Рассказы - Майкл Коннелли

— Пора во всем признаться. Расскажите, кем она была. Откуда вы ее забрали?

Он придвинулся к решетке так близко, что я ощутил гнилостный запах его дыхания. Я не шелохнулся.

— Столько лет, Босх. Прошло столько лет, а вам все еще не терпится узнать. Почему?

— Просто нужно.

— Вы с МакКалебом два сапога пара.

— При чем тут он?

— Да он тоже ко мне заявлялся.

Я знал, что МакКалеб завязал со службой. Работа доканала его сердце. Ему сделали пересадку, и, насколько я знал, теперь он жил на яхте и удил рыбу.

— Когда он приходил?

— Пару месяцев назад. Заглянул покалякать. Сказал, что оказался неподалеку. Его интересовало ровно то же самое. Кто эта девчонка, откуда я ее выкрал. Рассказал, что вы тогда, во время суда, даже дали ей имя. Сиэло Асуль[6]. Это действительно чертовски красиво, детектив Босх.

— Он вам так и сказал?

— Да, стоял прямо там, где сейчас стоите вы.

— Вы мне скажете или нет?

Он ухмыльнулся и отступил от решетки. Подойдя к шахматной доске, он уставился на нее, словно обдумывая следующий ход.

— Знаете, раньше мне разрешали держать здесь кошку. Скучаю по ней.

Он взял одну из фигур, но помедлил и вернул ее на прежнее место. Затем повернулся и посмотрел на меня.

— Знаете, что я думаю? Думаю, вы оба просто не можете примириться с мыслью, что у той девчонки нет имени, нет родного дома, где ее ждали бы мама, папа и младший братишка. Мысль о том, что всем на нее плевать и никто по ней не тоскует, опустошает вас, верно?

— Я просто хочу закрыть дело.

— О нет, дело давно закрыто. И вы здесь не ради расследования. Вы приехали сами по себе. Признайте это, детектив. Точно так же, как и МакКалеб притащился сюда по собственной воле. Мысль о том, что эта хорошенькая маленькая девочка… Кстати, если уж мертвой она показалась вам красавицей, вы бы поразились её красоте, увидев ее живой! Так вот, мысль о том, что она все это время лежит в безымянной могиле и никому до нее нет дела, обесценивает все ваши труды, не так ли?

— Это оборванная нить. А я не люблю оставлять дела незавершенными.

— Дело в другом, детектив. Уж я-то знаю.

Я промолчал. Мне хотелось уйти. Моя затея разговорить его теперь казалась полнейшим абсурдом.

— Если дерево падает в лесу, и никто этого не слышит, издает ли оно звук?

Он широко улыбнулся.

— А если девчонку убивают в городе, и никому до этого нет дела, то имеет ли значение её имя?

— Мне есть дело.

— Вот именно.

Он снова подошел к решетке.

— И вам нужно, чтобы я облегчил вашу ношу. Чтобы я назвал имя, придумал любящих маму и папу.

Он стоял в одном шаге от меня. Просунь я руку сквозь прутья, и мог бы вцепиться ему в глотку. Но он только этого и ждал.

— Так вот, детектив, я вашу ношу не облегчу. Вы засадили меня в эту клетку. А я засадил вас в вашу.

Он отступил на шаг и ткнул в меня пальцем. Я опустил взгляд и понял, что обеими руками мертвой хваткой вцепился в стальные прутья решетки.

В свою клетку.

Я снова поднял на него глаза. На его лицо вернулась улыбка, чистая и безмятежная, как у младенца.

— Забавно, правда? Я помню тот день, ровно десять лет назад. Я сидел на заднем сиденье, пока вы, легавые, корчили из себя героев. Прямо-таки лопались от гордости, что спасли девчонку. Небось и подумать не могли, чем все обернется? Одну вы спасли, а вторую — потеряли.

Я прижался лицом к прутьям.

— Сеген, вы сгорите. Вы будете гореть в аду.

— Да, пожалуй. Но говорят, там сухой климат.

Он громко расхохотался, и я в упор посмотрел на него.

— Неужели вы не понимаете, детектив? Чтобы поверить в ад, нужно сначала поверить в рай.

Я резко развернулся и зашагал к стальной двери. Над ней висела камера наблюдения. На ходу я махнул рукой, требуя открыть, и ускорил шаг. Мне нужно было срочно выбраться наружу.

В спину мне полетел голос Сегена, гулко отражаясь от стен:

— Я не отпущу ее, Босх! Она останется здесь, со мной! Навеки вместе! Навеки моя!

Добежав до двери, я принялся колотить в нее кулаками, пока не щелкнул электронный замок, и охранник не начал отодвигать стальную плиту.

— Да ладно тебе, полегче. Куда так торопишься?

— Просто выпусти меня, — бросил я, протискиваясь мимо него.

Голос Сегена, доносившийся из корпуса смертников, все еще звучал у меня в ушах, пока я быстро шел через пустырь.

РАКУРС РАСЛЕДОВАНИЯ

— Это все из-за Мэнсона, — сказал Эккерсли.

Босх покосился на своего наставника, не вполне понимая, к чему тот клонит:

— Чарльза Мэнсона?

— Ну да, вся эта херня с «Хелтер Скелтер», — пояснил Эккерсли. — Народ до сих пор напуган.

Босх кивнул, хотя так ничего и не понял. Он посмотрел через лобовое стекло. Они ехали на юг по Вермонт-авеню, через незнакомые ему кварталы. Шел всего лишь второй день его работы в паре с Эккерсли и второй день его службы в полиции вообще. Почти все районы Уилшира оставались для него терра инкогнита, но это было поправимо. Эккерсли патрулировал этот округ уже четыре года и знал здесь каждую подворотню.

— Стоит кому-то не снять трубку, как их родня на Восточном побережье уже паникует. Это, мол, Сквики и остальные девки Чарли вломились в дом и порешили всех к чертям, — продолжал Эккерсли. — Нам постоянно приходят эти вызовы типа «проверьте, как там дама». Почти четыре года прошло, а люди все еще думают, будто Лос-Анджелес отдали на растерзание психам.

Когда Мэнсон со своей бандой творили свои бесчинства, Босх был отрезан от мира. Поэтому он не до конца понимал, как сильно те убийства потрясли город. Вернувшись из Вьетнама, он почувствовал, что в Лос-Анджелесе появилось какое-то новое, нервное напряжение, которого не было до его отъезда. Но он не знал, было ли дело в переменах, произошедших с ним самим, или изменился сам город.

К югу от Санта-Моники они свернули налево на Четвертую улицу, и Босх принялся вглядываться в номера на почтовых ящиках. Буквально через пару секунд Эккерсли припарковал патрульную машину у небольшого бунгало с подъездной дорожкой, ведущей к отдельному гаражу на заднем дворе. Они вышли из машины. Босх вытащил дубинку из пластикового держателя на двери и вставил ее в кольцо на портупее.

— Да брось, она тебе не понадобится, — усмехнулся Эккерсли. — Разве что вместо колотушки, в дверь постучать.

Босх повернулся к машине, чтобы