Рассказы - Майкл Коннелли

рассказать гораздо больше. Если отпечаток остался на высоте шестидесяти шести дюймов, значит, оставивший его мужчина, скорее всего, был выше шести футов. Он пришел к такому выводу из собственного опыта. Наваливаясь вперед для упора во время мочеиспускания, мужчина обычно упирается ладонью в стену на уровне плеча или чуть выше. Накиньте еще фут на шею и голову — и получится человек ростом от шести футов двух дюймов до шести футов шести дюймов. Высокий левша.

— Ну да, это в корне меняет дело, — с сарказмом пробормотал Босх себе под нос.

Он поднялся, выбросил стаканчик из-под кофе и вышел из буфета. Поднимаясь на лифте на пятый этаж, он вспоминал случаи, когда сам упирался рукой в стену над унитазом. Обычно это происходило, когда он был пьян, сонный посреди ночи или когда на душе у него лежало что-то еще, помимо тяжести в мочевом пузыре. Интересно, в каком из этих состояний находился тот высокий левша?

Большинство гражданских служб полицейского управления располагались на пятом этаже, там же находился и Отдел по раскрытию нераскрытых преступлений. Пройдя мимо дверей своего отдела, Босх направился в отдел кадров. Там он запросил контактные данные Спейгелмана, Финстера и своего старого напарника Эккерсли. В прежние годы такую информацию оберегали бы с маниакальной ревностью. Однако по распоряжению Канцелярии начальника полиции детективам Отдела по раскрытию нераскрытых преступлений был предоставлен карт-бланш, поскольку опрос первых следователей по возобновленному делу входил в обязательный протокол расследования.

Эккерсли, разумеется, первоначальным следователем не являлся. Он просто присутствовал в то утро, когда они нашли женщину в ванне. Но Босх рассудил, что ему стоит звякнуть, а вдруг тот помнит какие-то детали того дня и сможет что-то подсказать по новому расследованию. Босх потерял связь с Эккерсли сразу после того, как закончилась его уличная стажировка и его перевели из отдела Уилшир. Он предположил, что наставник давно на пенсии, и не ошибся. Эккерсли ушел со службы ровно после двадцати лет выслуги, и теперь его пенсионные чеки уходили в городок Тен-Таузенд-Палмс, где он занимал должность шефа местной полиции.

«А неплохо он устроился», — подумал Босх. Возглавляет полицию в каком-то захолустье посреди пустыни и одновременно получает пенсию от полиции Лос-Анджелеса. Мечта любого копа.

Босх также отметил забавное совпадение, что Эккерсли теперь жил в городке Тен-Таузенд-Палмс, что означало «Десять Тысяч Пальм», в то время как сам Босх сейчас надеялся отыскать совпадение в базе из десяти тысяч отпечатков ладоней.

Когда Босх вернулся в отдел, Райдер на месте не оказалось. Никакой записки она ему не оставила, и он пришел к выводу, что напарница просто вышла передохнуть. Он сел за ее стол и посмотрел на монитор ноутбука. Она оставила его включенным, но перед уходом свернула все окна. Вытащив из папки с делом составленный им список имен, он подключился к Национальному компьютеру криминальной информации (NCIC). Собственного компьютера у Босха не было, да и в тонкостях интернета и большинства полицейских баз данных он разбирался слабо. Однако база NCIC существовала уже сто лет, и пробивать по ней людей он умел отлично.

Все тридцать шесть человек из его списка еще в 1972 году были проверены по тогдашним базам и считались чистыми. Теперь же он хотел выяснить, не привлекался ли кто-то из них за какое-нибудь серьезное или схожее по почерку преступление в годы, последовавшие за убийством Джун Уилкинс.

Первое же вбитое имя выдало несколько арестов за вождение в нетрезвом виде. Босха это не особо воодушевило, но он все же обвел фамилию кружком и двинулся дальше. Следующие семь имен не дали никаких результатов, и он их вычеркнул. Следующий за ними кандидат попался когда-то на нарушении общественного порядка. Босх обвел и его, но по-прежнему не чувствовал, что нащупал верный след.

Он продолжал методично вбивать имена, и большинство из них оказывались чистыми. Так продолжалось до тех пор, пока он не ввел двадцать девятое имя. Взглянув на экран, Босх почувствовал, как у него перехватило дыхание.

Двадцать девятым в списке значился Джонатан Гиллеспи. В материалах дела он описывался как заводчик собак, который в 1972 году торговал карликовыми пуделями. Именно он продал пуделя Френчи Джун Уилкинс за два года до ее гибели. Его допрашивали Спейгелман и Финстер, когда разрабатывали версию, что убийство связано с собачьими выставками. Согласно записям базы данных, в 1981 году Гиллеспи сел за изнасилование и отсидел шесть лет. Сейчас он состоял на учете как сексуальный преступник и проживал в Хантингтон-Бич. С 1981 года приводов у него не было. Ему исполнилось шестьдесят восемь лет.

Босх подчеркнул фамилию в списке и выписал номер уголовного дела. Номер начинался с префикса полиции Лос-Анджелеса. Несмотря на непреодолимое желание немедленно заняться Гиллеспи, он заставил себя сначала пробить по базе оставшиеся имена. Еще два имени из его списка обнаружились в базе данных. Один привлекался за вождение в нетрезвом виде, а другой за наезд с причинением телесных повреждений и оставление места ДТП. Он также обвел эти имена ради порядка, но особого интереса они не вызывали.

Прежде чем выйти из системы, он переключился на базу отслеживания преступлений и вбил в строку поиска «гидрохлорид кетамина». Программа выдала несколько совпадений и все они были за последние пятнадцать лет. Из сопутствующей информации Босх узнал, что этот препарат все чаще используют как наркотик для изнасилования на свидании. Он пролистал список дел, но не обнаружил ничего, что связывало бы их с Джун Уилкинс. Выйдя из базы, он приготовился вплотную заняться Джонатаном Гиллеспи.

Закрытые дела за 1981 год давно перенесли на микрофиши[10]. Управление медленно, год за годом, оцифровывало старые архивы и вносило данные в компьютерную базу, но до 1981 года очередь еще не дошла. Чтобы ознакомиться с делом о сексуальном насилии, по которому сел Гиллеспи, необходимо было лично явиться в архивный центр в Пайпер-Тек, который представлял собой одновременно складской комплекс и вертолетную базу полиции на окраине даунтауна.

Босх вернулся за свой край стола и набросал записку для Райдер, сообщая, что нашел отличную зацепку и отправляется за ней в Пайпер-Тек. На его столе зазвонил телефон. Дописав записку, он потянулся, чтобы положить ее на стол Райдер, и одновременно снял трубку.

— Отдел нераскрытых дел, Босх у телефона.

— Гарри, это Ларкин.

— А я как раз собирался тебе звонить.

— Да ну? Зачем?

— У меня есть для тебя имя.

— Забавно, а у меня есть имя для тебя. Я нашел совпадение по твоей ладони, и оно тебе не понравится.

— Джонатан Гиллеспи?

— Что?

— Джонатан Гиллеспи.

— Это еще кто?

— Разве это не твое совпадение?

— Не совсем.

Босх снова