у барной стойки, изредка поглядывая на экран телевизора, где транслировали матч «Джайентс» в Чикаго. Наши проигрывали.

Но по большей части мои мысли были заняты тем старым делом, которое я упрямо прокручивал в голове. Сейчас оно уже закрыто, и Сеген больше ни одной живой душе не причинит вреда. Разве что себе. Себя он и сделает своей последней жертвой. И все же это дело не давало мне покоя. Убийцу поймали, судили и признали виновным, теперь он ждал смертной казни. Но один вопрос, оставшийся без ответа, по-прежнему свербил мне душу. Именно он и заставил меня в свой выходной отправиться по дороге в Сан-Квентин.

• • •

В газетах его окрестили делом «Маленькой потерянной девочки» просто потому, что мы не знали ее имени. Отпечатки пальцев убитой не совпали ни с одной записью в компьютерных базах данных. Девочка не подходила ни под одно описание в заявлениях о пропаже людей ни в округе Лос-Анджелес, ни в федеральных базах. Портрет погибшей, показанный в теленовостях и напечатанный в газетах, не принес ни одного звонка от близких или знакомых. Рисунки, разосланные по факсу в пять сотен полицейских управлений по всему юго-западу и в судебную полицию Мексики, остались без ответа. Тело оставалось неопознанным, за ним никто не приходил. Оно так и лежало в холодильной камере морга, пока мы с Шихэном вели свое расследование.

Приходилось туго. Обычно расследование раскручивается от личности жертвы. Кем она была, где жила. Это ось, стержень, вокруг которого все вращается. Все исходит из этого центра. У нас же не было ни оси, ни настоящего места преступления. Пустота. Мы стремительно двигались наощупь в никуда.

Все изменилось благодаря Терезе Корасон. Она была помощником судмедэксперта, которой поручили вести дело, официально проходившее как «неопознанное тело № 90–91». Готовя тело к вскрытию, она наткнулась на зацепку, которая вывела нас сначала на МакКалеба, а затем и на Сегена.

Корасон обнаружила, что перед тем, как сбросить тело на склоне, убийца тщательно вымыл его каким-то мощным промышленным чистящим средством. Так он пытался уничтожить микрочастицы и следы. Однако сама эта попытка стала одновременно и уликой, и зацепкой. Тип чистящего средства мог помочь выйти на личность убийцы или связать его с преступлением.

Но настоящий прорыв в деле произошел благодаря другому открытию Корасон. Фотографируя тело, она заметила вдавленный след на коже в районе левого бедра сзади. Характер посмертного окоченения указывал на то, что кровь осела в левой половине тела, а значит, в промежутке между остановкой сердца и сбросом на склоне Малхолланд-Драйв тело лежало на левом боку. Все указывало на то, что пока кровь оседала, тело лежало на каком-то предмете, который и оставил отпечаток на бедре.

Направив свет под углом, Корасон смогла отчетливо различить цифру «1», букву «J» и фрагмент третьей буквы. Скорее всего, левую вертикальную палочку от «H», «K» или «L».

— Автомобильный номер, — сказал я, когда она вызвала меня в прозекторскую, чтобы показать находку. — Он положил ее прямо на номерной знак.

— Именно, — подтвердила Корасон.

У нас родилась версия. Тот, кто убил безымянную девочку, прятал её тело в багажнике машины, выжидая ночи, чтобы без помех избавиться от него. Тщательно вымыв труп, убийца уложил его в багажник, случайно прижав к старому номерному знаку, который валялся там же. Эта часть версии предполагала, что убийца снял родной номер и, возможно, заменил его на краденый. Для страховки, на случай если машину кто-нибудь заметит на смотровой площадке Малхолланд-Драйв.

Хотя отпечаток на коже не позволял определить, в каком штате был выдан знак, мы решили положиться на теорию вероятности. В департаменте автотранспорта мы запросили список всех зарегистрированных в округе Лос-Анджелес машин, чьи номера начинались на 1JH, 1JK или 1JL.

Список содержал более трех тысяч имен автовладельцев. Мы сразу отсеяли около сорока процентов списка, вычеркнув женщин. Оставшиеся имена начали методично прогонять через базу Национального центра криминалистической информации. В итоге мы получили список из сорока шести мужчин, имевших судимости. От мелких правонарушений до тяжких преступлений.

Едва взглянув на этот список из сорока шести имен, я все понял. Я был твердо уверен, что одно из них принадлежит убийце безымянной девочки.

• • •

В лучах предвечернего солнца мост Золотые Ворота полностью оправдывал свое название. Движение в обоих направлениях было плотным, а на съезде к смотровой площадке с северной